Где-то в лесной чаще василиск уже охотится на нас. Или скорее на меня. Талан легко убежит от чудовища, а вот я продолжаю задыхаться, в легких хрипит. Я умею сражаться, метать кинжалы и управлять чужим разумом. Но вот чего не умею – так это бегать со скоростью фейри. Я выбилась из сил минут за десять.

Позади Талана я торопливо пробираюсь по темному лесу, под ногами хрустят ветки; я стараюсь не отставать от Ловца Снов.

Вооруженный луком Талан крадется с грацией тигра. Он – сама тишина и тень, легкий ветерок между стволами. Встречаюсь с ним глазами: в его взгляде ни малейшего беспокойства от того, что на нас охотится древнее чудовище.

Черт, во что я вляпалась?

Снег хрустит под сапогами, холод пробирает до кончиков пальцев ног. Каждый глоток ледяного воздуха обжигает легкие, стук сердца отдается в ушах.

Голые изогнутые ветви деревьев тянутся друг к другу, образуя над головами искривленный купол ледяного собора. Если не считать наших шагов, в лесу тихо. Эта тишина более угрожающая, чем шум, и страх пробирает меня до глубины души.

Я шпионка или пленница, полностью потерявшая контроль над своей миссией? Как агент под прикрытием, я должна быть манипулятором, кукловодом, заставляющим окружающих действовать по моему плану. Вместо этого я убегаю от чертова василиска, чтобы выйти за мужчину, которого однажды поцеловала и пытаюсь убить…

Худшая в истории игра «Поцелуй, женись, убей».

Холодный воздух раздирает легкие, обжигает щеки. На краю сознания маячит вопрос: вдруг Талану уже известна правда обо мне? Может, все это – медленная пытка по плану, наказание? Разобрать меня на части, один кусок за другим, пока я не предстану перед принцем совсем беспомощной и не признаюсь во всем.

Легкие горят, дыхательные пути сжимаются. Конечно, ингалятора с собой нет. Я задыхаюсь.

– Какой план, Талан?

Он поворачивается, луна освещает его лицо – идеальный рот, четко очерченный подбородок. Похоже, принц не замечает морозного воздуха. Он подходит ближе и упирается ладонями в ствол дерева за моей спиной. Меня окутывает пьянящий мужской запах. Тепло его тела согревает.

– Какой план? – тихо переспрашивает он. – По плану, ты не должна была сболтнуть про оленину. А по другому плану, ты должна двигаться быстрее, чем мед растекается на льду, но пока у тебя не вышло ни то ни другое.

Сердце бешено колотится.

– Я не хотела гневить богов. И я не могу двигаться так быстро. У меня короткие ноги, и я совсем расклеилась.

Принц притворно-сочувственно сюсюкает и прищуривается, разглядывая меня в упор.

– С каких это пор тебе не плевать на богов? Единственное божество, которому ты должна поклоняться, – это я.

– Если вы будете и дальше говорить о себе в таком духе, я постараюсь сама найти василиска и покончить с этим.

Талан наклоняется ближе, его дыхание обжигает мне ухо:

– Ты твердишь, что очень хочешь от меня избавиться. Но, думаю, ты лжешь, маленькая деревенщина. Я не видел этого в твоих снах – ты держишь их под замко́м, но я вижу, как вздымается твоя грудь, когда я подхожу вплотную. Слышу, как прерывается твое дыхание. Прямо сейчас слышу, как колотится твое сердце, пульс учащается… – Он понижает голос. – Твое тело пылает, когда я рядом, зовет меня.

Тепло разливается во мне до самого низа живота.

– Это называется «страх», принц Талан.

Низкий мрачный смешок.

– Неужели?

Теплая волна пробегает по моей спине.

– Может, стоит сосредоточиться на василиске, который прямо сейчас охотится на нас?

Взгляд принца опускается к моим губам; жар в его глазах говорит мне, что он думает совсем о другом виде охоты.

Резкий вопль пронизывает воздух, и все тепло покидает меня.

– Начинается, – шепчу я.

Талан поворачивает голову, между его черными бровями пролегает складка.

– Знаешь что, моя застенчивая невеста? Мне надоела твоя дурацкая неповоротливость. Теперь будем двигаться в моем темпе.

Молниеносным движением он подхватывает меня, его жар обволакивает, проникает внутрь. Держа меня в сильных объятиях, принц мчится через темный лес.

* * *

Крепко прижимаюсь к груди Талана. От него исходит тепло, успокаивающее мои мышцы на холоде. Он несет меня уже минут двадцать, но, похоже, не устает.

Рядом с ним я чувствую себя почти в безопасности, но василиск снова издает пронзительный крик, и мышцы коченеют. Судя по звуку, чудовище сокращает расстояние между нами.

По лесу разносится рев, от которого стынет кровь, с деревьев осыпается снег. Позади трещат ветки. Земля дрожит.

– Он приближается, – выдыхаю я.

– У тебя и вправду дар замечать очевидное.

– Куда мы?

– Я доставлю тебя к реке Пэмпонт.

Деревья впереди редеют, холодный темный лес разрезает широкая ревущая река. В бледном свете двух лун водная поверхность отливает розовым.

О боги…

– Мы же не собираемся переплывать реку?

– Предания гласят, что чудовища из Другого мира не в силах преодолеть воду, а василиск хоть и крылатый, но не умеет летать. Нам нужно только переправиться на тот берег.

На берегу принц опускает меня на заснеженную землю. Дрожь пробирает до костей. Талан оглядывается, сцепив зубы.

– В любом случае, – тихо предупреждает он, – не смотри ему в глаза. Прыгай в реку сейчас же.

