У меня не было праздничного настроения. Возможно, виной всему прохладный летний воздух, обдувавший мои обнаженные плечи благодаря чарам Спрятанного квартала, но я подозревала, что причина скорее в том, что мне стало известно вчера вечером.

Я должна буду убить Сабину – или она должна будет убить меня.

Еще одна забавная вампирская традиция.

По крайней мере, я больше не думала о предложении Джулиана обратить меня. О котором он больше не вспоминал.

Джулиан крепко сжимал мою руку, пока мы пробирались по оживленным улицам. Окружающие выглядели как туристы: загорелые, в шляпах с козырьками и сандалиях – за исключением одной вещи. Каждый прохожий шел с пакетами. Для обычных сувениров их было слишком много. А еще в воздухе витало электричество, нагнетаемое паникой, которая бывает в торговых центрах в рождественский сезон. Но, в отличие от обычных магазинов с завышенными ценами для туристов, в этом квартале продавали и привычные, и сверхъестественные вещи. Магазин зелий соседствовал с бутиками дизайнерских брендов, таких как «Шанель» и «Луи Виттон». Рядом с ними находились ювелирный магазин и абсент-бар. Казалось, здесь есть место для каждого.

– Кому мы должны купить подарки? – спросила я, пытаясь изобразить энтузиазм.

Обычно мне нравилось их покупать. До сих пор я проводила праздники с мамой и друзьями – людьми, которым знала, что подарить. Но как я должна выбирать подарки для своей новой семьи, состоящей из вампиров?

Особенно когда все они ожидали, что я в любой момент убью главу их семьи.

– Должны? – повторил Джулиан, пропуская меня мимо толпы, ожидающей у пекарни, витрины которой были заставлены тортами в виде йольских поленниц. Судя по обильной шоколадной глазури и сладкому аромату, доносившемуся из дверей магазина, я не могла их винить.

У меня рот наполнился слюной, но я подавила порыв. У нас было дело поважнее.

– Да. Вы все обмениваетесь подарками?

Он покачал головой, когда мы свернули в переулок, уводящий в сторону от многолюдной главной улицы. Я не могла не заметить, что взгляд моей пары метался по мощеной дороге и оштукатуренным стенам, пока мы проходили по затененному коридору, словно он ожидал чьего-то нападения. Джулиан был на взводе с прошлой ночи. Мы оба были. Но я сомневалась, что по одинаковой причине.

– Мы тянем имена, – сказал он. – Моя семья уже сделала это накануне нашего приезда, но не волнуйся. Я дал понять маме, что мы проведем Рождество одни.

– О. – Это упрощало ситуацию, я бы с удовольствием отправила подарки и осталась дома с Джулианом. – Кто тебе выпал?

Я молилась, чтобы не Сабина. Единственный подарок, который, как мне казалось, мог ее порадовать, – это смертоносное оружие, а вооружать ее – последнее, что мне стоило делать в данный момент.

– Мне – Бенедикт, – мрачно сказал он, – а тебе – Торен.

– Мне? – Я не могла не удивиться. Только прошлой ночью меня впервые признали Руссо.

– Жаклин настояла, – пояснил он. – А Себастьян и Бенедикт поддержали ее.

Я резко остановилась, заставив его сделать то же самое.

– Они поддержали?

Он кивнул:

– Но это не значит, что я простил Бенедикта. Может быть, подарю ему домашнюю крысу.

– Мы купим ему галстук, – пробормотала я, все еще обрабатывая эту информацию. Я не знала наверняка, как Бенедикт относится ко мне, особенно учитывая, что всеми его действиями двигала политика, а мое появление создавало ему проблемы. Но если он заступился за меня, то, возможно, я была ему не так уж противна.

– Хорошая идея, – согласился Джулиан. – Если он снова переступит черту, я смогу задушить его им.

– Как празднично.

Я не смогла удержаться и рассмеялась, хотя на сердце по-прежнему было тяжело. Как я оказалась связана с целой семьей вампиров-убийц?

Джулиан придвинулся ко мне и навис надо мной своим крупным телом, освещенный полуденным светом. Я с наслаждением разглядывала его: четкие, точеные линии лица, неземная синева глаз и грешные полные губы, которыми я никогда не насыщусь.

– Интересно, почему ты меня терпишь? – спросил он, словно умел читать мысли.

От него у меня кружилась голова, и когда я попыталась тряхнуть ею, то клянусь, увидела звезды.

– Я знаю, почему терплю тебя, – пробормотала я, – но твоя семья…

Его ответная усмешка скользнула по мне, вызвав трепет во всем теле. Когда наши взгляды встретились, его зрачки расширились, и в радужках осталось лишь тонкое кольцо электрического синего цвета. Похоже, не только я это почувствовала, но Джулиан справлялся лучше.

– Именно поэтому мы должны создать новую семью.

