Я сошла с ума? Очевидно, да.

Опыт клинической смерти заставил девушку переосмыслить свои приоритеты. Дрейк свернул мне шею, но с таким же успехом он мог бы вырвать мне сердце или голову. Я не знала, почему он пощадил меня.

Итак, что же делать?

Камила была нужна Джулиану. Именно поэтому я ей и звонила. По крайней мере, я постоянно твердила себе именно это.

Я вышагивала по мраморному полу своей спальни, обмахиваясь веером. Слуги разожгли камины, что вполне логично, ведь была зима. Зимняя погода постоянно менялась. То немного пасмурно, а потом вдруг дождь, иногда даже снег. Возле воды в старом палаццо, где гуляют сквозняки, бывало промозгло, но камины разжигали только для людей. Обычно жара меня не беспокоила. Будучи вампиром, я не ощущала перепады температур. Но сейчас я исцелялась. Поэтому у меня был жар и зуд.

О, и раздражение. Очень сильное раздражение.

Я остановилась перед окном и откинула шелковые портьеры, чтобы увидеть, как утреннее солнце окрашивает каналы сияющим светом. Серости было меньше, чем обычно. Мимо проплывала прогулочная гондола со счастливыми туристами с фотоаппаратами. Обычно я любила этот город, но сегодня думала, что лучше бы вообще не приезжала.

Я опустила портьеру и отключила звонок, попав на голосовую почту Себастьяна. Отчасти я чувствовала облегчение, что он не ответил. Но это чувство быстро сменилось стыдом. Джулиан уехал час назад, а я с тех пор пыталась дозвониться до Греции. Я знала, почему он не хотел брать меня к Ле Реджине. Меня никогда официально не представляли королевам вампиров, хотя они иногда приезжали на балы или вечеринки в город.

Меня никогда не приглашали встретиться с ними. Такое себе везение. Обычно они встречались только с людьми, готовыми продать свою душу в обмен на помощь.

Как это делал Джулиан прямо сейчас.

Из-за меня.

Потому что я облажалась.

Теперь Тея была у Дрейка, и история словно повторялась.

Я не могла потерять еще одного близкого человека из-за этого психопата. Я должна была что-то сделать.

– Есть успехи? – спросил Джеффри, мой дворецкий, принеся мне еще один стакан свежей крови. Он кормил меня насильно с тех пор, как меня нашли в саду.

– Нет. Наверное, все спят.

Я улыбнулась своему старому другу и приняла кубок. Джеффри был англичанином, но тридцать лет назад он застрял в Венеции, ища работу после размолвки с вампиром, которому присягнул. Поскольку я считала его старого хозяина придурком, то с радостью наняла Джеффри присматривать за моим домом, пока меня здесь нет. Мы не заключали формального соглашения. Его никто не принуждал. Мы просто доверяли друг другу.

Глядя на него сейчас, я поняла, что годы настигли его. На лбу и вокруг водянисто-голубых глаз пролегли морщинки, а костюм уже не был таким идеальным, как много лет назад.

– Неужели больше некому позвонить? – спросил он.

Я не стала посвящать его в подробности. В основном потому, что мне, вероятно, пришлось бы нарисовать схему или две, чтобы объяснить эту неразбериху.

– У меня есть только номер Сабины.

– Понятно.

Уверена, что он понимал.

– Если я позвоню Сабине, она потребует рассказать, в чем дело. – Я вздохнула и опустилась в кресло с шелковой обивкой. – Меньше всего она нужна нам в Венеции.

– Она бы приехала? – Джеффри всегда все видел насквозь. Это была одна из причин, по которой я полагалась на него.

– Не ради Теи, – кисло ответила я. Сабина, возможно, и признала помолвку своего сына, но она не планировала девичник. – Если Камила приедет, Сабина, возможно, присоединится к ней.

– А Камила приедет?

В этом и заключался вопрос.

– Не знаю.

На Корфу обстановка была напряженной. Отчасти потому, что Камила появилась без предупреждения, но в основном потому, что я не была к этому готова. Камила, которую я знала несколько десятилетий назад, погибла в том пожаре. Я понятия не имела, что она будет делать дальше и почему вообще вернулась.

