Секунду я в замешательстве смотрю в душераздирающе красивое лицо Талана. Хоть я и должна испугаться до смерти, в голове только одна мысль: как отчаянно я хотела его увидеть.

– Ния. – Голос Талана звучит надтреснуто, словно его обладатель не спал несколько дней. – Ты вернулась.

– Мне больше нельзя в Камелот. Они считают меня предателем… – Мой голос срывается. – Они арестовали меня. Мне нельзя туда.

– Арестовали тебя? С тобой трудно общаться, ведь ты бесконечно лжешь, – еле слышно произносит Талан. – И эта твоя фальшивая семейка… Ты ведь не Вайланкурт, да? А тот, кого я похоронил…

Он замолкает, уставившись на меня. Я чувствую, как сгораю дотла.

– Он был членом сопротивления. Врагом монархии. Полуфейри. – Я тяжело вздыхаю. – И нет, я не деревенщина, за которую меня принимали. Я – Ния Мелисенда, дочь Мордреда. Он до сих пор жив, он на Авалоне.

Талан смотрит на меня, не шелохнувшись. Ничем не выдавая себя.

– Я выросла в Америке, говорю по-английски, – продолжаю я. – Росла в уверенности, что я человек. Ты годами слышал мои мысли. Однажды я услышала, как ты повторял их во сне.

Его губы слегка подрагивают – единственная реакция на мою исповедь.

– Ты здесь только потому, что больше некуда податься…

Отчаяние пронизывает меня до кончиков нервов.

– Я хотела увидеть тебя.

Его глаза вспыхивают, как факелы на ветру.

– Я хочу это услышать.

Мое сердце бьется быстрее. Кровь бурлит в жилах.

– Услышать – что?

– Тебя. – Он переходит на английский: – Говори со мной по-английски. Хочу услышать, как это звучит.

Я таращусь на Талана, удивленная его сильным акцентом. Я всего раз слышала, как он говорит по-английски, и то краем уха.

Сглотнув комок в горле, подбираю нужные слова.

– «Там, где оживают сказки», – произношу я с американским акцентом. – Вот что я слышала от тебя во сне.

Принц неподвижен, как каменные стены вокруг, но в его глазах мелькает непонятное выражение.

– Прости, что лгала, – тихо продолжаю я по-английски. – Я считала тебя холодным безжалостным монстром. Но, если честно, ты сам создал такой образ. Так что непонятно, чего ты ждал.

Талан играет желваками, но не перебивает – просто сверлит меня взглядом.

– Я слышала твои мысли годами, как и ты мои, – говорю я дальше по-английски. – В моей голове мелькали сцены твоих наслаждений. Вспышки жестоких сражений. Но я не знала тебя по-настоящему, пока не проникла в твои сны. И нашла там истинного тебя. Не сластолюбца, не садиста, не воина с окровавленным мечом. Просто… тебя. – Я подхожу ближе, мой пульс учащается. – И когда однажды я увидела Талана – настоящего Талана, – то поняла, что не смогу отпустить. Вот почему я увела тебя из покоев в ночь покушения. И вот почему не могу тебя оставить, даже если Камелот примет меня обратно.

Что-то меняется в выражении его лица – оно едва заметно смягчается. Но его глаза… о боги, он по-прежнему пожирает меня глазами. Темный, дикий, абсолютно ненасытный взгляд, словно Талан без меня умрет.

Он никогда не был прекраснее, чем сейчас. Это настоящий Талан, скрытый за внешней напускной холодностью и сдержанностью. Я вижу его таким и в этот момент люблю как никогда. Этот Талан только мой.

Он произносит мое имя, и оно звучит как вздох.

На одну напряженную секунду наши взгляды встречаются, а потом он наклоняется и касается губами моих губ. Этого достаточно. Легкое прикосновение обжигает огнем, я приоткрываю рот и притягиваю Талана к себе. Его язык медленно скользит внутрь и сплетается с моим. На вкус он напоминает медовуху – сладкую, слегка пряную, мучительно изысканную. Я растворяюсь в нем, его пальцы зарываются в мои волосы.

Горячая лава растекается во мне, поцелуй становится глубоким, обжигающим, Талан прижимает меня к стене. Он оставил на мне метку необузданной силы леса фейри. Мы привязаны друг к другу словно ежевика, обвивающая древние камни.

Наши мысли сплетаются, его мысли проносятся в моей голове: как он был одинок без меня, как тосковал. Как страстно, дико, отчаянно желал снова прикоснуться ко мне. Я вижу себя его глазами – в золотистой рассветной дымке.

Он медленно прерывает поцелуй. На мгновение его глаза с пылающими медными радужками прикованы ко мне. Потом его пристальный взгляд скользит вниз по моему телу. Талан тянется к застежке на моем плаще, расстегивает, и плащ соскальзывает с плеч к моим ногам.

