Несмотря на то что кухня принадлежала вампиру, она была на удивление хорошо укомплектована. За окном раскинулось ясное зимнее небо, и в комнату просачивался маслянистый солнечный свет. Мобильный телефон Джулиана был подключен к колонкам, и на кухне тихонько играла рождественская музыка. Я разбила яйцо в миску из нержавеющей стали. Так я буду проводить праздники до конца своих дней. Если Джулиан настоит на своем и я стану вампиром, у нас будет очень много времени до конца дней. Эта мысль вызвала у меня улыбку.

– Можешь найти венчик? – спросила я Джулиана, но потом одумалась. – Это такая металлическая штуковина…

– Я знаю, что такое венчик, – перебил он, доставая его из ближайшего ящика.

– Прости. Ты сказал, что никогда раньше не пек рождественское печенье.

– Я бывал на кухне пару раз.

Он обхватил меня за плечи и притянул ближе, пока я взбивала яйца. Я уже показала ему, как смешивать сахар и масло. Клык царапнул мое плечо, и я чуть не отбросила венчик. Немного яйца попало на кухонную тумбу, и Джулиан пробормотал:

– Мне кажется, что ты делаешь всю работу.

– И поэтому ты пытаешься отвлечь меня? – спросила я, вытирая лужицу.

– Этим? – Еще один укус заставил мои босые пальцы на ногах поджаться. – Тебя это отвлекает?

Я махнула рукой за спину:

– Серьезно? Ты хочешь испечь печенье или…

– Или? – спросил Джулиан. – У тебя есть другие идеи?

– Просто отмерь муку, – вздохнула я.

Джулиан отодвинулся на несколько футов, подняв руки в знак капитуляции. Я знала, что лучше не верить ему и надеяться, что он будет держать их при себе. Да и я бы этого не хотела.

Джулиан взял телефон, чтобы проверить рецепт сахарного печенья, который мы нашли в интернете.

– Не могу поверить, что в книгах не было рецептов печенья.

Я взглянула на стопку книг, которую ему доставили, и рассмеялась:

– Не могу поверить, что ты купил кучу поваренных книг на греческом.

– В чем проблема? – спросил он, отмеряя две чашки муки из пакета.

Я подавила стон, медленно добавляя яйца в сахарную смесь:

– Ты умеешь читать по-гречески?

– Бегло.

– Какими языками ты не владеешь свободно?

Список должен был быть короче тех, что он знал.

– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – По лицу Джулиана скользнула нахальная ухмылка, и я на секунду потеряла дар речи. – Я не эксперт, но думаю, что яйца нужно добавлять в чашу миксера, любовь моя.

– Что? – Я моргнула и вернула свое внимание к миксеру… и лужице тщательно взбитых яиц, которую пролила на тумбу рядом. – Вот дерьмо. – Я выключила миксер. Часть яиц попала в чашу, но, похоже, добрая половина нет. – Хватит меня отвлекать!

– Что я сделал? – прищурился Джулиан. – Я отмерял муку, как ты и просила.

– Ты очаровывал меня, – пробормотала я.

Его губы дернулись, и я приготовилась к еще одной обезоруживающей улыбке.

– И это проблема?

– Определенно. – Я потянулась к коробке с яйцами, но ничего не нащупала.

Подняв глаза, я обнаружила, что Джулиан обошел остров с миской и венчиком в руках. Не то чтобы он выглядел менее соблазнительно, когда нас разделял гранит. Джулиан усмехнулся, как будто знал, о чем я думаю. Мгновение спустя он пододвинул ко мне миску.

– Вот, держи.

– Спасибо. – Я взяла яйца, включила миксер и сосредоточилась на добавлении их в чашу.

– Что теперь? – спросил Джулиан, когда я снова выключила миксер.

– Просеиваем сухие ингредиенты и добавляем их сюда, – пояснила я. – Потом тесто должно охладиться в течение часа, прежде чем мы начнем печь.

– Целый час? Что же нам делать?

Я не пропустила коварство в его голосе. Мое тело все сжалось, когда в голову пришли различные варианты того, как мы могли бы провести этот час.

Но я сохранила спокойное выражение лица и пожала плечами:

– Уберемся на кухне?

Джулиан облокотился на стойку и наклонился ко мне:

– Ты забываешь, что я могу чувствовать твои эмоции, любовь моя. Не знал, что уборка так возбуждает тебя.

– Может быть, мне нравится блестящая раковина. – Я изогнула бровь.

Джулиан рассмеялся:

– Все в порядке. Нам нужно придумать и другие традиции.

– Другие традиции?

Мне понравилось, как это прозвучало. Прошлой ночью мы отчаянно занимались любовью, каждый из нас хотел – нет, нуждался – в другом больше, чем обычно. Это имело смысл. С момента прибытия на Корфу у нас не было ни одной минуты, чтобы выдохнуть, не то что поразмыслить.

– Увидишь, – загадочно сказал Джулиан.

– Я могу читать твои мысли, помнишь? – Я выложила тесто на стол и слепила из него шар.

