Чешуйчатые крылья Тараск размеренно рассекают воздух. Этот ритм завораживает. При каждом взмахе ее крылья переливаются персиково-золотистым цветом на утреннем солнце, чешуя играет всеми цветами радуги. Дракониха дико ревет, пока мы парим над Броселиандом.

Тараск поднимается все выше в небо. Я цепляюсь за ее острые шипы, пальцы немеют от холода. Талан поддерживает меня за талию. Чувствую спиной его грудь – теплую и твердую – и прижимаюсь к ней.

Смотрю вниз. Снег наконец тает, обнажая изумрудную траву. В траве змеится сверкающая в первых лучах рассветного солнца река. Земля словно просыпается.

Я поднимаю лицо вверх. Мы летим сквозь пелену тумана, облака скрывают нас целиком. Взмываем ввысь, и дыхание перехватывает. Затем прорываемся выше облаков и парим над белым покрывалом тумана. Радостное возбуждение разливается по моим венам.

Впереди открывается портал – странный разлом в небе между миром фейри и Корнуоллом.

– Почти на месте, – шепчет Талан на ухо. – Еще чуть-чуть…

Мы приближаемся. Я чувствую пульсирующую силу портала – небесная трещина издает громкое шипение. Воздух пропитан магией, по коже бегут мурашки.

Сердце бьется быстрее. Мы ныряем в портал. Я вздрагиваю, мир вокруг меняется, и вот мы уже парим в безоблачном небе.

Внизу простирается изрезанное побережье Корнуолла с утесами, домами, извилистыми дорогами. Голова кружится. На секунду я чувствую дикую растерянность, словно меня вот-вот сдует с Тараск и швырнет в раскинувшийся под нами английский город.

Налетает порыв ветра, и Талан крепче прижимает меня к своей твердой груди.

Мы сворачиваем на юго-восток и мчим над весенним берегом в сторону Камелота. Скользим над скалами, отвесно обрывающимися в бирюзовое море. На воде под нами в солнечном свете покачиваются парусники.

Я слизываю с губ соль и откидываюсь на Талана. В этот момент мир вокруг выглядит настолько восхитительно идеальным, что я совсем забываю: мы летим на битву.

Но едва я чувствую гул и жужжание завесы Камелота, снова сосредотачиваюсь.

Камелот и Авалон защищены магической завесой, сотканной столетия назад. Мне никогда не приходилось отключать ее, потому что наши лодки сами проходят в скрытый город и выходят из него с помощью собственной магии. Я настраиваюсь на переплетение разных энергий. Сила струится по коже – такая мощная, что клацают зубы и ревет в ушах. Когда мы приближаемся, я призываю и обрушиваю на завесу алые силы Стража. Они разрывают сплетение магии, рев в ушах стихает.

Мы летим над озером Авалон. Туман клубится над его зеркальной поверхностью, и я с облегченно вздыхаю: получилось.

Тараск грациозно парит над озером. Ее крылья отбрасывают тень на воду. Подозреваю, что Талан смотрит на город глазами завоевателя, но я вижу только сияющую красоту.

Янтарный блеск каменных стен проступает сквозь озерный туман, шпили замка устремлены в небо как золотые скипетры. За стенами и башнями раскинулся город с извилистыми улочками в обрамлении остроконечных крыш и массивных фасадов. Арки мостов перекинуты через узкие каналы, поросли ежевики цепляются за старые стены. Это древний город, высеченный на берегу озера резцом веков и окутанный туманом. Город, похожий на сон.

И я очень надеюсь, что в конце дня он не сгорит в драконьем огне.

Чувствую нутром, как давнее вторжение отца эхом отзывается во мне. Как и я, он вторгся в Камелот сотни лет назад с обнаженным мечом. Как и я, он сделал это, чтобы защитить фейри.

Возможно, и меня когда-нибудь изобразят на картинах Камелота злодейкой, вломившейся в город на вражеском драконе…

Тараск пролетает над озером и снова скрывается в тумане. Мы собираемся приземлиться на балконе башни Мерлина – невероятно сложный, но единственно возможный маневр. Если сделать это в другом месте, «Железный легион» доберется до нас раньше, чем мы до вируса.

