– Ния…

Я резко открываю глаза и тут же просыпаюсь. Ночь в разгаре, и сначала я не понимаю, что меня разбудило. Прислушиваюсь к малейшему намеку на опасность и мысленно перебираю оптимальные варианты бегства и поисков оружия. И принюхиваюсь, не тянет ли дымом: вдруг снова взорвали бомбу?

– Ния, – снова слышу я свое имя, произнесенное соблазнительным, порочным шепотом Талана.

Когда глаза привыкают к темноте, я вижу сидящего на краю кровати принца. Освещенный луной, он наблюдает за мной с легкой полуулыбкой.

– Что такое? – выпаливаю я, еще находясь в плену сна.

– Знаешь, ты разговариваешь во сне. – От его глубокого шепота по моей спине пробегает горячий озноб. Я вдруг понимаю, что одеяло сползло и на мне только тонкая шелковая ночнушка до бедер.

Натягиваю одеяло, щеки пылают.

– И что я говорила?

Глаза Талана цвета расплавленной меди сверкают в темноте.

– Что-то насчет того, что тебе трудно дышать. Ты металась туда-сюда, и, как я догадываюсь, это был грязный сон обо мне. Хотя я так и не могу проникнуть в твою голову, чтобы узнать подробности. Какая жалость…

Я постепенно вспоминаю сон. Талан, прижав меня к стволу дуба, задирает подол платья и готовится жестоко оттрахать…

– Не вы мне снились, – вру я. – Там был огромный мотылек.

Талан хмурится.

– Неожиданно… – Он наклоняет голову. – Но любопытно.

Я приподнимаюсь на локте, прогоняя сон.

– Который час? Что вы здесь делаете?

– Сейчас глубокая ночь, до рассвета еще часа четыре. Одевайся. Нам пора идти.

Я тру глаза, отчаянно желая снова свернуться калачиком под одеялом.

– Идти? Зачем?

– Я хочу, чтобы мы проникли в сны лорда Кахедина как можно скорее. Возможно, мое время осуществить задуманное на исходе.

Зевая, я встаю с кровати.

– Что значит «время на исходе»?

– Покушение взбесило короля. Он, как и я, начал тщательное расследование, кто за этим стоит. Но когда он копнет поглубже, то выяснит, что именно я затеял. Так что у меня совсем немного времени до того, как он поймет, что я пытаюсь его свергнуть.

Я сглатываю комок в горле, в голове звучит предостережение Найвен. Подхожу к деревянному платяному шкафу в углу библиотеки, открываю его и надеваю поверх ночнушки плотное теплое платье.

– И как план с участием Кахедина защитит вас от вашего отца?

– Лорд Кахедин – последний член совета, которого мне осталось взять под контроль. Если он окажется на моей стороне, у меня хватит сил сместить отца. – Принц протягивает мне сапоги и хмурится: – У тебя в левом голенище спрятан нож. Почему ты разгуливаешь словно вооруженный убийца?

Я выхватываю обувь у него из рук.

– А вы как думаете почему? Женщине в наши дни нельзя быть не осторожной, особенно если эта женщина – я. – Натягиваю сапоги, сердце колотится часто-часто. – Но зачем нам куда-то идти? Разве нельзя проникнуть в сны лорда Кахедина прямо отсюда?

– Можно. Но я не смогу взять тебя в этот сон, пока мы не окажемся рядом с лордом, хотя бы в сотне футов от его дворца. А Кахедин сейчас на карантине в своем зимнем дворце далеко на севере.

Я хватаю плащ и закутываюсь в него.

– Далеко на севере? У нас уйдут недели, чтобы добраться туда.

– Тогда лучше поторопиться.

Принц подходит к двери и распахивает ее. Я спешу следом.

– Ваше Высочество… – Стражник у двери кланяется. – Вы куда-то собираетесь?

Талан обнимает меня за талию и притягивает к себе.

– Мы с женой собираемся прогуляться при луне. Как она любит повторять, фейри не место взаперти. Нам место в дикой природе.

Солдат кивает:

– Разумеется, Ваше Высочество. Мы будем сопровождать вас.

