Я никогда не была в окружении такого количества вампиров. Даже до несчастного случая, который заставил моего отца вернуться сюда за магической помощью, мы держались особняком. Из-за этого я всегда думала, что другие вампиры – одиночки, как мой отец. Любой контакт с другими вампирами – теми, что жили с нами, – происходил только дома.

Но, пройдя через толпу, я поняла, что была совершенно не права. Большинство гостей, останавливавшихся в нашем доме, выглядели как мой отец, вели себя как он. Но здесь, под розами, цветущими во дворе, собрались вампиры всех рас. Огоньки направили нас к женщине в черном кружевном платье, обнимавшем ее бледные плечи. Оно облегало ее изгибы так, что я едва не покраснела. Неудивительно, что ее окружали другие гости, которые внимали каждому ее слову. Когда мы проходили мимо, она остановилась и посмотрела прямо на меня.

Она прищурила глаза, ярко-голубые даже в лунном свете, и безымянный страх сдавил мне горло. Узнала ли она меня? Неужели она потащит меня прямо к отцу? Я уже собиралась броситься наутек, когда вспомнила о маске.

– Сабина, – шепнул мне Конте. – Скорее всего, в полночь ее объявят будущей королевой.

Я кивнула, неспособная говорить из-за странной маски. Не знаю, какому садисту пришла в голову идея держать ее зубами, но он был ублюдком. Тем не менее она служила мне верой и правдой.

Мы обогнули Сабину и ее поклонников, но далеко не ушли.

– Конте?

Мой спутник сделал резкий вдох, прежде чем повернуться в сторону четкого голоса Сабины.

– Буона сера, Сабина, – натянуто поприветствовал он ее. – Я не хотел вмешиваться в ваш разговор.

– Я ценю вашу добросовестность. – По голосу чувствовалось, что она лжет, но Конте не стал ей перечить. Вероятно, он не хотел злить будущую королеву. Я не могла его в этом винить. – Я хотела бы узнать, не та ли это служанка, о которой мы говорили раньше. Я хочу обсудить с ней некоторые важные вопросы.

Эти блестящие глаза оглядели меня с головы до ног, как будто пытаясь разглядеть за маской и под плащом.

– Нет, это моя гостья.

Я могла бы поцеловать его – если бы не эта маска – за то, что он не сказал ей моего имени. Если она собиралась стать королевой, то определенно знала моего отца.

– Какой странный выбор – надеть моретту. – Сабина снова окинула меня взглядом, и я готова была поклясться, что почувствовала яд в ее словах. – Я хочу поговорить со служанкой как можно скорее. Полагаю, вы сможете это устроить.

– Конечно. Я прослежу за этим. – Конте склонил голову, но, когда выпрямился, все его тело окаменело.

Сабина повернулась к людям, ожидавшим ее внимания, не сказав ни слова благодарности. Может, она и станет следующей королевой, но мне она показалась не царственной, а высокомерной. Что-то подсказывало мне, что, знай я ее лучше, она бы мне все равно не понравилась.

– Не хотите ли потанцевать? – спросил меня Конте.

Я покачала головой и жестом указал на темный альков. Он провел меня в него, и, спрятавшись в тени, я сняла маску и размяла напряженную челюсть.

– Не хочу, чтобы отец увидел, – призналась я, протягивая ему маску. Выбраться отсюда должно быть гораздо проще, чем войти. Я знала, где находится причал, и смогу вернуться туда и подождать лодку. – Спасибо, что привели меня.

– Оставьте ее себе. Она может вам пригодиться. – Конте взял мою вторую руку и поднес к губам, прижавшись поцелуем к тыльной стороне моей перчатки. – Если я снова смогу вам помочь, пожалуйста, разыщите меня.

– Думаю, у вас могут быть заняты руки ее величеством, – ответила я, бросив взгляд на место, где надменная женщина собрала вокруг себя придворных.

Уголки его рта приподнялись.

– Возможно, вы правы. Уверены, что справитесь без сопровождения?

– Со мной все будет в порядке, – пообещала я. – Я знаю, как держаться подальше от глаз.

– Не чурайтесь нас, Тея. Приходите навестить нас обоих. Графиня захочет увидеть вас снова.

– Я приду в гости. – И я пришла бы. Книжный магазин мог быть опасен для людей, но я никогда не забуду доброту Конте. – И еще раз спасибо.

Он двигался сквозь праздник с легкостью, которой я завидовала. Смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя так же комфортно среди представителей своего вида? Может, когда мой переход завершится, они не будут так пугать меня. Так говорил отец, но в глубине души, там, где я никому не показывала, я сомневалась в его словах.

Я вышла из тени ровно настолько, чтобы остановить проходящего мимо слугу.

– Кровь или шампанское? – спросил он, опуская поднос. На нем стояло около дюжины фужеров, половина которых была наполнена искрящейся жидкостью, а вторая половина – густой алой кровью.