Уголок рта принца приподнимается в легкой чувственной улыбке. Он проводит рукой по моей шее и снова целует – уже медленнее, смакуя, потом отстраняется и страстно прикусывает мою нижнюю губу.

– Я никогда не перестану думать о тебе… – Его голос срывается. – Даже когда звезды погаснут, ты все равно останешься в моих мыслях, потому что только благодаря тебе я почувствовал, что не совсем одинок.

От этих слов что-то сжимается у меня в груди.

– Знаю. Потому что ты тоже живешь в моей голове. Поэтому мы нашли друг друга даже через океан.

Он ослабляет бретельки на моем платье, подставляя под дворцовые сквозняки мою обнаженную грудь; соски твердеют. Плевать, что здесь, в коридоре, нас могут увидеть. Я знаю только одно: Талан необходим мне.

С учащенно бьющимся сердцем я стягиваю с него мягкую черную рубашку и бросаю к ногам, к своему плащу. Закусив губу, провожу руками по груди Талана, по кубикам его пресса. Его мышцы напрягаются, когда я легко и дразняще тереблю пояс брюк. Он делает резкий вдох, и его губы изгибаются в лукавой улыбке.

Принц обхватает мои запястья, заводит руки над головой и прижимает к холодному камню. Теперь я в его власти. С Таланом мне нравится именно так.

Удерживая мои руки, он прижимается губами к изгибу моей шеи. Его дыхание согревает кожу. Клыки фейри медленно скользят по мне – дразнящее, мучительно легкое ощущение. От каждого прикосновения по спине пробегает горячая дрожь. По всему телу разливается желание. Язык Талана прокладывает дорожку из поцелуев, оставляя жаркий след. Его губы медлят, и магия обволакивает меня. Электризует, как гроза.

Я запрокидываю голову, подставляя шею.

Отпустив мои запястья, он отрывает лицо от моей шеи и запечатывает рот крепким поцелуем. Но мне нужно больше. Прямо сейчас.

Словно услышав мои мысли, Талан задирает подол платья. Медленно, томно мягкая ткань скользит по бедрам. Он стягивает с меня трусики – последний барьер между нами, – полностью обнажая меня. Между бедрами пульсирует желание, грудь жаждет прикосновений. Каждый нерв пылает от желания.

Я стою голая в коридоре, но мне все равно. Мир сужается до жаркого желания. Отчаянно хочу, чтобы Талан прикоснулся ко мне. Я ничего больше не чувствую – только невыносимо, мучительно хочу его.

– Обхвати меня ногами, – шепчет он, и я повинуюсь. Его рука скользит между бедрами, слегка поглаживает клитор, пока Талан внимательно наблюдает за мной.

Его выдержка сводит с ума. Он доводит меня до пика, желание сжимается внутри пружиной. Мне необходимо, чтобы Талан вошел в меня. Грудь набухает, ноет от его ласк. Каждый нерв пылает. Я хочу, чтобы он овладел каждым дюймом моего тела. Пока я не перестану понимать, где кончаюсь я и начинается он.

Наконец я уже не в силах ждать. Тянусь к его ремню, расстегиваю и, не сводя глаз с Талана, стягиваю брюки, высвобождая его.

Боги. Боги. Он потрясающий, божественно совершенный во всех отношениях.

Обжигающий взгляд Талана излучает чистое, неприкрытое желание. Первобытное. Собственническое. Он комкает складки моего платья на талии.

– Скажи, что хочешь меня. – В его хриплом прерывистом голосе нет привычного самообладания. – Я вижу это, я чувствую это, но я хочу услышать, как ты это скажешь. По-английски.

– Я не просто хочу тебя. – Я делаю глубокий вдох. – Ты необходим мне. Без тебя я теряю целостность.

Этой ночью плотина прорвана. Больше никакой лжи. Никакого притворства. Только голая беспощадная правда между мной и Таланом. И впервые за долгие годы я могу свободно дышать.

Он наклоняет свое лицо к моему, его взгляд обжигает.

– Вот она – настоящая Ния…

– Ты слишком долго мучил меня, Талан. Ты нужен мне.

Из его груди вырывается хриплое рычание. Он обхватывает мою задницу, приподнимает и прислоняет к стене. Я стискиваю бедрами его талию, вжимаясь спиной в камень.

Его возбужденный член входит в меня, медленно скользит внутрь, раскрывая, заполняя меня. Горячее наслаждение растекается по телу. Я сжимаю его плечи и запрокидываю голову.

Одной рукой Талан придерживает мой зад, а другую запускает в волосы, притягивает мою голову к себе и снова целует. Осторожно проникает в меня всё глубже. Я вижу, что он сдерживается, чувствую его напряжение и слегка наклоняю бедра, поощряя его. Он тихо стонет. Я подстраиваюсь под его ритм, пока он проникает еще глубже.

