Я скучал по глазам Теи. Оставленное ею обручальное кольцо, лежавшее на моей ладони, лишь напоминало о них. Я скучал по тому, как они загорались от смеха и в их уголках собирались морщинки, когда она улыбалась. Я скучал по крошечным золотистым искоркам, которые танцевали в них. Я скучал по тому, как они осматривали комнату, вникая в каждую деталь.

Я скучал по тому моменту, когда она открывала их каждое утро.

Прошло уже десять утр с тех пор, как она смотрела на меня своими сверкающими изумрудными глазами в последний раз. Интересно, на что она смотрит сейчас?

Жаклин постучала в мою дверь и просунула голову внутрь:

– Ты почти готов?

– Выйду через минуту, – тихо сказал я, закрывая рукой кольцо.

Я встал, когда она исчезла, чтобы сделать все необходимые приготовления в последнюю минуту. Подойдя к бюро, я нашел цепочку, которую Джеффри купил для меня сегодня утром. Он не спросил, зачем она мне нужна, и от этого он стал мне еще больше нравиться.

Продев ее через кольцо Теи, я застегнул ее на шее, а затем принялся за рубашку. Я двигался, не задумываясь. После стольких веков моему телу не нужен был мозг, чтобы завязать галстук-бабочку. Из-за этого я не мог отвлечься от мыслей о Тее.

Или, точнее, от надежды на то, что сегодня вечером Уиллем Дрейк наконец-то окажется в наших руках.

Он ни за что не придет без подготовки, но это не мешало мне мечтать, пока я одевался. Через несколько минут я вышел в зал в смокинге и увидел, что моя лучшая подруга уже ждет меня.

Жаклин глубоко вздохнула и улыбнулась мне. Я знал, что ее улыбка так же фальшива, как и моя собственная маска спокойствия, но мне хотелось уметь притворяться так же хорошо, как она.

– Хочешь надеть их сейчас или потом? – Она протянула мне бауту и плащ, еще один плащ был перекинут через ее руку.

– Позже, – сухо ответил я. – Ты хорошо выглядишь.

– Хорошо? – повторила она. – Это «Гуччи».

Она повернулась, чтобы я мог получше рассмотреть ее платье. Черный лиф так глубоко врезался между ее полными грудями, что в области бюста все удерживали две кремовые бретельки. Плиссированная юбка платья с низким вырезом на спине, из золотистой ламе, ниспадала коротким шлейфом. Волосы Жаклин оставила распущенными, и те мягкими волнами струились по плечам. Но как бы прекрасно она ни выглядела, я не мог отозваться с большим энтузиазмом. Слишком многое было поставлено на карту.

– Ты знаешь, что красива. Зачем нужно, чтобы я говорил об этом?

Жаклин фыркнула, разрушив иллюзию своей женственной внешности.

– Потому что девушки заслуживают слышать это время от времени.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал я так искренне, как только мог, и приглашающе согнул руку в локте. – Пойдем?

У нее перехватило дыхание, но она кивнула, улучив момент, чтобы аккуратно переложить наши плащи и маски в другую руку. Она взяла меня под руку, и мы направились к лодкам внизу.

– Твоя семья прибыла? – спросила Жаклин.

– Да. Они все здесь. Ты говорила с Камилой?

Когда Жаклин обратилась за помощью к моей сестре, мне показалось, что их отношения улучшились. Но к тому времени, когда моя мать договорилась о проживании семьи при дворе, они больше не разговаривали. Камила злилась, что пригласили Уиллема. Сабина… была Сабиной. И какая бы ссора ни закончила дружбу Камилы и Жаклин, она возобновилась. Когда остальные уехали, стало легче.

– Нет, не видела, – отрывисто ответила Жаклин, когда мы встретили гондолу.

Я помог ей забраться внутрь. На борту лодки был вырезан фамильный герб Дюбуа. Жаклин опустилась на бархатное сиденье и скорчила гримасу.

– За последние двести лет она не стала удобнее, – предупредила она.

Я едва заметил это, когда занял место рядом с ней. В отличие от гондол, которые туристы могли встретить по всей Венеции, наша была намного старше и более уединенной благодаря фельзе – небольшой каюте для пассажиров. В каюте были закрытые окна с трех сторон и пара черных кружевных занавесок, которые можно было задернуть, чтобы избежать посторонних глаз. Учитывая, что сотни вампиров направлялись к Рио Оскуро, нам следовало быть осторожными, иначе мы рисковали привлечь внимание слишком многих людей. Гондольер погрузил весло в воду, и мы начали свой путь на сегодняшний праздник.

– Как думаешь, он появится? – спросила Жаклин, заглядывая в щель в ставнях.

– Не знаю. Он не дурак и понимает, что это ловушка, но я не уверен, что он сможет устоять. Пока он не знает, кто прислал приглашение, то может прийти. Ему должно быть любопытно.

– Все хотят знать, кто займет место Джинервы, – кивнула она. – Они действительно коронуют Сабину?

Похоже, что так, хотя ничего не было оформлено официально. Для Совета это будет шанс окончательно взять королев под контроль.

– Не могу решить, худший это или лучший способ не пускать ее в мои дела.

– Она не сможет помешать тебе жениться на Тее. – Жаклин накрыла рукой в перчатке мою. – Никто из них не может.

