Я открываю глаза. Талан разводит огонь. Отблески потрескивающего пламени ласкают тело принца, темная рубашка плотно облегает широкие плечи и мускулистые руки.

Тепло обволакивает меня. Еще сонная, я плотнее кутаюсь в одеяло. Я заснула на деревянном полу у камина, а Талан подложил мне под голову подушку. Моя одежда холодная и мокрая, и я почти жалею, что Талан не раздел меня – из соображений температуры, разумеется.

Сделав глубокий вдох, я смотрю на огонь, на золотистые отблески на камине из красного дерева. После морозного леса этот маленький домик кажется сном.

Медленно сажусь, кутаясь в одеяло, и осматриваюсь. Дом в тюдоровском стиле, с белыми стенами и темными балками. Мебели немного – грубо сколоченный стол, деревянный сундук, несколько стульев. Толстый ковер подо мной слегка пахнет дымком сосны и кедра. В этом спрятанном в уголке дикого леса убежище кажется уютным и безопасным.

– Что произошло? – Мой голос хрипит от усталости.

Принц оглядывается. На долю секунды – один короткий удар сердца – на его лице мелькает выражение облегчения и тут же сменяется понимающей улыбкой.

– А ты не из любительниц леса, верно? Больше фермерша, чем охотница…

– Можно и так сказать. Где мы?

– В одном из моих охотничьих домиков.

Делаю глубокий вдох, легкие немного расправляются. Медленно придвигаюсь к Талану, пока жар от огня не окутывает каждую клеточку тела. От одежды в воздух поднимаются крошечные струйки пара. Протягиваю пальцы ближе к огню, прикасаюсь к Талану плечом, и меня окутывает его мужской запах, теплый и чарующий, как свет камина.

– Что с василиском? – спрашиваю я.

– Стрелы приостановили его, но не убили. Похоже, у нас не так много времени до его появления. Наверное, мне лучше разобраться с ним самому, Ния. Боюсь, ты – небольшая помеха.

– Помеха?

Талан поворачивается и пристально, изучающе смотрит мне в глаза, словно я древний текст, который он пытается перевести. Отблески пламени пляшут на его идеальных чертах, образуя игру света и тени.

– Ты хрипло дышишь, – произносит он. – Это какая-то болезнь.

Я с трудом сглатываю. Обычно в Броселианде астма не слишком досаждает, но сочетание бега и морозного воздуха спровоцировало приступ.

– Иногда мне трудно дышать. Не все рождены совершенными, Талан. – Я хмурюсь, обхватывая колени руками. – Значит, вот так вы представляете себе медовый месяц?

В глубине его глаз вспыхивает жар.

– Ния, если б я так представлял себе медовый месяц, тебе было бы не до расспросов. Ты бы только и делала, что выкрикивала мое имя.

– Вы очень самоуверенны.

Уголки его губ подергиваются.

– Мне не нужно заглядывать в твои сны, чтобы узнать твои желания.

Убить тебя?

– Неужели, Талан? И чего же я хочу?

Под его испепеляющим взглядом по моему телу растекается жар. Мокрая одежда прилипла и давит на кожу. Принц наклоняется ближе.

– Ты хочешь, чтобы о тебе заботились.

Не успеваю я ответить, как окна дребезжат от ужасного рева, прерывая беседу. Сердце замирает, я напрягаюсь. Василиск рядом.

Талан встает и выглядывает в окно, его поведение мгновенно меняется.

– Тебе пора уходить, Ния.

– Он может ворваться сюда? – спрашиваю я.

Талан пересекает комнату, подходит к большому деревянному сундуку и распахивает его.

– Он может разнести это место в клочья, но я не собираюсь прятаться и ждать, пока это случится. – Достает из сундука широкий меч. – Люблю, когда мне бросают вызов. – Вынимает из ножен меч и рассматривает. Сталь сверкает в свете пламени.

– Вы не сможете убить эту тварь. – В груди поднимается паника, и я снова задаюсь вопросом, почему пытаюсь защитить своего врага. – Его чешуя непробиваема.

– Мне просто нужно выиграть для тебя время. – Талан смотрит на меня, приподняв бровь. – Выжди пару минут, вылезай через окно в задней части дома и беги так быстро, как только сможешь. Постарайся не упасть в реку и не споткнуться о собственные ноги. Я предпочел бы не спасать тебя снова и снова.

Я пристально смотрю на него:

– Хотите, чтобы я оставила вас один на один с василиском?

В его глазах пляшут веселые огоньки.

– Вот видишь? Я к тебе даже не притронулся, а ты уже понимаешь, что будешь по мне скучать…

Прежде чем я успеваю ответить, принц подходит к камину, сжимая меч. Другой рукой он выхватывает из пламени большой толстый сук, приподнимает и осматривает горящий конец – получился импровизированный факел.

– Давай, Ния. Я убивал чудовищ и покрупнее.

Он пинком распахивает дверь и выходит в морозную ночь.

* * *

Бросаюсь к окну и всматриваюсь. Все замерло. Синевато-фиолетовые оттенки неба сменяются медовым рассветным сиянием. На снегу за окном в слабом утреннем свете высится силуэт василиска. Темный чешуйчатый хвост чудовища хлещет по снегу, василиск расправляет крылья и запрокидывает голову.

Талан делает шаг ему навстречу, и в моей груди скручивается острый клубок страха. Ветер играет волосами принца, танцующим пламенем факела. Талан встает перед чудовищем, размахивает факелом взад-вперед и медленно делает еще шаг, опустив голову, чтобы не встречаться с василиском взглядом. Голова чудовища поворачивается вслед языкам пламени, темная чешуя поблескивает в свете факела.

Змей издает оглушительный рев, от которого с ветвей деревьев осыпается снег. Талан никак не реагирует. Он стоит с хищной неподвижностью тигра, а затем делает выпад.

Среди серо-стальных туч сверкает молния. Над зимним горизонтом гремит гром, по моей коже пробегает разряд, волоски на тыльной стороне рук встают дыбом.

Талан швыряет в василиска факел. Монстр отбивает его жесткими острыми когтями и пропускает выпад принца: бросок вперед – и меч вонзается в змеиную глотку. В воздухе разносится разъяренный потусторонний вой. Василиск снова наносит удар, острие когтя пролетает на волосок от Талана.

Я прижимаю ладони к холодному стеклу.

Он приказал уходить, а я по-прежнему здесь. Черт возьми, что я творю? Какое мне дело, если он погибнет? Никакого. Но он мог запросто сбежать от василиска, если б не я. Во всяком случае, он должен умереть одновременно с Обероном.

Не в силах отвести взгляд, я прижимаюсь к стеклу и наблюдаю, как Талан сражается с чудовищем. Один маленький неверный шаг смертелен для принца, и, боюсь, Талану долго не продержаться. Василиск быстрее, чем казалось на первый взгляд. Теперь следует быть осторожнее.

Постепенно внимание чудовища переключается с пламени факела на самого принца. Эта тварь стала знатоком в области убийств гораздо раньше Талана и охотилась еще до того, как тот сделал первый вдох. Если б не я, принц давно сбежал бы от василиска. Но сейчас он стоит лицом к нему…

Змей снова неуклюже замахивается, но это уловка. Пока Талан уворачивается, другая лапа чудовища точным ударом попадает в цель, заставая противника врасплох. Рубашка принца рвется в клочья, по рукам струится кровь.

Мне нужно бежать через окно в задней стене, как велено. Талан жертвует собой, чтобы выиграть для меня драгоценное время.

Но что-то гнетет меня – знакомое ощущение опасности, от которого сосет под ложечкой. Василиска окружает какая-то магическая энергия, и этот электрический гул, это жужжание кажется до боли знакомым. Завеса.

Оконное стекло запотевает от дыхания. Я призываю свои силы Стража и вижу его – энергетический барьер вокруг монстра, слабо мерцающий в лучах восходящего солнца.

Талан не причинит вред чудовищу, пока оно защищено магией. Но принц об этом не знает.

Я бросаюсь к деревянному сундуку и заглядываю внутрь. Там полно оружия – два топора, несколько охотничьих ножей, короткий меч, лук и колчан со стрелами. Я хватаю лук, вешаю колчан на плечо и выбегаю за дверь, проваливаясь в снег.

Взгляд василиска тут же устремляется на меня, но я избегаю смотреть ему в глаза: это безумие, гибель.

Талан делает выпад мечом в сторону змеиной глотки, клинок ударяется о магический барьер и отскакивает, взметая в воздух сноп искр. Василиск снова ревет, но теперь за яростью скрываются разочарование, вспышка досады на то, что щит не смог сделать его полностью неуязвимым.

Талан оглядывается на меня, нахмурив брови:

– По-моему, я приказал тебе бежать.

Вместо ответа я накладываю стрелу и туго натягиваю тетиву. И заставляю себя сосредоточиться. Дыхание замедляется, мир сужается до изгиба лука, до ощущения пальцев на тетиве. Сейчас существуют только василиск и стрела. Призываю силы Стража и позволяю им течь сквозь меня холодным мощным потоком.

Разъяренный василиск бросается на меня с невероятной скоростью.

Я высвобождаю свои силы – кроваво-красные щупальца – и пускаю стрелу. Моя магия ударяется о магический щит, отбрасывая чудовище назад. Барьер мгновенно вспыхивает и гаснет, как догорающая свеча. Моя стрела торчит из подбородка василиска.

Он в ярости встает на дыбы и ревет. Дикий гортанный звук сбивает снег с деревьев, с грохотом прокатывается по земле.

Я уже накладываю на тетиву еще одну стрелу и пускаю ее, но тут василиск бросается на меня. Стрела пролетает мимо. Чудовище атакует, размахивая когтями и зубами, и я не успеваю сделать еще один выстрел.

Талан выпрыгивает прямо перед василиском, закрывая меня своим телом. Я швыряю силы Стража в воздух, бью по завесе, алая магия врезается в нее. Мигнув в последний раз, барьер разлетается вдребезги, и Талан вонзает меч глубоко в василиска. Чудовище спотыкается, пятится на два гигантских шага и падает на землю. Мерцающая зеленая чешуя сереет, мышцы обмякают, змеевидный хвост хлещет из стороны в сторону.

Золотистый свет освещает поляну, восходящее солнце за нашими спинами пробивается сквозь деревья. Василиск дрожит, его огромная туша начинает съеживаться. По засохшей чешуе идут трещины. Василиск больше не грозный монстр – скорее бескрылый змей на кровавом снегу. Он корчится от боли в предсмертных судорогах.

Талан опускает меч, и змей рассыпается в прах. Я смотрю на его останки на земле, и что-то болезненно сжимается в моей груди.

Когда я снова поднимаю глаза, Талан пристально смотрит на меня с напряженным выражением лица.

– Ты не ушла.

«Не спрашивай меня почему, черт возьми. Я тоже не знаю…»