– Ты испортишь все веселье, – предупредил он.

Я закатила глаза, завернула тесто в пленку и повернулась, чтобы положить его в холодильник.

– Отлично. Оставайся таким же очаровательным и загадочным.

– Как пожелаешь, – прошептал Джулиан мне на ухо, и я обернулась, чтобы оказаться в его объятиях. Он прижался поцелуем к изгибу моей шеи. – Готова к нашей следующей традиции?

Я обхватила его за плечи, предлагая свои губы, но вместо этого он схватил меня за руку и потащил в гостиную:

– Закрой глаза.

– Ладно. – Мое разочарование было лишь видимым. На самом деле, сердце бешено колотилось в груди, пока я гадала, что моя пара планирует сделать.

– Хорошо, можешь открыть их, – прошептал Джулиан.

Я подсмотрела сквозь ресницы и ахнула. В углу комнаты стояла гигантская сосна. Под ней стояли корзины с украшениями, несколько веток и маленькая модель лодки.

– Ты нашел дерево, – пробормотала я, и мой голос надломился, так как дыхание перехватило.

– Я бы хотел сделать вид, что это нечто сверхъестественное, но здесь тоже есть такая традиция, – признался Джулиан, подводя меня ближе. – В Греции люди украшают еще и лодки. Ты увидишь много таких на воде, но дома наряжают и маленькие.

Я наклонилась и подняла ветку:

– Оливковое дерево?

Джулиан кивнул:

– В древние времена люди украшали оливковые ветви. Я подумал… – Он сделал паузу и прочистил горло. Подняв взгляд, я поняла, что он нервничает. – Я подумал, что мы могли бы добавить некоторые греческие традиции, чтобы запомнить наше первое Рождество вместе.

Наше первое Рождество. Я так зациклилась на своих потерях, что не обращала внимания на то, что обрела. Повернувшись к нему лицом, я погладила его по колючей щеке.

– Извини. Я не брился, – пробормотал он.

Потому что он делал все это для нас, но в основном для меня – чтобы подарить мне праздники, которых мне так не хватало.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– Значит, я не испортил тебе праздник? – Джулиан провел ладонью по моему плечу. – Я хочу дать тебе все.

Я покачала головой, и с моих губ сорвался легкий смешок.

– Разве ты не видишь? Ты уже дал мне все. Больше, чем я когда-либо мечтала.

– Включая большую семью сумасшедших вампиров? И смертельные угрозы? И…

Я прижала указательный палец к его идеально очерченным губам.

– Все, – перебила я. – Я хочу проводить с тобой каждое Рождество.

– Так и будет, – пообещал Джулиан севшим голосом.

– Навеки, – прошептала я.

Джулиан замер, даже его широкая грудь не вздымалась от дыхания. Наконец он открыл рот и медленно произнес:

– Тея, это то, о чем я думаю?

Я сглотнула, позволяя страху, бьющемуся внутри меня, просочиться наружу.

– Я хочу, чтобы ты обратил меня.

Он неверяще посмотрел на меня, все еще не дыша.

– Я уверена в этом, – сказала я. – Мне кажется, я хотела этого с того момента, как узнала, кто ты. Просто боялась признаться тебе в этом, и твой вопрос на балу застал меня врасплох. Я думала, ты против этого, и запаниковала.

– Что изменилось? – спросил Джулиан хрипло.

– Я вспомнила, что мне всегда становится не так страшно, когда я разговариваю с тобой.

– Ты многого не знаешь о жизни вампиром. – Он взволнованно вздохнул. – Ты должна знать, что это такое, прежде чем согласиться.

– Хорошо. – Я пожала плечами и широко улыбнулась. – Но это не заставит меня передумать. Я знаю, чего хочу. Правда, есть еще одна вещь.

Джулиан ждал, пока я подберу нужные слова. Я говорила всерьез, но мне нужно было уточнить одну вещь.

– Я хочу подождать свадьбы. – Я прочистила горло, прежде чем добавить. – И, думаю, мы должны учесть требование Совета вампиров.

– Наследник, – сказал он ровно. – Тебе следует кое-что знать. С возвращением Камилы…

– Формально она старшая Руссо. – Я уже догадалась об этом.

– Совет может возразить, что она теперь Дрейк, как и ее дети. Уиллем заставил ее взять его фамилию. Они были не в восторге от этого, так что могут устроить скандал. Но это не отменяет ее возвращения. Мы можем использовать это в своих интересах. По крайней мере, на какое-то время. – Джулиан взял меня за руки и посмотрел прямо в глаза. – Если Обряды пройдут хорошо, Совет может полностью отказаться от требования родить наследника.

От его слов напряжение в моей груди не спало, а только возросло.

– Я думала, они требуют, чтобы мужчины… размножались.

– Да, но я не позволю им ожидать этого от тебя. – Джулиан внимательно изучал мое лицо. – Я говорю о том, что тебе не обязательно рожать.

– О. Это хорошо.

– Правда? – тихо спросил он.