Дракона не очень-то скроешь, но башня крутая и высокая – четыре этажа. Когда мы приземлимся, у нас в запасе будет минута или две, прежде чем кто-нибудь поднимется наверх и помешает нам. С балкона мы помчимся в секретную комнату за портретом Мерлина. Там заберем бутылочки с вирусом и уничтожим, а потом сбежим с помощью Тараск. Таков план спасения всех фейри.

Сердце колотится о ребра, пока мы подлетаем еще ближе. При нашем появлении звенят колокола – сигнал тревоги. Никогда не думала, что колокола Камелота будут звонить из-за меня.

Я замечаю гигантскую противодраконью пушку. Она нацелена на нас с турели[17] башни Шалотт. В отличие от старого и давно неиспользуемого орудия, какое было в Дувре, это новое. Оно поворачивается, отслеживая наш полет. Орудие установлено как раз над балконом, где когда-то томилась в заточении мать Талана, плененная Мордредом.

– Талан! – кричу я, тыча пальцем. – Драконья пушка! Они испытывают ее на нас.

Принц напрягается всем телом. Тараск, похоже, чувствует тревогу, потому что с ревом выпускает из пасти обжигающую огненную струю.

После неудачной атаки драконов в Шотландии командование Башни Авалона, видимо, осознало, что их тоже можно сбивать. И подготовилось как следует.

Эхо выстрела разносится по воздуху. Такое орудие смертельно опасно даже для Тараск.

Из ее левого крыла брызжет кровь. Мир переворачивается, когда она заваливается набок. Стиснув зубы, я изо всех сил цепляюсь за Талана. Несколько секунд земля и небо переворачиваются вокруг меня, Тараск уходит в штопор. Лишь благодаря несгибаемой силе Талана и его неослабевающей хватке я удерживаюсь на драконьей спине.

Берег Камелота все ближе – доки, каменистые улочки… Мощный взмах крыльями – и Тараск в последнюю секунду удается перевернуться и постепенно набрать высоту. Пушка продолжает стрелять. Если приземлиться на крепостные стены там, где я собиралась, нас могут сбить.

– Во внутренний двор! – Ветер относит в сторону мой крик.

Талан направляет Тараск за крепостные стены, пригибаясь, чтобы не попасть под обстрел.

– Башня Мерлина! – Я показываю на четырехэтажный замок из слоновой кости на холме среди яблонь. – Вон там. На одной башне есть балкон. Видишь? Мы должны попасть туда.

– Для Тараск слишком тесно! – кричит в ответ Талан. – Она никак не поместится!

– Мы спрыгнем!

Он что-то ворчит под нос – кажется, я слышу слово «безумие», – но не спорит.

Колокола до сих пор трезвонят. В городе внизу слышны крики, но их заглушает бурление адреналина в крови.

Мы резко сворачиваем к башне Мерлина. Просвистевший мимо снаряд из противодраконьей пушки взрывается рядом с Лотианской башней.

По мне бегут мурашки. Во внутреннем дворе Башни Авалона лежат тела. В Камелоте началась гражданская война, и земля усеяна трупами.

Теперь мы – новая цель. Рыцари обрушивают на нас град стрел. Выпущенная из арбалетов железная ярость со свистом рассекает воздух. Чешуя Тараск непробиваема – в отличие от нас с Таланом. Один меткий выстрел – и нам конец.

– Гони ее на противоположную сторону крепости! – кричу я. – Нужно отвлечь Райта от башни Мерлина. Пусть думают, что мы высадимся на севере. У нас появится в запасе еще несколько минут, чтобы забрать вирус.

Мы пролетаем мимо башни Мерлина. Солдаты внизу бросаются за нами в погоню, покидая свои позиции за пределами башни. Тараск бешено кружит туда-сюда по кривой дуге. Траекторию ее полета трудно угадать, она виртуозно уклоняется от снарядов.

Устроив настоящую неразбериху, мы возвращаемся к башне Мерлина.

