Результат мгновенный и ошеломляющий. Разум внезапно становится свободным, головная боль проходит.

До сих пор я даже не представляла, сколько сил уходит на этот барьер. Ежедневно и еженощно он ослаблял мою магию, но теперь туман в мыслях рассеялся.

Где-то далеко магия Талана настигает меня, и он в шоке от этого.

Вот ты где… В его ровном бархатистом голосе проскальзывает нотка холодной ярости.

Что именно Талан успел узнать обо мне сейчас, когда я открыла ему свой разум?

В отличие от меня, он не телепат. Обычно он не может распознавать чужие мысли – только сны, тайные желания и страхи. И все же он годами слышал мой голос, мои мысли.

Я отчаянно нуждаюсь в этой связи и мысленно кричу, что я в ловушке у скалы. И на всякий случай, если не сработает и Талан не услышит, вызываю в воображении четкий образ каменной стены и пытаюсь передать картинку.

Это ты и есть, маленький телепат? Шесть гулких слов, в которых закипает едва сдерживаемый гнев. А потом Талан исчезает из моего сознания.

Он разорвал связь.

Ощущение потери такое, словно из легких выкачали воздух.

Теперь он знает все. Знает, что я обокрала его в Шато де Рев. Знает, что все время лгала ему.

В груди зарождается боль, и это еще страшнее осознания скорой смерти. Было глупо надеяться, что он придет за мной, даже узнав правду. Мое предательство слишком тяжко. Разве можно сохранить жизнь такой предательнице, как я?

Стрела с резким свистом рассекает воздух и вонзается в скалу над головой. Сердце колотится о ребра, я прячусь за выступ валуна, стараясь сделаться как можно меньше. Язык немеет от ужаса, я дышу прерывисто и часто.

Никто не придет на помощь.

Но пока я сижу здесь, скорчившись, как добыча, в моем сознании что-то меняется. Густой туман рассеивается, я ощущаю пульсацию магии – сильную как никогда. Значит, барьер для защиты от Талана все это время поглощал магию, подавлял мою силу. А теперь он исчез.

Магия с ревом вырывается на поверхность.

Когда Тана в первый раз назвала меня Владычицей Озера, я не понимала, что это значит. Мордред обещал, что мои способности усилятся в Броселианде – магическом мире. Магия подпитывает магию, расцветает на здешней волшебной почве. Но лишь сейчас я по-настоящему ощущаю силу Владычицы Озера, которая струится сквозь меня водопадом.

Значит, я не одинока…

Между мной и Владычицами Озера, жившими ранее, существует древняя нерушимая связь – магический поток, текущий сквозь время и сливающийся с духом Нимуэ. Теперь это ее дом, а ее тело покоится в земле Броселианда. Ее магия – в земле у меня под ногами. Ее дух мечется среди деревьев, переливается в лесных реках.

Но это и сила Морганы. Прежде чем стать королевой, она была Владычицей Озера. Теперь и ее магия струится по моему телу.

Мы трое – Нимуэ, Моргана и я – сплетены друг с другом, наши силы сливаются в одну.

Я уже не просто Ния Мелисенда, загнанная и одинокая. Я – тройственный союз. Сестричество. Тройная спираль, высеченная в камне, прочная, как дубы, древняя, как скалы. Бездонная, словно само озеро.

По мере того как магический поток проникает в мою душу, мои чувства обостряются, как у фейри. Я – живая хранительница силы озера Авалон.

Слышу, как Видаль и остальные крадутся ко мне, слышу бешеный стук их сердец и тяжелое дыхание. Чувствую каждую мелочь: густой аромат их масла для волос, слабое поскрипывание кожи, запах медовухи. Четверо воинов жаждут убить и хотят застать жертву врасплох.

Я нагибаюсь и прислушиваюсь, как они приближаются.

Их сердца бьются как боевые барабаны, возвещая о собственной смерти.

БУМ.

С мечом в руках я выскакиваю из укрытия.

БУМ.

Эти фейри движутся словно в патоке – вяло, обреченно. Ближайший ко мне солдат не успевает моргнуть, как я вонзаю ему меч в горло. Ярко-красные кровавые брызги сверкают на солнце.

БУМ.

Меч рассекает вскинутую руку противника, тот таращится в изумлении.

БУМ.

Швыряю труп первого солдата на двоих врагов позади него и сбиваю их с ног.

БУМ.

Сломай нос. Вырви меч из безвольных пальцев.

БУМ.

Блокируй неуклюжий выпад противника одним ударом и пронзи насквозь другим.

БУМ.

Меч проходит сквозь кости и сухожилия, отрубая голову перепуганному врагу прежде, чем он успевает вскрикнуть.

БУМ.

Последний нападающий поворачивается, чтобы убежать. Я бросаю меч, и тот, вращаясь, попадает в спину врага. Солдат дергается, шатается и падает на снег.

Тишина.

Четыре трупа лежат у моих ног, а я никак не могу отдышаться.

На краю сознания возникает предчувствие опасности, и в воздухе проносится град стрел. Я отпрыгиваю за валун, стрелы отлетают от гранита.

Магия идет на убыль, рассеивается. Я не могу поддерживать ее долго. Когда она покидает меня, голова кружится, я слабею и снова хочу вернуть свою силу.