– Она что-то скрывает, и если я смогу выяснить, что именно, то это может помочь.

– Тогда тебе стоит продолжать попытки, – тихо ответил Джеффри.

– Находиться рядом с ней невыносимо, – прошептала я. В один момент мне хотелось задушить ее, в другой – закричать.

– Нет ничего невозможного.

Я хмыкнула:

– Кто тебе это сказал?

– Ты. – Он забрал у меня пустой стакан.

– Хотела бы я до сих пор в это верить.

Я слабо улыбнулась Джеффри. Если уж на то пошло, последние несколько месяцев доказали, что это правда – в какой-то степени. Джулиан проснулся, чего, как я уже начала бояться, никогда не произойдет. Потом он действительно встретил свою пару. И Камила… оказалась жива. Случилось невозможное.

– Я мог бы навести кое-какие справки, – предложил он.

Это была неплохая идея. Слуги вампиров обычно держались вместе. Вероятно, для того, чтобы сплетничать. Большинству принужденных слуг было запрещено признавать существование магического мира при посторонних, но между собой они могли разговаривать.

– Будь осторожен. Я не хочу привлекать к нам внимание. Не упоминай ни Тею, ни Джулиана. Просто узнай, не слышал ли кто-нибудь о вампирах-мятежниках.

– В Венеции всегда жили отступники, – напомнил мне Джеффри.

И он был прав.

– Это сообщество. Организованное. Они хотят изменений в политике и обычаях вампиров. В Венеции должны быть сочувствующие им дома.

– А если они спросят, почему я интересуюсь?

Это уже сложнее. Я колебалась. Только одно могло сработать, но это означало перейти опасную черту.

– Скажи им, что твоя госпожа хочет встретиться с ними. Что она заинтересована в их деле.

– Я не уверен, что кто-то в это поверит.

– Скажи им, что меня заставляют выйти замуж. – Я почти не соврала. Скорее всего, если бы я осталась на Корфу, мой брак был бы уже решенным делом. – Скажи им, что я ищу выход.

Джеффри прищурился, и я поняла, что ему это не нравится. Но он кивнул:

– Попробую это сделать.

Джеффри ушел, оставив меня наедине со слишком горячим камином и телефоном. Возможно, он сможет получить ответы, но сколько времени это займет? Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и набрала номер Сабины.

Она ответила на втором гудке.

Проклятые не спят, я полагаю.

– Жаклин. – Ее приветствие представляло собой едкую смесь легкого удивления и глубокого раздражения. – Чем я обязана этому удовольствию?

– Вообще-то, я надеялась поговорить с твоей дочерью.

– Камила? – Раздражение в ее голосе сменилось любопытством. – Зачем?

– Я думала, мы могли бы пройтись по магазинам, – солгала я.

– Знаешь ли ты, Жаклин, что, когда ты появилась с этим оборотнем, я знала о твоем плане? – Она смаковала каждое слово, словно деликатес. – Но я так и не поняла, зачем тебе это.

– Мне нравится действовать на нервы. Пушистики хорошо подходят.

– Ты могла бы остаться с моим сыном, – напомнила она, – и тогда бы ничего этого не случилось.

Все стопроцентно случилось бы. Мы пришли бы на ту вечеринку в Сан-Франциско. Он бы встретил Тею. Я знала это, потому что определить родственные души довольно легко, а эти двое ими и были. Я оставила эти мысли при себе.

– Ладно, я могу поговорить с Камилой или нет?

– Я спрошу.

Я услышала ее приглушенный разговор и поняла, что она не одна. Мгновение спустя раздался голос Камилы:

– Хочешь пройтись по магазинам?

– Не совсем, – быстро сказала я. – Но мне нужно поговорить с тобой, и нам, наверное, не стоит вмешивать в это твою маму.

– Хорошо. – Камила вздохнула. – Где встретимся?

– Я в Венеции.

– Мне понадобится время, – ответила она медленно, – но я постараюсь.

– Поторопись. Мы нужны Джулиану, – сказала я и повесила трубку.