Теперь я понимала, что между представлениями людей и вампиров о том, как нужно праздновать Рождество, есть разница. Парадисос превратился в зимнюю страну чудес, с тех пор как мы собрали вещи и покинули семейный очаг несколько дней назад.

– Тихое семейное Рождество? – повторила я слова Джулиана, рассматривая украшения.

Дверь и оконные рамы были украшены гирляндами. Две большие вечнозеленые ели стояли по бокам от входа, покрытые сверкающими белыми гирляндами и крупными белыми цветами молочая. Мне казалось, что я забрела в холл очень модного – и очень пафосного – отеля.

– Похоже, моя мать выкладывается по полной, – напряжение сквозило в словах Джулиана, когда он осматривал холл. Джулиан был молчалив всю дорогу, но все еще выглядел озабоченным. Он поднял коробки, которые мы привезли. – Положу под елку.

Он прошел за угол в гостиную, но я задержалась. Мне нужна была минута. Я думала, что буду в порядке к тому времени, когда мы приедем, но теперь поняла, что выдавала желаемое за действительное. За последнюю неделю произошло слишком много событий, и теперь я должна была делать что? Пить гоголь-моголь и петь вампирские песни у елки?

– Привет, – дружелюбный голос прервал мои мысли, и я повернулась, чтобы увидеть Жаклин, идущую ко мне.

Она выглядела мягче, чем обычно, выбрав блеск вместо алой помады и свитер цвета слоновой кости, который доходил ей почти до колен. Ее волосы были собраны в свободный пучок, из которого ниспадали мягкие локоны.

Я вымученно улыбнулась, чувствуя себя немного неуместно в своем шелковом брючном костюме цвета шампанского. Я слишком нервничала, чтобы спросить Джулиана, насколько официальным будет мероприятие.

– Мне надо было надеть джинсы.

– Ерунда. Ты выглядишь великолепно.

Жаклин обняла меня, и я почувствовала аромат пропитанных солнцем персиков и фрезии. Я понятия не имела, были ли это дорогие духи или ее сверхъестественный запах, но мгновенно расслабилась. Она сделала шаг назад и осмотрела меня.

– Как дела?

По ее тихому голосу я поняла, что Джулиан сообщил ей новости о моей матери. Насколько мне было известно, именно она позвонила ему тогда. Конечно, «нашлась» – это небольшое преувеличение. Нашли ее местоположение. Мы знали, где она находится, но то, что произошло дальше, было менее определенным.

– Я в порядке, – сказала я как можно мягче, чтобы скрыть ложь.

– Угу. – Жаклин прищелкнула языком. – Слушай, если ты не хочешь говорить со мной об этом, ничего страшного. Но если хочешь, я рядом.

– Знаю. – Я глубоко вздохнула и слабо, но искренне улыбнулась. – Я не совсем уверена, что мне это нужно.

– Ты собираешься связаться с ней? Или пошлешь кого-нибудь? Или?.. – Она замялась, но я поняла, какой вопрос был у нее на уме.

Поеду ли я к маме сама.

Я знала, потому что именно этим вопросом задавалась с тех пор, как мы получили новости.

– Джулиан оставляет это на мое усмотрение.

Ее брови взлетели вверх.

– И что ты чувствуешь по этому поводу?

– Отчасти мне нравится, что он позволяет мне решать, – ответила я, прежде чем заколебаться.

– Но?

– Я не знаю, что делать, – вырвалось у меня, и мои слова отскочили от полированного кафельного пола громче, чем я ожидала. Я взяла себя в руки, пока не испортила слезами макияж. – Она не хочет меня видеть.

Жаклин сочувственно вздохнула, обхватила меня за плечи и притянула к себе.

– Это неправда. Она не хочет видеть Джулиана, – прошептала она. – Она твоя мать. Конечно, она хочет тебя видеть.

Я подняла на нее взгляд:

– Потому что матери принимают своих детей такими, какие они есть, да?

– Туше, – сказала она с глухим смешком. – Но на самом деле ваши отношения с мамой совсем другие.

– Кстати, ты уже поговорила со своей?

– Ну, меня не пригласили на Рождество, и она не отвечала на мои звонки, так что… По крайней мере, твоя мама не вампир, – сказала она несчастно.