Он провел пальцем в перчатке по моим ключицам, посылая по телу разряды удовольствия. Вчера вечером мы покинули бал и сразу же отправились в нашу новую резиденцию – уютную, по вампирским меркам, виллу на дальнем конце острова. Но вместо того, чтобы отвести меня в постель, Джулиан провел меня в нашу комнату, а затем исчез, чтобы сделать несколько телефонных звонков. В итоге я заснула, дожидаясь его. А теперь поняла, почему была на взводе: я жаждала его.

Возможно, до сих пор не ослабли узы связи. А может, дело в последствиях Второго обряда, который пробудил желание завести детей, но каждый дюйм моей души жаждал Джулиана. Не только его тело, но и душу. Когда мы были порознь, я чувствовала себя неполноценной, а когда наши мысли поглотила семейная драма, меня словно разрывало на две части.

Джулиан оттеснил меня к оштукатуренной стене здания. Вдалеке слышался шум улицы, но, казалось, она находится за миллион миль от меня. Существовал только Джулиан, только его твердое тело, прижимающее меня к стене, и его рот, исследующий чувствительное место за моим ухом. Я смутно осознавала, что в любой момент кто-нибудь мог свернуть в переулок, но мне было все равно. Я хотела большего. Из груди Джулиана вырвался низкий рык, и он провел губами по моей шее. Это наши тела контролировали ситуацию, и, похоже, они тоже считали, что мы слишком долго обходились без контакта.

– Это хорошая идея? – Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы задать этот вопрос.

– Вампиры постоянно кормятся в переулках, – хмуро сказал Джулиан, продолжая двигаться от моей шеи к впадине у основания горла. Он сделал паузу. – Хочешь, чтобы я остановился, любовь моя?

Это было последнее, чего я хотела, но внутри меня шла борьба между желанием и осознанием того, в насколько открытом месте мы находимся.

В итоге потребность отвлечься победила.

– Нет, – простонала я, поддавшись инстинкту, овладевшему мной.

Я уперлась рукой в стену, а другой скользнула вниз и обхватила выпуклость в брюках Джулиана.

– Черт, – выдохнул он.

Воодушевленная, я потянулась другой рукой, чтобы расстегнуть его ремень, а затем ширинку. Джулиан прерывисто вздохнул, когда я высвободила его.

– Что тебя останавливает? – тихо спросила я.

Джулиан впился в мой рот, зацепив клыком нижнюю губу. Я задохнулась от резкой боли, сменившейся удовольствием, и Джулиан прикусил сильнее, после чего наши языки сплелись в поцелуе с привкусом меди. Он взял меня за запястье и убрал мою руку от своего достоинства. Поцелуй заглушил мой протест, став более требовательным. Более собственническим. Я поддалась и прижалась к Джулиану.

Он задрал мою юбку до талии и приподнял меня над землей. Я обхватила его ногами, и он застонал, нащупав кружевной край моих трусиков.

Я отклонилась назад и посмотрела прямо в его обсидиановые глаза.

– Не рви их. Мы еще не закончили с покупками.

Джулиан прищурился, глядя на меня.

– Хорошо. Меня устраивает. – Он сдвинул ткань в сторону и нежно коснулся меня там, отчего я чуть не задохнулась. – Знаешь, что я хочу на Рождество?

Я издала нечто среднее между «да!» и бессвязным стоном, и он рассмеялся.

– Я хочу провести весь день, доставляя тебе удовольствие. – Он коснулся моих губ своими, разжигая во мне еще один пожар. – Считай, что это мой постоянный список желаний.

Я с радостью исполню его желание, если не умру от томления в этом переулке.

– Вот как? – спросил Джулиан, и я поняла, что, должно быть, произнесла это вслух. – Мы не можем этого допустить.

Я издала тихий всхлип удовольствия, когда он скользнул в меня, и собственнически сжала ногами торс Джулиана, вызвав еще один самодовольный смешок, а затем дрожь, когда он слегка отстранился и снова прижался ко мне.

– Я твой, – предложение эхом отдалось в моей голове, и я начала задыхаться. – Скажи мне.

– Ты мой, – яростно прошептала я. – Ты принадлежишь мне.

– Да, принадлежу, – прорычал он, двигаясь сильнее и быстрее.

Древняя гипсовая стена царапала плечи.

– Мой, – повторяла я как заклинание. – Мой.

Джулиан напряг руку, которой удерживал меня, и ускорился, рвано дыша. Я подошла к пику, простонав все то же слово, пока Джулиан сам приближался к финишу. Я вскрикнула, а когда все закончилось, растворилась в его объятиях, словно в моем теле не было костей.

Мы простояли так несколько минут, наслаждаясь украденным мгновением. Наконец Джулиан отстранился и изучил меня с самодовольной ухмылкой.

– Чего ты ухмыляешься? – пробормотала я.

– Ничего не могу с собой поделать, – сказал он, поцеловав меня. – Я всегда доволен собой, когда заявляю права на мою пару.

– Да? – я приподняла бровь.

Он наклонил голову, и в его глазах загорелся вызов.

– Хочешь, чтобы я показал тебе еще раз?

Не успела я ответить, как позади нас кто-то прочистил горло. Джулиан мгновенно напрягся, и все его существо пришло в боевую готовность, когда веселым голосом кто-то произнес:

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал.