Меня разбудило пение птиц, пронзившее веселой мелодией мой сон. Мне вновь снился незнакомец. Его улыбка казалась знакомой, но я никак не могла вспомнить его. Я перевернулась на спину, зажмурившись от солнечного света, льющегося в комнату. Это было бесполезно. По какой-то причине мое тело отказывалось подчиняться привычному графику. Вытянув руки над головой, я почувствовала колючий жар на коже и отдернула конечность. Натянув одеяло до подбородка, я открыла глаза и обнаружила, что полог приоткрыт на дюйм – достаточно, чтобы пропустить немного проклятого солнечного света.

Если бы я могла проспать весь этот чертов день, он не был бы проблемой.

Отмахнувшись от косого луча, я поймала шнур с кисточкой и позвонила горничной. Я плохо спала, часто видя подобные сновидения, и сейчас прислонилась к изголовью кровати, пытаясь проснуться.

– Доброе утро, мисс, – сказала Натали, входя в комнату.

Я закатила глаза на ее вежливое приветствие.

– Не особо. Когда они собираются починить окна?

Мне казалось, что они были сломаны всегда. Возможно, именно поэтому я не могла заснуть до рассвета. Как можно отдохнуть при дурацком солнечном свете?

– Ваш отец сказал, что завтра вечером установят новые ставни, – сказала Натали, раздвигая полог по другую сторону кровати. Она протянула запястье, но я покачала головой. Я не хотела кормиться. Она нахмурилась, но ничего не сказала.

– Опять не могли уснуть? Вы же легли всего несколько часов назад.

Она права. Половина дома еще спала, но я проснулась – первая, кто лег в постель, и первая, кто встал.

– Когда остальные легли спать?

– Только час назад. – Натали протянула мне шелковый халат. – Но ваш отец не спит.

– Он никогда не спит, – сказала я со смехом. – Он слишком занят своими заботами.

По лицу Натали пробежала тень, но она улыбнулась.

– Что случилось? – спросила я.

– Ничего, – сказала она слишком быстро.

– Лжешь. – Я встала, вздохнув от удовольствия, когда шелк прошелестел по моей обнаженной коже. – Что ты подслушала?

– Он получил письмо. – Натали никогда не требовалось много времени на рассказ сплетен, которые она подслушала. – Анна сказала, что оно похоже на приглашение.

Вот это было интересно. Мне казалось, что я уже целую вечность не выходила из дома. Мы развлекались без остановки, но это было не то.

– Кто-то еще в Венеции собирается устроить вечеринку? Слава богу!

– Вы от меня ничего не слышали, – напомнила она, направляя меня мимо блуждающих солнечных лучей в сторону гардеробной.

Но как только мы оказались вне опасности, я бросилась к двери.

– Оденусь позже. Хочу выяснить, в чем дело.

– Он узнает, что я вам рассказала, – запротестовала Натали.

Но я уже была на полпути к выходу. К счастью, все остальные ставни в поместье хорошо работали и были закрыты на день. Не то чтобы кого-то еще беспокоил солнечный свет, но я понимала, почему они предпочитают темноту.

Мне не нравилось, что я постоянно просыпаюсь днем и пропускаю все полуночные развлечения.

Я нашла отца в его кабинете, перед ним лежала стопка старых книг и стояли свечи, с которых на стол капал воск. Письмо тоже лежало там, вскрытое и отброшенное. Отец выглядел так, словно сошел со страниц старого романа.

– Сейчас двадцать первый век, – напомнила я, указывая на выключатель на стене. – Ты можешь включить свет.

– В этом нет необходимости. – Он закрыл книгу, которую просматривал, и небрежно переложил ее на открытое письмо. – Опять не можешь заснуть?

Я покачала головой, плотнее запахивая шелковый халат:

– Не могу спать. Не думаю, что просплю весь день, пока не разберусь с этими ставнями.

– Понимаю. – Уголки его рта опустились, а широкие плечи поникли. – Я должен был подумать об этом до твоего приезда.

– У тебя не было времени, – отмахнулась я. Да, он оказался в Венеции раньше меня, но в этом не было его вины. И как бы мне ни хотелось хорошенько выспаться, меня больше интересовало письмо. Я подошла к столу и взяла книгу из стопки. – Что ты читаешь? И почему она на…

Я покрутила ее в руках, пытаясь понять ее язык.

– Это анатолийский диалект. Будь осторожна. Эта книга старше меня. – Отец потянулся за ней, и так у меня появился шанс. Как только его руки оказались заняты, я выхватила письмо из-под другой книги.

– Бал! – вскрикнула я и начала читать. – Вы сердечно приглашены на обряд коронации…

– Ты не пойдешь, – оборвал он меня и протянул руку.

Меня охватила досада, но я отдала приглашение. У меня не было выбора, но не хотелось отказываться от него, не выяснив все подробности.

– Это просто вечеринка.

– Это не просто вечеринка, если ее устраивает вампир. – Открыв ящик стола, он положил письмо внутрь, а затем закрыл его на ключ.

Я скрестила руки и покачала головой. Почему он всегда такой? Я всегда его слушалась. Не то чтобы у меня был выбор.

– Ты мне не доверяешь.

– Я им не доверяю, – объяснил отец.

– Но мне скучно. – Я плюхнулась в кресло, которое стояло напротив. – Мы никуда не ходим!

– Все наши друзья здесь. Почему мы должны куда-то идти? – Он встал и посмотрел на меня сверху вниз. – Лучше тебе остаться дома. Что, если вдруг произойдет еще один несчастный случай?

– Я не пойду на охоту! – Сколько раз мы проходили через это? Казалось, мы больше ни о чем не говорили. Несколько дней он суетился вокруг меня, и самое ужасное, что я даже не могла вспомнить подробности глупой неурядицы, ставшей причиной всех этих неприятностей. – Я не могу вечно сидеть дома.

– Потерпи еще немного, – сказал он, снова отмахнувшись от моих забот. – Когда ты будешь лучше спать. Ты поела?

– Да, – солгала я. Клянусь, он считал, что все проблемы можно решить с помощью крови. Но поскольку мы всегда были дома, я постоянно кормилась. После несчастного случая стало еще хуже. Я была сыта постоянно. Наверное, потому что мне было настолько скучно.

– Это поможет твоему выздоровлению, – напомнил он, и я вымученно улыбнулась. – Знаю, я слишком заботлив.

– Да, это так. – Я вздохнула. – Я могу о себе позаботиться.

– Твоя мать думала так же, – категорично заявил он, положив конец нашим спорам. У него был козырь, и он никогда не боялся его использовать. Сколько раз он рассказывал мне историю смерти моей матери?

– Со мной ничего не случится, – пообещала я.

– Нет, если ты останешься дома, – согласился отец, обходя стол. – После несчастного случая я думал, что потерял и тебя.

Я сглотнула, чувствуя себя маленькой в его тени. Конечно, он защищал меня. После того, что случилось с моей матерью, как он мог не делать этого? Но я не могла не тосковать по внешнему миру. Не то чтобы я проводила там много времени. Мне не разрешали. Но иногда, клянусь, он звал меня.

– Мне нужно кое-что сделать, – сказал он. – Я буду дома до наступления ночи.

– Уже девять! Ты должен быть в постели, – проворчала я.

Отец хихикнул:

– Волнуешься за меня?

– Просто раздражает, что ты бегаешь по улицам в любое время, а мне приходится сидеть дома. – Я ненавидела свое дурацкое состояние. Ненавидела торчать дома весь день, когда не спала.

– Почему бы тебе не попытаться вернуться в постель? – предложил он. – Выпей немного теплой крови и воспользуйся одной из гостевых комнат.

Я пожала плечами:

– Ладно.

Вероятность того, что я последую этому совету, была равна нулю. Несмотря на усталость, я ни за что не засну. Особенно зная, что приглашение заперто в ящике. Я всего лишь хотела посмотреть, от кого оно, – ведь в этом нет ничего плохого, правда?

– Ты выглядишь грустной.

Отец помог мне подняться, и я вздрогнула от магического жжения в тех местах, где мы соприкасались. Я ненавидела это ощущение – оно было таким неправильным, но мы никогда не носили перчаток в доме, а поскольку я никогда не выходила из дома…

– Я просто хочу быть нормальной. – Я хотела бы, чтобы моя кожа не горела под солнечными лучами. Хотела приходить и уходить, когда мне заблагорассудится. Но все было бесполезно. Я была другой, и все это знали.

– Никогда так не говори, – прорычал он. – Ты знаешь, сколько вампиров умрет, только чтобы оказаться на твоем месте? Ты чиста, Тея. Вампиры не предназначены для дня. Мы принадлежим ночи.

– Знаю.

Хотя мне было трудно в это поверить. Я не воспринимала свое состояние как благословение, в отличие от него.

Это было проклятие.

Но я бы никогда не сказала ему этого. Я бы никогда не причинила ему боль.

Даже если это и сводило меня с ума, он любил меня. И защищал.

Но я не могла сидеть здесь вечно. Несмотря на плохой сон, я чувствовала себя прекрасно. Встав, я подавила зевок.

– Может, ты и прав, – сказала я, потягиваясь. – Я устала.

Он повел меня к двери. Как только мы вышли из его кабинета, отец закрыл дверь и запер ее на ключ. Как и ящик с таинственным письмом.

Он действительно не доверял мне. Неважно.

– Отдохни немного.

– Обязательно, – решительно ответила я, когда он наклонился и поцеловал меня в лоб. – Увидимся вечером.

Я сделала вид, что собираюсь лечь, но на самом деле не собиралась сдаваться. Как только я оказалась в своей комнате, то прокралась мимо луча дневного света к звонку и вызвала Натали.

Она пришла, неся кружку.

– Я знала, что вы проголодаетесь.

– Хм-м-м… – Я кивнула, забирая у нее кружку и потягивая насыщенное содержимое. – Есть еще одна вещь, которая мне нужна.

Она ждала мою просьбу, и я не могла не усмехнуться. Мой отец не доверял мне? Ну и ладно. Я устала от попыток доказать ему свою правоту. Если он собирался обращаться со мной как с пленницей, я буду вести себя как пленница. Возможно, мне придется подчиняться ему, когда он рядом, но, когда его нет, слуги должны будут подчиняться мне.

И я точно знала, что мне нужно.

– Принеси мне ключ от кабинета моего отца.