– Я никогда больше не отпущу тебя, – хрипит он. – Ты – первый рассветный луч. Ты – начало всего.

Первобытное, животное наслаждение разливается по всему телу, пока он двигается во мне все быстрее. Впиваюсь ногтями в его плечи. Он неумолимо проникает в самую глубину, и меня словно разрывает на части.

– Посмотри на меня, Ния, – бормочет он.

Я открываю глаза и встречаюсь с ним взглядом, пока он погружается глубоко в меня. Я знала, что секс с Таланом будет потрясающим, но даже в самых смелых фантазиях не могла представить абсолютный, сногсшибательный экстаз этого момента.

Его глаза больше не отливают медью – они как молния, сверкающая во время грозы. Знаю, я говорила, что ничто не вечно, но мы принадлежим друг другу навсегда. Я принадлежу ему, а он – мне. Так было всегда, и так будет всегда.

Он ускоряется, прижимаясь ко мне.

Внутри бушует ураган. Оргазм проносится в мозгу, и, кажется, само небо разверзается внутри меня.

Талан целует меня – отчаянно, благоговейно. Когда меня охватывает наслаждение, он накрывает мой рот своим, наши тела содрогаются как единое целое. Пальцы Талана еще сильнее стискивают меня.

Дыхание перехватывает. Под ударами Талана я тоже крепче прижимаюсь к нему. Держа его за плечи, таю в объятиях. Между нами вспыхивает сияние – волшебный сумеречный свет.

Этот мужчина – моя зависимость, от которой я никогда не откажусь…

Талан медленно выходит из меня и опускает мои ноги на пол. Я поправляю одежду, он делает то же самое.

Как только я привожу себя в порядок, принц обнимает меня, а я обвиваю руками его шею. В последнее время меня часто заключают в объятия…

– Я понял, почему ты лгала, – мягко произносит он. – Это естественно. Я сам позволил всему миру считать меня чудовищем. Позволил всем думать, что я – Мясник из Бретани.

– Но ведь ты не такой, правда?

Талан несет меня в свое библиотечное убежище, где факелы отбрасывают теплый свет на корешки книг.

– Теперь, – командую я, – выкладывай все.

Талан садится рядом со мной, откидываясь на подушки, и закладывает руку за голову. В свете факелов у него крайне довольный вид. Передо мной тот самый сладострастник с головы до пят, с бархатистым голосом, который я когда-то впервые услышала в своих мыслях.

– Ты хочешь узнать правду о Бретани?

Он задает вопрос на английском, и это вызывает улыбку. В его акценте есть нечто такое, отчего Талан кажется моложе.

– Да. Что там произошло?

Он садится, его лицо мрачнеет, тело снова напрягается.

– Я отказался возглавить вторжение во Францию. Отец приказал мне взять командование на себя, но я знал, что там будет бойня. Поэтому ослушался. Отец не терпит ослушания – и для острастки устроил показательную резню. Убил тысячи. Бросал трупы на улицах. Пролил реки крови. Он привел меня туда, чтобы я увидел все своими глазами. «Вот, – сказал он, – что бывает, когда не подчиняешься воле короля». А потом рассказал всем, что это сделал я. И я не стал ничего опровергать. Для меня это стало своего рода покаянием, потому что резня действительно произошла из-за меня.

Талан завороженно смотрит на горящий факел. Я тяжело вздыхаю.

– А как он убедил тебя присоединиться к военной кампании?

– Оберон сказал, что, если я не возглавлю ее, он утопит в крови каждый уголок Европы. Никого не пощадит. Ни женщин. Ни детей. Я понял, что должен взять все в свои руки – и быстро и эффективно закончить войну. Но отец неудержим. Он продолжает давить. Всегда хочет большего… – Талан горько усмехается. – Именно поэтому я собираюсь его убить.

– Я тебе во всем верю.

– Но, боюсь, через несколько дней мне снова придется тебя покинуть. В Бристоле назревает восстание против оккупации. Я использовал всю свою власть над членами Совета, чтобы предотвратить карательную экспедицию отца, но, боюсь, он может действовать внезапно. Он уже открывал порталы по всему югу Англии. И тогда снова начнется резня, атака со всех сторон. Он собирается запугать людей и поработить их точно так же, как во Франции.

Я с трудом сглатываю ком в горле.

– В чем именно заключается его план?

– Стая драконов налетит на город и сожжет его дотла. Думаю, дня через три-четыре. Он открывает порталы один за другим – готовит нападение.

Я комкаю простыни.

– Талан, это не единственная угроза. Война, возможно, скоро закончится, но не так, как мы предполагаем. Если не остановить Райта Пендрагона, то все фейри умрут. Сейчас мы рассчитываем на горстку моих друзей, которые спасут мир. Но у них нет той силы, как у тебя. И нет дракона.

Он наклоняется ближе. Темные брови сходятся на переносице.

– Выкладывай. Всё.