Я обмираю от ужаса, не смея оглянуться. Талан снимает с плеча лук и достает из колчана стрелу. Я отворачиваюсь, но краем глаза все равно замечаю, что василиск чертовски огромен. Лунный свет отражается от темной чешуи и змееподобного тела чудовища, когтистые лапы взбивают снег на ходу. Он всего в десяти ярдах от меня. Из пасти вырывается низкий яростный рев, от которого бегут мурашки. Успеваю заметить раздвоенный язык, гладкие темные крылья, распластанные за спиной, и… И чувствую притягательный взгляд василиска. Хочу посмотреть вверх, но мне что-то мешает.

Талан выпускает стрелу и попадает василиску в шею, но, к сожалению, это не останавливает чудовище. Когти взбивают снег, монстр все ближе.

Кровь стынет в жилах. Развернувшись, я делаю последние несколько шагов к реке, молясь, чтобы Талан оказался прав насчет чудовищ из Другого мира. Бросаюсь в ледяную воду, холод кусает за ноги и пронизывает насквозь. Над замерзшим лесом раздается рычание, и, обернувшись, я вижу, что василиск по-прежнему ковыляет вперед. Еще одна стрела застряла в чешуе. Талан стоит у него на пути.

– Талан! – зову я, отчаянно желая, чтобы он побежал прочь. Почему мне хочется спасти того, кого пытаюсь убить?

Захожу глубже в реку. Течение тянет за собой набрякшую одежду, зубы неудержимо стучат. Вода ледяная. Делаю еще шаг и падаю. Тело напрягается, в легкие перестает поступать воздух. Я не в силах пошевелить ни одним мускулом. И я не умею плавать. Тело превратилось в лед. Талан приказал мне прыгнуть в реку, но он понятия не имеет, что я наполовину человек и по сравнению с ним очень хрупкая.

Чья-то рука находит меня и вытаскивает на поверхность. В панике вдыхаю смесь воздуха с водой. Талан притягивает меня к себе. Его близость и жар мощного тела успокаивают, я жадно глотаю холодный воздух. Я так хочу согреться, пока принц переносит меня через реку… Наконец мы добираемся до другого берега, неровное дно поскрипывает под сапогами.

– Все нормально, – выдыхаю я. – Здесь я могу встать сама.

Принц отпускает меня, и я вылезаю из воды, трясясь от холода. Тело по-прежнему напряжено, в венах бурлит адреналин.

Талан тоже выбирается из реки.

– Не умеешь плавать?

– Не особо.

Разумеется, это ложь. Просто мое человеческое тело не приспособлено к такой ледяной воде.

Он наклоняет голову, задерживая на мне взгляд на секунду дольше обычного. Сердце колотится чаще. Он догадался, что я чего-то не договариваю? Но прежде чем Талан начнет допытываться, его что-то отвлекает. Он поворачивается и смотрит на василиска.

Чудовище на том берегу запрокидывает голову и, широко расправив темные чешуйчатые крылья, издает рев. От этого яростного вопля все внутри сжимается, страх пронизывает до мозга костей.

Я потираю руки, пытаясь размять мускулы и разогнать холод.

– П-похоже, в-вы были п-правы, – я заикаюсь, дрожа как осиновый лист. – М-мы спаслись.

– Спаслись? – Его низкий голос напоминает рычание. – Я не совсем уверен.

Василиск опускает одну лапу в воду, наклоняет голову, смотрит на стремительный поток и, к моему ужасу, ныряет.

– Похоже, легенды ошибаются. – Талан снова подхватывает меня на руки.

Я обвиваю его шею и через его плечо наблюдаю, как шипастая спина василиска скользит по воде.

– Возможно, переправа через реку была скорее метафорой, – бормочет Талан.

Его руки обхватывают меня, пока мы пробираемся сквозь ветви. Ровное сердцебиение принца отдается в ушах.

Опять заглядываю Талану через плечо и вижу мерцающую чешую змееподобного василиска, который приближается, разбрызгивая воду.

– Талан, – выдыхаю я, – можно побыстрее?

* * *

Мы бежим.

На время Талан опускает меня на землю, и я мчусь рядом изо всех сил. Но мне не сравниться с ним в безумной скорости, особенно когда я полузамерзшая и задыхаюсь от зимнего воздуха. Принц снова подхватывает меня на руки и несет через заснеженный лес, словно я невесома. Ледяной ветер обдувает нас, Талан прижимает меня к груди. Его темп стремителен – совсем не как у людей.

Мне холодно, словно в Арктике, одежда замерзла, воздух обжигает кожу. Из-за астмы легкие сжимаются, каждый вдох отдается в груди.

В объятиях Талана холод немного ослабевает. Я оглядываюсь: дистанция между нами и василиском увеличилась. Видимо, даже чудовища устают.

Талан останавливается, прислушивается, смотрит на яркие звезды и, сориентировавшись, тут же бежит дальше. Он знает направление, и это хорошо, потому что я совершенно потеряла ориентиры.

Мои веки опускаются, зубы по-прежнему стучат. Мысли путаются, замерзшие пальцы покалывает от холода. Я не прошу опустить меня на землю: мне слишком холодно, чтобы бежать, я еле соображаю.

Успокаивающий голос Талана рассеивает туман в сознании, возвращает к реальности:

– Мы почти на месте, Ния.

Открываю глаза и вижу в темной чаще крошечный белый домик с маленькой трубой. На секунду даже не верится, что он настоящий. Он словно из детской волшебной сказки, в которой убежище появляется в самую нужную минуту.

Но Броселианд – не сказка. Чудовища в этом мире вполне реальны, и одно из них несет меня на руках.