Но была ли моя мама чем-то лучше ее? Я сомневалась в этом. Да, я выросла в любви. На протяжении многих лет она поддерживала мои занятия музыкой. Она болела за меня на каждом концерте и выступлении, даже когда сама проходила курс лечения.

Но она лгала мне всю жизнь – о реальном мире и моем истинном месте в нем.

Хотела ли она, чтобы я сделала карьеру, о которой мечтала, практикуясь часами? Как она могла, зная, что это может выставить меня напоказ? Я подумала о Диане, ведьме, которая была в жюри на моем выпускном экзамене; она использовала свою магию, чтобы сделать впечатляющую карьеру. Но сколько существ из нашего мира узнали, кем она была? Я не могла отделаться от мысли, что моя мать наверняка знала, что ей придется рассказать мне, так почему же она этого не сделала?

Почему она не рассказала мне о реальном мире, не предупредила о подстерегающих меня опасностях? Она любила меня, но не отравляла ли ее любовь нас обеих?

– Мне нужны ответы, – наконец решила я.

Жаклин кивнула:

– Понимаю. – Она сделала паузу, словно обдумывая свои слова. – Если хочешь, чтобы я поехала с тобой, я поеду. Может, ко мне она будет не так враждебно настроена.

– Ты все еще вампир, – заметила я.

Я была благодарна за предложение и, возможно, воспользуюсь им – если найду в себе смелость.

– Да, но я же не собираюсь ничего делать. – Она подмигнула.

– Что ты пытаешься натворить на этот раз? – Глубокий голос Джулиана был сухим, как хворост.

– Ничего, – солгала она вместо меня. – Перестань подслушивать. Это девчачий разговор.

Он закатил глаза и показал большим пальцем в сторону гостиной:

– Судя по словам Сабины, она не будет ждать опоздавших ни минуты.

– Опоздавших, да? Я ожидала от нее чего похуже, – сказала я.

– Возможно, я подверг цензуре ее слова, – признался он.

Джулиан протянул мне руку. Как и на балу, он не надел перчатки – это решение мы приняли вместе. Отныне на публике перчатки были обязательны для нас обоих, но наедине – даже в кругу его семьи – мы хотели дать всем понять: мы не просто пара, мы связаны, и ничто не может нас разлучить.

– Пойдемте, пока она не начала злиться, – предложила Жаклин, улыбаясь нашим соединенным рукам.

– Она всегда злится, – проворчала я, вызвав у них смех.

– Зато для нее легко делать покупки, – ровно сказала Жаклин.

– Значит, это тебе досталась короткая спичка, – сказала я. Мне было интересно, кому досталась Сабина.

Джулиан вздохнул и обратил умоляющий взгляд на свою лучшую подругу:

– Скажи мне, что ты не купила ей оружие.

– Не могу поверить, что ты вообще об этом спросил. Конечно, нет. Я купила ей кое-что для оружия. Девушке нужны аксессуары.

– «Шанель» теперь делает ножны? – Джулиан ухмыльнулся, но наше всеобщее веселье испарилось, когда мы вошли в гостиную.

– Наконец-то! – Сабина была одета в белое бархатное платье, а ее темные волосы пышными волнами спадали на плечи. На ее потрясающем лице не было макияжа, но все в ней оставалось идеальным и утонченным.

– Дай угадаю, она проснулась в таком виде? – пробормотала я Джулиану.

– Сегодня рождественское утро, – ответила Сабина. Мне бы лучше запомнить, что бесполезно шептаться рядом с вампирами. Сабина посмотрела на изящные золотые часы на своем запястье. – По крайней мере, еще несколько минут. Вы могли бы прибыть до полудня.

– Никто не сказал, что нас ждут на рассвете. – Джулиан пропустил ее ворчание мимо ушей и повел меня к дивану, расположенному от нее как можно дальше.

– Как будто дома ты спал, – поддразнил Лисандр.

Я покраснела, вспомнив ленивое утро, которое мы провели в постели, но постаралась сохранить выражение лица спокойным.

– Сейчас Рождество. Нет причин торопиться, – спокойно сказал Джулиан. Его рука по-хозяйски опустилась на мое плечо, и я прижалась к нему, вдыхая аромат гвоздики и лесного дыма.

– Ты не хочешь открыть подарки? – предложил Себастьян, опускаясь на ковер рядом с елкой.