Я с улыбкой взяла бокал шампанского. Даже в высшем обществе я не доверяла незнакомой крови. Я медленно отпила из бокала, слегка поморщившись, когда пузырьки попали мне на язык. Когда-то мне нравилось шампанское, но сейчас оно стало не по вкусу. Все изменилось с тех пор, как я вошла в последнюю стадию превращения. Я надеялась, что это изменится, иначе мне будет очень не хватать шампанского – и шоколада.

Протиснувшись в альков, я осмотрела всех присутствующих. Я все еще не до конца понимала, зачем пришла. Я никого не знала. Вампиры и хранители, которых знал мой отец, не вращались в этих кругах. Вообще, это было немного странно. Когда я спросила отца, зачем он едет, он ответил, что у него нет выбора, но это небезопасное место для меня. Несмотря на это, я чувствовала себя здесь как дома. Я не могла этого объяснить.

Я совершенно не собиралась выходить из своего уголка и заводить светские беседы с незнакомцами, но в то же время мне не хотелось уходить. Сила, которая звала меня сюда, была мощна как никогда. Словно цепи тянули меня.

Несколько пар вышли на танцпол, двигаясь с изяществом, приобретенным за века. Другие танцевали под арками из роз, над которыми мерцали звезды, как и фонари, окружавшие внутренний двор. Пока я наблюдала за происходящим, что-то сжалось у меня в груди и потянуло за собой. Вглядываясь в толпу, я искала источник этой манящей силы, но натыкалась лишь на маски и незнакомцев.

А потом я увидела его.

Мой отец стоял на другой стороне. Натали стояла рядом с ним, накинув на голову капюшон. Я хотела бы погрузиться еще дальше в тень, но за моей спиной возвышалась прохладная каменная стена.

– Может быть, в следующий раз, – сказала я своему бокалу шампанского, прежде чем надеть маску. Мой отец уже отвлекся – к нему подошли несколько вампиров-мужчин, – и, если я спрячусь, меня не поймают.

А я не хотела, чтобы меня поймали.

Я никогда не помнила наказаний, но и не забывала о них. Они дразнили и царапали мои воспоминания, вбивая страх в мозг. Я подозревала, что в этом виновата магия моего отца. Я видела, что он делал с теми, кто ему неугоден. Всего несколько дней назад он приковал вампира в нашей столовой. Мужчину осушили почти полностью, а потом заставили смотреть, как мы ужинаем. Он рычал, плакал, умолял – и однажды утром его не стало. У меня не хватило смелости спросить, что с ним случилось. Я не знала, что было милосерднее в его случае: жизнь или смерть.

Я не думала, что отец когда-либо был так жесток ко мне, но мои шрамы говорили о другом. Натали не стала рассказывать мне, как я их получила, а я не могла вспомнить. Он запретил мне даже говорить о них, но мы же не могли делать вид, что их не существует. Некоторые из них были даже…

Мое лицо запылало, когда я вспомнила места, где обнаружила жемчужные шрамы в форме полумесяца. Может, именно поэтому он отказывался говорить о них. Он не мог быть ответственным за эти шрамы – не напрямую.

Он должен был знать, кто мне их оставил, а поскольку я практически никогда не выходила из поля его зрения, то должен был видеть все своими глазами. Это наверняка были следы наказания.

Из тени я заметила еще одну фигуру, приближавшуюся к отцу, и мой рот раскрылся.

Сабина.

Они знали друг друга. Дрейки – древний род, и она готовилась стать королевой. Когда она приблизилась к нему, отец повернулся, и я смогла разглядеть его лицо. Оно исказилось от ярости, показав зверя, которого боялась даже я. Рядом с ним Натали откинула капюшон, и несколько мужчин, с которыми он разговаривал, отступили назад. Только один остался рядом с ним. Он стоял ко мне спиной, но я поняла, что отца он не боится. Это меня немного поразило. Может, он глуп? А может, храбр. Не то чтобы между этими качествами была большая разница.

Сабина положила ладонь на руку мужчины, но он сбросил ее и пошел прочь. Она осталась разговаривать с моим отцом, в то время как другой мужчина ушел со двора в темноту.

– Ой! – вскрикнула я, приложив ладонь к груди, так как теснота, которую я чувствовала раньше, стала меня душить.

Я не могла дышать. Невидимые силы разрывали меня на две части. Я сделала шаг в сторону праздника, надеясь ослабить притяжение, но как только сделала это, другая, невидимая веревка потянула меня прочь – прочь от веселья, цветущих роз и моего отца.

Прочь от места, где я должна быть, в темную неизвестность.

Я не могла удержаться и не последовать за ней. Пробираясь сквозь толпу, я не сводила глаз с отца. Он выглядел еще более сердитым, чем раньше, когда разговаривал с Сабиной, но, по крайней мере, она его отвлекала. Никто не заметил меня, пока я пробиралась мимо. В маске я чувствовала себя почти невидимкой.

Когда я вышла со двора, меня поглотила ночь. Здесь не было магических фонарей, чтобы указать мне путь. А луна висела на небе полумесяцем, так что было темно. Но я не останавливалась – не могла остановиться.

Меня тащили, и тут я услышала его – ночной шепот, разносимый ветром.

– Тея.

Кто-то оказался в моей голове.