Гремят выстрелы. Их пронзительный треск лишь усиливает хаос. Тараск бешено петляет. Стрела едва не попадает ей в глаз. Дракониха ревет, и этот звук пробирает до костей. Она изрыгает поток горячего пламени, озаряя небо. В панике резко кренится набок и взмывает над самым высоким шпилем Башни Авалона. От такого внезапного подъема у меня замирает сердце.

Талан выкрикивает команду, и Тараск пикирует прямо на башню Мерлина. Это безумие. Безответственное, хаотичное, безумное решение. Совершенно непродуманное.

Ветер хлещет по лицу. Мы падаем. Мои бедра стискивают шею Тараск. Каждый мускул напряжен.

Когда мне пришел в голову этот план, я представляла медленный, осторожный полет. Как мы плавно скользим над балконом и легко спрыгиваем на него. Но то, что творится сейчас, не имеет ничего общего с медлительностью или осторожностью.

Башня из слоновой кости несется навстречу слишком быстро. Сердце вот-вот разорвется: сейчас мы врежемся в нее и погибнем. Вот так все и закончится, и ветер и камни превратят наши кости в труху под рев дракона…

Но сейчас не до размышлений.

Когда мы пролетаем над балконом, Талан спрыгивает. Я следую его примеру, но делаю это секундой позже, и мое тело разворачивает под неправильным углом. Нога соскальзывает с перил. Я падаю назад, размахивая руками в поисках опоры. Талан стискивает мою руку, пока сила тяжести тянет меня вниз. Стрела вонзается в стену рядом, но он не отпускает руку. Затаскивает меня на балкон, я наваливаюсь на Талана и, улыбаясь и дрожа, делаю глубокий вдох. Однако это лишь секундная передышка. В небе разносится рев Тараск, и от него пробирает мороз по коже.

– Идем. – Я вскакиваю и тянусь к балконной двери. – У нас одна минута. Всего минута.

Поворачиваю ручку – дверь не поддается.

– Заперто, – констатирую я.

Талан пинком распахивает дверь, она повисает на одной петле.

– Так быстрее, чем отмычкой.

Мы врываемся в башню, пробегаем по коридору и попадаем в зал Круглого стола. Я с облегчением обнаруживаю, что он не охраняется. Но это ненадолго. Открываю дверь и несусь через зал по каменным плитам к портрету Мерлина. Быстро нахожу кирпич, открывающий потайную дверь. Раздается щелчок, Талан делает шаг вперед.

– Подожди! – останавливаю я его. – Там железо. И вирус. У меня уже выработался иммунитет. Давай я сама. А ты останешься здесь и убьешь любого, кто появится.

Бросаюсь к железной кольчужной сетке и отодвигаю в сторону. Оказавшись в тайной комнате, подхожу к столу, достаю бутылочки с вирусом и аккуратно складываю в мягкий мешок. Они по-прежнему находятся в деревянных штативах, и я стараюсь не разбить их друг о друга, борясь с желанием запихать все сразу. Это оружие способно убить Талана и всех здешних полуфейри.

Наполняя мешок, я слышу голос Талана:

– Ния, поторопись.

Если хоть одна разобьется…

Осторожно опускаю в мешок последнюю бутылочку и выхожу из-за кольчужной сетки.

– Они совсем рядом, – говорит Талан.

– Черт…

– Возможно, придется прорываться с боем.

Я сглатываю ком в горле и киваю, но мы все равно устремляемся к двери. Я хватаю Талана за руку, мы пробегаем по залу. Веду нас древним узким коридором. Если нас станут искать, то, скорее всего, направятся сразу в зал Круглого стола.

Мы бежим коридорными изгибами и поворотами, и с каждым шагом я испытываю облегчение. Теперь остается отнести мешок в такое место, где сможет приземлиться Тараск, и подозвать ее туда.

Входим с Таланом в коридор с высокой каменной аркой. Свет проникает сквозь витражи на портрет моего отца с окровавленным мечом.

– Привет, папочка, – тихо говорю я.

Талан замирает.

– Там шаги, – шепчет он. – Кто-то сейчас выйдет из-за угла.

Я выхватываю из ножен клинок, готовясь метнуть его в первого встречного.

Но в следующую секунду вижу своего бывшего парня. Он весь в крови.