– Сколько тебе лет, пять? Некоторые вещи никогда не меняются. – Джулиан покачал головой, глядя на младшего брата.

Игнорируя вздохи Сабины, они продолжили пререкаться. По крайней мере, слушать, как они ссорятся по поводу Рождества, было нормально. Я не могла сказать то же самое об остальной части сцены, представшей передо мной. Сама елка была высотой в десять футов, украшенная золотыми перьями и фруктами, но больше всего впечатляла гора подарков под ней – каждый был завернут с навязчивой тщательностью. Я прикусила губу, заметив наши подарки Бенедикту и Торену, и подумала, не стоило ли нам приложить больше усилий. А потом поняла, что для простого обмена подарками коробок было слишком много.

– Я думала, мы просто обменяемся подарками, – не задумываясь, выдала я.

– Прошло много времени с тех пор, как под моей крышей собирались все мои дети. Возможно, я немного перестаралась, – сказала Сабина повышенным тоном. Она устроилась в кресле у незажженного камина, больше похожая на королеву на троне, чем на мать в рождественское утро. Доминик встал за ее спиной, изображая рыцаря. – И, Джулиан, твоя посылка прибыла вчера. Я решила, что это подарок, и положила его под елку.

– Я так и думал, – сказал он натянуто. – Селия не была уверена, что успеет доставить его сюда вовремя. Это для Теи.

– Меня?

– Это наше первое Рождество вместе. У меня есть для тебя подарок. – Он пожал плечами, как будто не видел в этом ничего особенного.

– Я не… Я имею в виду, у меня не было возможности подарить тебе что-нибудь. – Я запнулась, подыскивая нужные слова.

– Сложно найти время, когда у тебя экзамены и путешествия? И когда моя сестра пытается тебя убить? И Совет со всеми его постановлениями? – Он посмотрел на Камилу, которая не выглядела раскаявшейся.

– Вряд ли можно винить Камилу за такую реакцию, – сказала Сабина.

Конечно, она могла оправдать наклонности убийцы у своей дочери. Возможно, они были наследственными.

– Давайте сосредоточимся на том, что мы собрались вместе, – предложил Доминик. Он поднял хрустальный бокал, явно наполненный алкоголем. – Может, всем стоит выпить?

Я повернулась к Джулиану, но он уже встал, чтобы сделать то, что предложил его отец.

Со своего трона Сабина злобно смотрела на очередную заминку, поэтому я выбрала наименее спорную тему, которую смогла придумать.

– Что вы подаете на рождественский ужин? Может быть, я смогу помочь вам на кухне позже.

Мой белый флаг был встречен острозубой улыбкой, от которой у меня свело живот.

– Ты спрашиваешь, какими деликатесами наслаждаются вампиры во время праздников? Хотя, раз уж ты об этом заговорила, полагаю, нам придется накормить человека.

– Смертную, – поправил ее Джулиан. – Тея не человек.

– Мы не будем есть позже? – Лисандр выглядел так, будто собирался поднять мятеж.

Он явно неправильно понял далеко не тонкую угрозу Сабины.

– Было время, когда вампиры питались только кровью, – фыркнула Сабина. Она протянула руку к бокалу мужа и сделала глоток.

– Миллион лет назад. – Лисандр закатил глаза.

– Мордикум считает… – начала Камила, но Бенедикт прервал ее.

– Сегодня никакой политики, – мягко попросил он.

– Чем тогда займемся? – спросила Жаклин приторно-сладким тоном, пропитанным ядом.

– Не начинайте, – предупредила всех Сабина. – У нас будет прекрасное, мирное семейное Рождество.

Все повернулись, чтобы посмотреть на нее.

Я не знал, что в ее лексиконе есть слово «мир».

Я сдержала смех на мысли Джулиана, но, когда подняла голову, глаза Камилы сверкнули озорством.

– Ты права, – сказала она. – Зачем спорить, если есть что обсудить?

– Камила, – Джулиан негромко произнес ее имя, но она проигнорировала его.

– Я просто подумала, что раз уж мы все здесь, то самое время поговорить о будущем. – Она невинно моргнула, но лукавый блеск остался. – Итак, вы поженитесь до или после того, как твоя суженая встретится с нашей матерью на смертельной дуэли?