В черном Камила смотрелась хорошо. Я видела, как она улыбается растерянной публике. Вампиры и хранители начали переговариваться. Они не оказали блудной наследнице вампиров любезности, понизив голос, но я не могла сосредоточиться на их словах. Не в тот момент, когда сестра Джулиана была так близко. Камила потянулась к перилам, и ее пальцы заскользили по ним, пока она неторопливо спускалась с грацией пантеры.

Пальцы Джулиана сомкнулись на моих.

– Не уходи с глаз.

Возможно, в последнюю встречу с сестрой Джулиана остались неразрешенными некоторые вопросы, но я не упустила обеспокоенность в его голосе.

Камила, пришедшая сюда, казалась угрозой. В основном потому, что все собравшиеся считали ее мертвой. Даже Сабина, казалось, сомневалась в обратном, когда мы сообщили ей.

Перчатки Камилы, длиной до локтя, были самым скромным предметом ее наряда. Мне не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы знать это наверняка: все мужчины в зале не спускали с нее глаз. Ее черное кружевное платье держалось на тонкой бретельке, которая искусно спускалась между грудями. Лиф платья сужался до бриллиантовой броши, приколотой прямо под пупком, а оттуда кружево переходило в дерзкую юбку. Только складки ткани прикрывали ее обнаженное тело.

– Что она здесь делает? – спросила я, хотя моя пара знала об этом не больше моего.

– Нам нужно найти моих братьев.

Перевод: вечер вот-вот превратится в кошмар.

Я не знала, что произойдет, когда Сабина лицом к лицу встретится со своей дочерью. Кровопролитие казалось самым вероятным исходом.

Камила сошла с последней ступеньки, и толпа расступилась. Несколько вампиров пробормотали приветствия, но почти все держались на расстоянии. Никто не злился и не боялся. Все казались сбитыми с толку. Если бы они знали правду, – что Камила была членом Мордикума, группы, которая напала на оперный дом в Париже, – они, возможно, вели бы себя по-другому.

Я напряглась, ища красную татуировку на ее шее, но Камила или хорошо ее спрятала, или удалила. Она, похоже, знала, что делает.

– Я вижу Лисандра, – прошептала я Джулиану.

Он тихо повел нас сквозь толпу гостей. Я знала, что он не хотел привлекать внимания. Мое сердце, которое сначала замерло в груди, теперь забилось с такой силой, что стало почти больно. То была решимость, которая, похоже, исходила от Джулиана. Обращаясь обеспокоенным взглядом к своей паре, я пыталась понять, что он чувствует.

Мы были всего в нескольких футах от Лисандра, когда все заговорили одновременно. Я оглянулась через плечо, пытаясь понять, что происходит, и замерла, вынудив Джулиана остановиться вместе со мной.

– Джулиан, – осторожно позвала я.

Он повернулся и проследил за моим взглядом. С его губ сорвался поток проклятий, и он еще крепче сжал мою ладонь. Джулиан колебался лишь мгновение, увидев, что его мать движется через бальный зал, желая перехватить дочь, а затем начал проталкиваться сквозь толпу.

– Не отпускай руку, – приказал он. – И не затевай ссор.

– Я? А ты? – Я нахмурилась. В списке тех, кто с наибольшей вероятностью мог затеять сейчас ссору, я должна была идти намного ниже его.

– Ты вызвала мою мать на дуэль, – напомнил он, понизив голос.

– Это другое, – пробормотала я, нацепив улыбку.

Почти все присутствующие были сосредоточены на надвигающемся столкновении предположительно погибшей дочери с ее разъяренной матерью. Но некоторые с любопытством наблюдали за нами, когда мы проходили мимо них.

– А как же ее муж?

– Я думал, она умерла.

– Где ее дети?

Мой желудок скрутило от обрывков услышанных фраз. Возможно, Джулиан был прав: мне стоило позволить ему взять инициативу. Я знала о той ночи, когда Камила якобы умерла, только из его мыслей. И подозревала, что в этой истории подробностей гораздо больше, чем знал даже он.

– Сабина не выглядит удивленной, – раздался насмешливый голос неподалеку.

– Она, вероятно, все это и организовала. Интересно, где она ее прятала, – добавил другой.

Я повернулась и метнула в них убийственный взгляд. Ни Сабина, ни Камила не возглавляли список моих любимых людей, но они были моей семьей. Женщины быстро замолчали под моим взглядом.

Ты действительно ужасна, когда злишься, любовь моя.

Голос Джулиана звучал у меня в голове весело, но я уловила в нем нотки угрюмой неуверенности.

– Спасибо, – сказала я, прижимаясь к нему сильнее.

Камила и Сабина остановились в нескольких футах, разглядывая друг друга с тревожным спокойствием. Увидев их вместе, я поразилась их сходством. И дело было не только в чертах лица – они обе стояли как королевы. Я не могла себе представить, что из пережитого заставило Камилу встретиться с матерью сейчас. Но знала, какой невинной она была когда-то.

– Дочь, – сказала Сабина, и ее голос разнесся над толпой, которая затихла, как только она заговорила, – ты вернулась к нам.

Наступила пауза, и я заметила, как губы Камилы слегка изогнулись.

– Я сомневалась, что меня примут.

Сабина оставалась спокойной, а ее лицо ничего не выражало.

– Я тяжело перенесла многочисленные солнцестояния без тебя. Боги сочли нужным избавить меня от страданий.

– Действительно. – В этом единственном слове звучала враждебность, но никто, казалось, ее не уловил. – Тогда я покорно прошу у тебя прощения за мое отсутствие.

– Тебе не нужно мое прощение.

– Какого черта? – проворчал Джулиан, ускоряясь.

Я не знала, что делать с этим странным публичным приветствием. Казалось, что его отрепетировали, будто они готовились, но я знала, что это не может быть правдой. Сабина искренне удивилась, узнав, что ее дочь жива.

По крайней мере, я так думала.

Сабина двинулась вперед и обняла Камилу, одинокая кровавая слеза скатилась по ее щеке. Мне все это снилось?

Может быть, мы умерли. Или Джулиан действительно съехал с обрыва, и мы не находились на балу в честь солнцестояния. Я оказалась в чистилище или в очень запутанной версии ада.

Сабина посмотрела на нас, и я все поняла. Ее взгляд оставался острым, почти хищными, как будто она ожидала нападения в любой момент.

Просто подыграй.

Я удивленно посмотрела на свою пару, услышав его мысли, но он смотрел вперед на свою семью. Переминаясь на каблуках, я изо всех сил старалась выглядеть слегка удивленной, смущенной или еще как-то так, но не взбешенной. Все и так было достаточно сложно. От попытки сыграть крепкую семью хуже ведь не будет?

Сабина отстранилась и осторожно промокнула глаза. Движение было грациозным и точным и несло в себе сообщение. Ледяная королева Сабина Руссо умела чувствовать, но полностью контролировала свои чувства даже во время чудесного возвращения дочери.

– Твой брат, – сказала она Камиле, взяв ее за плечи и повернув лицом к нам. – Кажется, у нас сегодня есть два повода для праздника.

Теперь я точно знала, что сейчас начнется что-то неладное, но прежде чем успела собраться с мыслями, Камила бросилась вперед – прямо на Джулиана.