Я опустила взгляд и изучала свой сколотый лак на ногтях. Заметила ли Сабина? Конечно, заметила. Неудивительно, что она не верила, что я смогу занять ее место. Должно быть, она в восторге от возвращения Камилы – хотя бы потому, что теперь я никогда не смогу стать главой ее семьи.

– Ты никогда не хотел детей, а я молода. – Я заставила себя улыбнуться, прежде чем посмотреть на него. – Мы сможем создать семью, когда будем готовы.

– Если ты этого хочешь.

Я не могла прочесть тьму, клубящуюся в его глазах, так же как не могла понять, что за тугой шнур обвился вокруг моего сердца.

– Мне нужен только ты. Я хочу провести с тобой вечность.

– Так и будет, – поклялся Джулиан, а затем взглянул на дерево. – Может, продолжим заниматься традициями?

Я покачала головой, вцепившись пальцами в его пояс:

– У меня есть идея получше.

Я ухмыльнулась и опустилась на одно колено. Шерстяной ковер царапал кожу, но я не обращала на это внимания, расстегивая брюки Джулиана. Он посмотрел на меня, когда я наклонилась вперед, не сводя с него глаз.

– Господи, Тея, – прохрипел Джулиан, когда я полностью взяла его в рот. – Ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел.

Я застонала в ответ, вырвав еще один стон удовольствия у своей пары. Через мгновение он подхватил меня на руки и понес к дивану, не прекращая целовать.

– Мне нужно быть в тебе, – прорычал Джулиан мне в рот.

Я обвила рукой его шею и облизнула губы. Между разговорами об обращении и всем остальным его магия встрепенулась во мне. Она хотела вырваться наружу. Овладеть мной.

– Не будь нежным.

С его губ сорвалось проклятие, когда он опустил меня.

– Повернись.

Я выполнила его требование, и меня пронзило темное возбуждение.

– Наклонись.

Я послушно перегнулась через спинку дивана, и Джулиан быстро стянул с меня трусики. Его мощное тело склонилось надо мной, когда он поцеловал меня в спину. А потом его пальцы коснулись меня внизу, и я захныкала.

– Хочу сделать это традицией, – прошептал Джулиан, прежде чем вонзить клыки в мою нежную кожу.

Он начал пить, и я застонала от удовольствия. Мое тело запомнило, чего ждать от укусов, или я начала жаждать этого так же сильно, как и его прикосновений?

– Что скажешь? – Он встал позади меня.

– Да, – задохнулась я.

Джулиан выругался, медленно проникая в меня, чтобы дать мне привыкнуть. Затем он слегка отстранился, обхватив мои бедра сильными руками, и я начала извиваться, желая вновь почувствовать его в себе. Низкий смешок прошелестел по моей шее.

– Нетерпеливая, да?

Джулиан слегка толкнулся внутрь, и я подавила стон.

– Беру свои слова обратно, – хрипловато произнес он. – Вот это самое горячее, что я когда-либо видел. Ты настоящее произведение искусства. Особенно сзади.

– Прекрати пялиться и начинай… – Толчок заткнул мое нытье. Но этого было недостаточно. – Я хочу тебя, – выдохнула я, понимая, что мне придется самой пробудить его зверя. – Мне нужно, чтобы ты был грубее.

Я почувствовала, как его контроль ослабевает, хотя он и перестал двигаться.

– Ты играешь в опасную игру, котенок.

Дрожь пробежала по телу, когда он использовал мое старое прозвище.

– Преподай мне урок, – промурлыкала я.

Джулиан собрал мои волосы в кулак, а затем осторожно потянул мою голову назад:

– Попроси по-хорошему.

Его магия расправила крылья внутри меня, ожидая, когда я заговорю.

– Пожалуйста, – тихо попросила я.

– Хочешь грубо? Хочешь урок?

– Пожалуйста! – Я попыталась кивнуть, но не смогла пошевелить головой.

Джулиан наклонился и прикоснулся губами к моему уху. Его щетина царапнула чувствительную кожу.

– Я живу, чтобы служить тебе.

И тут он потерял последние остатки самообладания. Джулиан вошел в меня, схватив за волосы. Он заставил меня наклонить голову в сторону и стал целовать горло.

Темнота окутала меня, связывая наше с ним наслаждение. Я потянулась к его руке на своем бедре, пытаясь заставить двигаться быстрее. Но Джулиан отпихнул ее и жгуче шлепнул меня по ягодице. Я выгнулась, желая большего. Мы сражались и рвали друг друга на части, пока наконец его клыки не вонзились в шрамы на моей шее.

Удовольствие пронеслось сквозь меня, унося Джулиана со мной за грань. Мы взлетели ввысь, а затем рухнули вниз вместе.

Когда Джулиан наконец отстранился, я почувствовала, как его тепло разливается у меня между ног. Я потянулась туда, какой-то потаенной частью желая ощутить доказательство нашего союза.

Я почувствовала, что Джулиан наблюдает за мной, а затем услышала приказ, которому была не в силах сопротивляться:

– Не останавливайся.