Луна висела высоко над Ионическим морем, когда я закрыл дверь – и запер ее – за нашими гостями. Я прислонился к ней, снял по очереди перчатки и, разминая пальцы, обдумывал то, что мы узнали.

Не так уж и много.

На самом деле, это были лишь догадки – игра в угадайку, которая могла оказаться столь же опасной, как и неведение. Неужели всего несколько недель назад больше всего меня волновало, как сохранить невинность Теи в целости и сохранности? Теперь, когда она стала моей парой, все должно было стать проще. Мы встретились с Советом, и я не сомневался, что мы пройдем через остальные Обряды. Но теперь нас ждали дуэль, свадьба и война. Возможно, просто уже не будет никогда.

Телефон завибрировал в кармане, и я переправил звонок на голосовую почту. Этот номер знали только несколько человек, и ни с кем из них я не хотел разговаривать. Кроме той единственной, которая все еще была на кухне. Я успел сделать два шага по коридору, как снова раздался звонок.

Я выхватил телефон и нахмурился, увидев на экране имя матери. Я отклонил вызов.

И успел сделать еще один шаг, как телефон зазвонил в третий раз. На мгновение мне захотелось швырнуть его в волны, плещущиеся внизу, но я не был так глуп. Мама просто пришлет кого-нибудь или, что еще хуже, придет сама.

– Что? – ответил я.

– О, хорошо, что ты ответил, – сказала она непринужденно. – Нам нужно обсудить праздники.

Я проглотил стон:

– Мы уже сделали это. Увидимся на Новый год.

– Это было до того, как твоя сестра вернулась.

Я услышал тихий стук ногтей по дереву и ясно представил, как она сидит за своим столом, разложив перед собой календарь, и придумывает новые способы помучить нас во время праздников.

– И что?

– И то, – ответила она резко, – нам нужно выступить единым фронтом, пока я выясняю, что происходит.

– Не понимаю, какое отношение это имеет к праздникам, – проворчал я.

– Как это будет выглядеть, если наша семья проведет Рождество врозь?

– Обычно? – Я продолжил идти по коридору, остановившись перед кухней.

– Ты и твоя сирена придете утром в Рождество, – приказала она и добавила, – и принесете подарки.

Мама повесила трубку, прежде чем я успел ответить.

– Черт! – крикнул я, раздумывая, стоит ли перезванивать.

Тея высунула голову из кухни с усталой улыбкой:

– Что-то случилось?

Вместо ответа я швырнул телефон на пол с такой силой, что экран разбился, а несколько осколков отскочили по паркету.

– Надеюсь, он застрахован, – тихо сказала Тея.

– Мама хочет, чтобы на Рождество мы притворялись счастливой семьей.

Я ожидал, что, приехав на Обряды, буду проводить больше времени с семьей. Я говорил себе, что год пройдет быстро. Для вампира это был практически миг.

Но я не ожидал, что встречу человека, с которым мне захочется провести весь день в постели.

– Может, все будет не так уж плохо. – Она словно пыталась проявить энтузиазм, но ее ухмылка померкла. Тея протянула руку, и я почувствовал непреодолимую тягу к ней. Может быть, это была наша связь. Может, любовь. Мне было все равно.

Потянувшись, я переплел наши пальцы и почувствовал, как с моих плеч свалилась тяжесть.

Тея радостно вздохнула, словно испытывала то же самое облегчение:

– Так-то лучше.

Я изучал ее в лунном свете, проникающем через широкие окна. День угас так быстро, что никто не успел включить свет. В темном тихом пространстве я слышал, как бьется ее сердце, ощущал нежное дыхание.

– Я найду способ уклониться от этого, – пообещал я, глядя в глаза Теи, полные звезд.

– Не то чтобы у нас были другие планы.

– У меня были. – Я наклонился к ее лицу. – Я планировал провести все это время, занося в каталог каждый твой звук.

– Звучит скучно, – фыркнула она.

Я провел языком по ее нижней губе:

– Скучно не будет.

– Значит, это не для научных целей? – спросила Тея, задыхаясь.

– Хочешь, я тебе покажу?