– Чего вы ждете? – доносится крик Видаля.

– Она убила Эктора, Дюрнура, Лота и Моргольта, – в ужасе отвечает кто-то. – Я в жизни не видел, чтобы кто-то двигался так быстро… Что это было, черт возьми?

– Это всего-навсего одна женщина! – рявкает Видаль. – Нас почти двадцать. Атакуйте!

В ответ – тишина.

– Трусы, – выплевывает Видаль. – Я покажу вам, как умирает убийца моей сестры!

Я осторожно выглядываю из-за валуна. Солдаты Видаля прячутся за деревьями, сам он в одиночестве, топоча, бежит вперед. На лице гримаса ненависти, он крепко сжимает меч.

Встаю и направляю на него свой клинок. Остается только надеяться, что подчиненные Видаля не станут стрелять из луков на таком близком расстоянии.

– Я уже убила шестерых ваших. – Я заставляю свой голос звучать ровно. – И ты знаешь, что я убила Маэртису. Еще шаг – и ты следующий.

Губы Видаля кривятся.

– Маэртису отравили. Яд – оружие труса. Ты никогда не одолела бы мою сестру в честном бою. А те шестеро, которых ты прикончила сегодня, просто маленькие слабые идиоты. Ты хороша, признаю. Но я лучше.

Он бросается вперед.

Я уже видела, как сражается Видаль, – во время его поединка с Рафаэлем. И Рафаэлю с трудом удалось победить.

Я далеко не так хороша, как Рафаэль. Без магии Морганы и Нимуэ я погибну через несколько секунд.

Пытаюсь замахнуться, но меч выворачивается из рук. Видаль издает короткий издевательский смешок.

– Значит, это и есть та опасная женщина, которую вы все так боялись…

Не дав ему договорить, я подскакиваю к нему, дотрагиваюсь до тыльной стороны его ладони, проникаю в его мысли…

И меня вышвыривает вон.

Такого я не ожидала. Разум Видаля настолько переполнен ненавистью и яростью ко мне, что моя магия не в силах проникнуть в его мысли. Он словно поддерживает в своем сознании завесу – завесу чистого гнева.

Видаль бьет меня наотмашь, и я, пошатнувшись, ударяюсь о валун. И чувствую привкус крови во рту.

– Я представлял этот момент неделями… – Видаль с ревом вскидывает меч над головой. – Все произойдет не слишком быстро. По одной конечности за раз.

Но не успевает он опустить клинок, как в него врезается размытое темное пятно и сбивает с ног.

Ошеломленная, я смотрю, как Талан бьет Видаля кулаком по голове, разбивая лицо. Видаль в бешенстве дает отпор, пытаясь дотянуться до горла принца. Но всего один жестокий безжалостный удар – и голова Видаля размозжена. Он мертв. Лицо не узнать – оно превратилось в месиво.

Над ним стоит Талан, с кожаных перчаток капает кровь. Принц поворачивается к оставшимся солдатам Королевской Стражи. Он даже не взглянул на меня.

– Вы все знаете, кто я. – Его голос низкий и спокойный, он едва сдерживает ярость. – Считаю до двадцати. Тех, кто не успеет и останется, будут мучить вечные кошмары – они станут кричать и молить о смерти, пока я не перережу им горло. А любого, кто хоть словом обмолвится королю, ждет еще худшая участь.

Все бросают мечи на землю.

– Один, – ровным голосом произносит Талан. – Два…

Солдаты Королевской Стражи бегут, спотыкаясь на ходу, в отчаянной попытке спастись.

Ледяные глаза Талана пригвождают меня к месту. Он смотрит на кровь, на поле боя.

– Ты ранена? – В его голосе сталь.

Я смотрю на свою окровавленную одежду. Бедро еще болит, но рана затягивается сама по себе – думаю, благодаря магии Нимуэ и Морганы.

– Ничего страшного, – отвечаю я.

Талан слегка играет желваками, но это еле заметное движение говорит обо всем.

– Хорошо.

Хотя в его тоне нет ничего хорошего. Это звучит резко и жестко, как лезвие его меча.

– Было бы немного неудобно, если б моя жена пострадала.

Я сглатываю комок. Слово «жена» сочится ядом и ранит сильнее, чем я ожидала.

Талан оглядывает виноградные лозы, цепляющиеся за скалу, и спокойно отрывает одну. Сердце учащенно бьется, когда я начинаю догадываться, для чего это нужно.

Сердце опять стучит как бешеное. Он ведь собирается связать меня? И я умру. Конечно, зачем ему не убивать меня?

Принц снова окидывает меня ледяным взглядом. Больше никакого тепла – только непроглядная тьма.

– Итак, Ния Вайланкурт, – тихо произносит Талан. – Кто ты на самом деле, черт возьми?

Мой мозг проделывает то же, что и всегда в таких случаях: пытается вычислить, что именно нужно собеседнику, чтобы дать желаемое. Разум перебирает варианты стратегий выживания. Сумею ли я уболтать Талана? Сможет ли ложь спасти меня? Не слишком ли поздно пробовать его очаровать?

Собирается ли он убить меня?

Но ни один из расчетов не складывается, и я чувствую, что мозг взрывается.

И тогда я проделываю то, чего ни в коем случае нельзя делать со смертельно опасным охотником.

Я бросаюсь прочь.