Вплавь я бы добрался быстрее.

Может быть, из-за его человеческого зрения, а может, из-за неземной темноты мутной лагуны лодочник подогнал водное такси к ступеням палаццо Жаклин далеко за полночь. Я ожидал, что в доме будет темно, но все окна горели. Страх охватил меня, и я потянулся к магии, ища свою пару. Сосредоточившись, я надеялся почувствовать Тею на другом конце, но связь оказалась почти такой же натянутой, как когда я уехал из Греции.

Я не стал дожидаться, пока лодка полностью причалит, и выскочил на мокрые ступени. Лодочник что-то крикнул мне, но я уже колотил в древние ворота, ведущие в частный двор. За воротами началась суматоха, и ко мне по ступеням поспешил слуга-человек.

– Имя? – спросил он.

Мое терпение было на исходе. Просунув руку через ворота, я схватил его за рубашку и прижал к створке.

– Руссо. Впусти меня.

Слуга стал перебирать ключи, источая влажный запах ужаса.

– Д-да, сэр.

К его чести, лодочник после этого перестал кричать. Я ослабил хватку, позволив слуге открыть двери, и бросил ему свой бумажник.

– Заплатите ему.

– Сию минуту.

Я начал со смертной скоростью подниматься по ступенькам, не желая тратить время. Как только я оказался внутри, то остановился, чтобы глубоко вдохнуть. Сладкий цветочный аромат Жаклин перебивал аромат Теи, но он все равно присутствовал: гвоздично-пряная фиалка моей пары.

Я направился было в его сторону, но в коридор выбежали несколько человек из домашнего персонала и замерли. Большинство отступили, но одна пожилая женщина осталась.

– Где она? – спросил я у нее. Та ответила мне пустым взглядом, и я, едва сдержав стон, переспросил по-итальянски: – Dov'è lei?

Женщина указала дрожащим пальцем в сторону задних садов. Я не стал скрываться, ринувшись туда. Персонал Жаклин должен был находиться под принуждением. Большинство из них, скорее всего, были членами свиты палаццо.

От этого мой страх вспыхнул еще ярче. Они боялись не потому, что в ночи появился вампир. Сегодня ночью здесь произошло что-то другое. В памяти всплыло воспоминание об охваченном пожаром доме Камилы. Ее слуги были собраны, но напуганы, и стояли, беспомощно сгрудившись возле горящего поместья.

Мой пустой желудок заурчал. Я не ел со вчерашнего вечера. Праздничная суматоха не дала нам с Теей побыть наедине, а я привык к регулярному кормлению. Не обращая внимания на злобный, рвущий когтями голод, я помчался в сад.

Здесь свет не горел, только пара фонарей стояла у двери. Мой взгляд упал на одинокую свечу, лежавшую в траве в нескольких футах от нас, как будто ее выбили из чьей-то руки. Я обернулся, ища Тею, но увидел, как другие слуги сгрудились вокруг шезлонга, в котором лежала Жаклин. Она оттолкнула их, увидев меня, и ее лицо побелело.

– Джулиан, – позвала она, и одно мое имя, произнесенное с таким горем, дало понять, что с Теей что-то случилось.

Я рухнул коленями в холодную траву, а в голове билась только эта мысль. Вдыхая ночной воздух, я поднял лицо к луне. Легкие пронзил холод, но я уловил его в воздухе. Слабый запах Теи. Он был как дымка тлеющего пепла. Тень, остаток. Скоро и он исчезнет. По мере того как запах исчезал, я чувствовал, как ослабевает связывающая нас нить, словно кто-то отпустил другой конец.

– Нет! – Крик исчез в ночи, и я рухнул на руки, перебирая пальцами травинки, как будто мог найти там ее частичку.

Мгновение спустя Жаклин опустилась на землю рядом со мной. Она неуверенно протянула ко мне руку, но я отбросил ее и, упав обратно на колени, посмотрел на свою лучшую подругу.

Глубокие тени, темные, как синяки, залегли вокруг ее глаз, а кожа была такой бледной, что я мог разглядеть каждую фиолетовую жилку под ней. Волосы Жаклин были распущены, словно она только что встала с постели, но в них торчали листья и травинки. Присмотревшись, я увидел на белом шелке ее ночной рубашки грязные пятна.

– Что… – Я не смог сформулировать вопрос.

– Оставьте нас, – приказала Жаклин слугам дрожащим голосом. Как только мы остались одни, она зашептала, словно не доверяла им: – Он пришел в мою спальню, – сказала она и, сглотнув, добавила: – Уиллем.

Я не мог говорить, но чувствовал, как ее слова выкачивают из меня весь оставшийся адреналин.

– Он сломал мне шею, – быстро добавила Жаклин. – Слуги нашли меня в саду и ждали, пока я не очнусь. Джулиан, они обыскали дом. Тея…

Мне не нужно было, чтобы она заканчивала фразу. Я и так все знал; так же как понял, что моей пары тут нет, как только приехал.

Уиллем забрал Тею.

Я вспомнил, как моя сестра хохотала, объятая пламенем, пока он пытался сжечь ее заживо. Я думал о том, как легко он прятал ее от нас. О словах Камилы, что он изнасиловал ее в ночь их знакомства. А теперь он забрал и мою пару. В голове образ Камилы сменился на образ Теи, и я подавился скудным содержимым своего желудка.

– Мне так жаль, – прошептала Жаклин.

Я не мог смотреть на нее. Я не смел на нее смотреть.

– Мы найдем ее, – страстно добавила она.

Я только рассмеялся. В каком состоянии? Я держал эту отчаянную мысль при себе.

– Как?

– Мордикум. Они должны знать, где он, верно? Это не совпадение, что они находятся здесь одновременно.

Мне удалось кивнуть. Жаклин была права, но это никак не успокаивало боль внутри.

– Джулиан! – позвала она. – Не разваливайся при мне на части.

Внутри меня что-то взорвалось. Я обрушил на Жаклин всю свою ярость, и мир вокруг изменился и потемнел.

– Моя пара пропала! – прорычал я. Отчаяние переросло в раскаленный гнев. Крылья бились в моей груди, магия рвалась к жизни, но вокруг была только ночь, когти и клыки. Без золотого центра Теи, которая сдерживала мою тьму, та поглотила меня. – И я разорву этот город и всех, кто встанет на моем пути, пока не найду ее снова.

– Так-то лучше, – сказала Жаклин с облегчением. – Но посмотри на меня. Пожалуйста.

Я поднял на нее свои черные глаза, и она вздрогнула, увидев что-то в моем лице. Жаклин расправила плечи и встретила мой взгляд.

– Мы найдем ее. Во что бы то ни стало.

Я заставил себя кивнуть. Жаклин знала современную Венецию лучше, чем я. Мне нужна была ее помощь. Я покинул это место много веков назад при спорных обстоятельствах. Тогда меня знали под другим именем: Бич Венеции. Я никогда не думал, что снова стану этим существом, но у меня не осталось выбора. И когда настанет момент, я встречусь с Уиллемом один на один.

А потом вырву его сердце и скормлю ему же.