Свободной рукой Тея схватила меня за рубашку, ее взгляд взметнулся к моему лицу.

– Хочу, – сказала она и добавила, – позже.

– Позже? – повторил я, изогнув бровь.

– Нам, наверное, стоит поговорить.

– Это последнее, что нам стоит делать. – Мы говорили весь день, и это ни к чему не привело.

– Будь серьезен.

– Я серьезен, – уныло сказал я. – Нам нужно хоть на минуту отвлечься от беспокойства из-за туманных угроз и побыть вместе.

– Просто… – Тея замолчала, прикусив нижнюю губу.

– Да, любовь моя?

Она молчала, но грусть внезапно накрыла меня неконтролируемой волной. Я приподнял ее лицо за подбородок и обнаружил, что в ее глазах стоят слезы.

– Прости, – сказала Тея, яростно моргая. – Не знаю, что со мной не так.

Мгновенно весь мир перестал существовать. Я забыл обо всем, кроме Теи. Я подхватил ее на руки и обнял.

– Хочешь мне рассказать? – спросил я через несколько минут.

– Это глупо, – пролепетала Тея.

– Сомневаюсь. – Я провел ладонью по ее волосам и поцеловал в лоб.

– Это… из-за Рождества.

Я удивленно на нее посмотрел:

– И моей семьи? Поверь, от одной только мысли провести с ними Рождество мне тоже хочется плакать.

– Не то чтобы. – Тея слегка рассмеялась. – Я никогда не проводила Рождество в одиночестве.

– Я здесь, – через силу сказал я.

– Я имела в виду без своей семьи, – быстро ответила Тея. Я понял, что она имела в виду без мамы.

– В нашем доме Рождество не было чем-то особенным, – продолжила она. – Мы не могли себе позволить большой праздник, но у нас были традиции, понимаешь?

Я настолько увлекся вампирской политикой, что мне и в голову не пришло, насколько этот праздник может быть важен для нее.

– Например?

Тея отстранилась, пожав плечами, словно уже морально готовилась отпустить прошлое.

Я бы ей этого не позволил.

– Обычные вещи.

– Например? – снова спросил я.

– То, что делает каждая семья, – пояснила Тея. – Возможно, то же самое, что у вас. Украшать елку. Печь печенье. Смотреть дешевые фильмы.

Я ничего не ответил, и ее глаза расширились.

– Вы ведь делаете так, да?

– Смотрим дешевые фильмы и развешиваем украшения? Нет.

– Но остальное… – Она слабо улыбнулась.

– Мои родители из древнего мира, – напомнил я. – Раньше мы праздновали Сатурналии, но уже много лет не делаем этого.

Теперь Тея смотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

– Но печенье…

– Сабина не из тех мам, которые пекут печенье.

– Наверное, я решила, что вы отмечаете Рождество, из-за подарков… – Она слегка покачала головой, словно очнувшись от оцепенения. – Что же мы будем делать?

– Это будет тихое семейное Рождество. Откроем подарки. – Я почти не сомневался, что вампиры и люди разделяют подобное времяпрепровождение. – И постараемся не убить друг друга.

– Вы делаете это каждый день. – Тея нахмурилась. – Не могу поверить, что у вас нет никаких традиций.

В ее голосе звучала боль от воспоминаний о той жизни, от которой она отказалась. Но дело было не только в этом. Тея считала, что в этом году она осталась без семьи.

Я докажу, что это не так.

– Знаешь что, – сказал я, на ходу придумывая план. – Давай завтра создадим свои собственные традиции.

Тея закатила глаза, но я поймал ее руку и поднес к своим губам.

– Не такие, – сказал я, но потом передумал. – Ладно, может быть, немного и такие, но если серьезно, то завтра у нас будет свое собственное Рождество.

Она помолчала минуту, а затем кивнула:

– Если ты в этом уверен…

– Да, – пообещал я. Я собирался заставить ее забыть обо всем на один день. Возможно, это самый важный подарок, который я мог ей сделать.

– Хорошо, – сказала она, и на ее губах заиграла коварная ухмылка. – И, может быть, сегодня вечером…

Не успела она договорить, как оказалась у меня на плече, и я со смехом потащил ее в спальню.