– У них есть способы, – тихо ответил я. Был один очень простой способ не дать мне жениться на ней. Мы все это знали.

– Никто не причинит ей вреда.

– Хотел бы я в это верить, – пробормотал я.

– Твоя мать вмешается.

Я рассмеялся от этой мысли:

– С каких пор ты стала такой оптимисткой?

– Она знает, что ты сделаешь, если они попытаются навредить Тее, – прошептала Жаклин. – Она не заплатит такую цену. И не рискнет потерять из-за этого своего единственного чистокровного сына.

Я в этом сомневался. Большую часть времени мне вообще казалось, что я даже не нравлюсь матери, не говоря уже о любви. Я оставил эту мысль при себе. У Жаклин все еще была надежда, и я не хотел лишать ее этого, хотя моя собственная была не более чем угольком в пепле жизни. В любой момент она могла погаснуть насовсем.

Лодка остановилась, и Жаклин наклонилась вперед, высунув голову из-за штор.

– Гости начинают прибывать.

Выглянув, я понял, что она права.

– Сабине это не понравится.

Хуже, чем опоздание на праздник, было только раннее появление. Гондолы и катера останавливались вдоль канала. У некоторых из них на крюках висели фонари, указывающие путь по темной воде. Когда они доберутся до заколдованного канала, необходимость в них отпадет. На открытой воде Венеции тьма поглотила город. Районы, прилегающие ко двору, было приказано закрыть на ночь из-за вампиров. Чем меньше людей будет в этой части города, тем лучше. Две группы охраны кружили вокруг на моторных лодках, давая указания. Мне не особо хотелось выходить раньше времени, но не успели мы закрыть шторы, как к нам подплыл один из них.

– Имя! – рявкнул скучающий вампир в обмундировании. Другой посветил фонариком в лодку.

Жаклин вежливо кашлянула, и я застонал.

– Она хочет, чтобы мы приехали пораньше, – пробормотала она.

Хотя большинство из членов семьи не разговаривали друг с другом, мы все знали о плане Сабины. По мне, так это было безумием, но у меня уже не осталось выбора.

– Джулиан Руссо, – сказал я охраннику.

Его глаза расширились, и он толкнул локтем своего напарника, который все еще светил нам в глаза фонариком.

– Мои извинения, сэр. Пожалуйста, проплывайте.

Мы проплыли мимо других гондол, заполненных вампирами в вечерних нарядах. Женщины были усыпаны драгоценностями, а мужчины демонстрировали диковинное разнообразие вечерних нарядов. Несколько костюмов, похоже, сохранились еще с восемнадцатого века. Все вампиры были в масках.

Поскольку нам единственным разрешили проплыть, мы быстро добрались до причала, а когда вышли из гондолы, я выругался:

– Кто-то ведет себя как дома.

За несколько дней, прошедших с тех пор, как Ле Реджине призвали меня к их тронам, Сабина превратила двор из скорбной тени в саму жизнь. Фонари, мерцающие сказочным светом, устилали дорожку, ведущую от пристани к волшебному сестьере. Сейчас здесь было тихо, но уже через час пространство заполнится придворными, как вампирами, так и хранителями, как в прошлые века. Мы подошли к воротам, которые больше не были закрыты.

Траурные цветы смели и заменили красными розами в полном цвету. Колючие лианы взвились в воздух и образовали арку, удерживающую цветы на месте с помощью заклинания.

– Ты готов? – спросила Жаклин, когда мы пересекли двор дворца.

Прежде чем я успел ответить, воздух разорвал дружный крик, и через секунду я оказался в объятиях.

– Мы пытались найти тебя, – сказал мне Лисандр, приветственно хлопнув по спине. Его темные волосы были зачесаны назад, чтобы он не выглядел так, будто только что вышел из какой-то пещеры, но даже в смокинге он не особо вписывался.

– Что вас задержало? – спросил я, с удивлением ощущая некоторое облегчение при виде братьев.

Прежде чем он успел ответить, Себастьян снова обнял меня. Он наклонился и прошептал:

– Не волнуйся. Если Уиллем появится, мы его отделаем, что бы мама ни говорила.

– Что? – Я отпрянул, но не дождался ответа, потому что Торен и Бенедикт тоже подошли поприветствовать меня.

– Нас не пропускали по каналу, – объяснил Лисандр, когда они по очереди обнимали Жаклин. – Мама приказала.

– Разумеется, она так и сделала. – Она считала, что подготовка к вечеринке важнее, чем жизнь моей пары. – Но что ты имел в виду насчет «что бы ни говорила мама»?

– Он имел в виду приказ, который я им отдала.

Сабина появилась на ступенях в сопровождении моего отца, который выглядел так, будто вот-вот взорвется, и разъяренной Камилы. Все они были одеты в черное – традиционный цвет рода Джинервы.

– Какой приказ? – медленно спросил я.

Жаклин схватила меня за руку, как бы желая прижать к себе, прежде чем Сабина ответит. Камила прищурилась, глядя на это прикосновение, и помрачнела.

– Тот же приказ, который я собираюсь отдать и тебе, – сказала Сабина. – Сегодня никто и пальцем не тронет Уиллема Дрейка. Даже ты.