– Вы останетесь здесь, – скучающим тоном отвечает Талан. – Я не желаю, чтобы вы мешали нам своим присутствием. Мало ли чем мы займемся в лесу… Боюсь, это не для ваших глаз.

– Ваше Высочество, мы останемся, но ради вашей же безопасности…

– Хочешь сказать, я не смогу обеспечить нам безопасность? – В тихом голосе Талана слышится смертельная угроза. – Что Мясника из Бретани и наследного принца должен защищать кто-то посильнее? Считаешь, ты сильнее меня, солдат?

Стражник бледнеет.

– Разумеется, нет, Ваше Высочество, просто я…

– Ладно. – На губах принца играет легкая улыбка. – Ты останешься здесь как хороший маленький солдат, пока мы не спеша прогуляемся. А я вернусь ровно тогда, черт возьми, когда захочу.

Талан поворачивается, отпускает стражу и направляется дальше. Я иду рядом и смотрю на его красивое, совершенно невозмутимое лицо. Его гнев был притворным. Он играл с этими солдатами.

– Я знаю, вы нарочно ведете себя как злодей, – бормочу я. – Просто чтобы все сходило с рук.

– Умница… – Он тихо посмеивается. – Но если разболтаешь мои секреты, придется тебя наказать.

По моей коже пробегает горячий озноб.

Мы выходим из дворца. Стражники у главных дверей растерянно смотрят нам вслед. Еще сильнее похолодало. Ледяной ветер обжигает щеки.

Несмотря на холод, ночь прекрасна: в небе полная серебристая луна, воздух чист и бодр. Как только мы оказываемся достаточно далеко от входа, Талан поворачивает прочь от конюшни.

– Куда мы? – удивляюсь я.

– Мы не можем взять лошадей. Конюшни патрулируют стражники – и тут же сообщат отцу, если мы уедем посреди ночи.

– Как же мы поедем?

Талан смотрит на меня, приподняв бровь.

– А ты как думаешь?

Я догадываюсь, что мы направляемся в Затерянный Дворец, и сердце мое замирает.

– Вы не собираетесь ехать к лорду Кахедину верхом…

– Нет. Как ты заметила, на это уйдут недели.

– Вы собираетесь лететь.

– Даже мой отец-параноик не ожидает такого безумия.

Хотя я и в теплом плаще, зубы все равно стучат.

– Там, наверху, будет холодно.

Принц поворачивается, смотрит на меня, между его бровями пролегает складка, и на секунду он выглядит совершенно растерянным. Такого выражения я у него раньше не видела. Ледяной ветер треплет его волосы, сверху начинает хлестать холодный дождь.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Странное ощущение… – Он медленно расстегивает и снимает с себя плащ.

– В чем странность?

– Мне плевать, если кто-то рядом мерзнет, проголодался или еще как-то страдает. – Он закутывает меня в свой плащ, щелкает застежкой, его пальцы касаются моей ключицы. – Ния, ты слишком хрупкая для женщины, которая расхаживает с ножами в сапогах. Иногда ты почти как хрупкий маленький человек.

По спине пробегает дрожь. Я рада, что в темноте Талан не видит моего лица.

– Человек… – Я хихикаю. – Порой вы говорите безумные вещи.

Принц поворачивается и ведет меня по обледенелой мощеной дорожке к Затерянному Дворцу.

– Покушение заставило меня многое переосмыслить. На данный момент мое расследование показало, что у убийц имелись очень подробные планы дворца и подробная информация о наших мерах безопасности. У меня было несколько соратников, которым, казалось, я мог доверять, но теперь я в них не уверен. Никто не должен знать о нашем отъезде. Даже не представляю, кому можно доверять, кроме тебя.

Мое сердце сжимается от чувства вины. Слова Мордреда опять не дают покоя. «Ты всегда ведешь себя так, словно покоряешься судьбе. Принимай решения сама…»

Раньше я поступала так, как считала правильным. Но теперь уже не уверена в своей правоте.

Когда мы приближаемся к Затерянному Дворцу, я поднимаю взгляд на статую Нимуэ и чувствую, как ее скрытая сила струится по татуировкам на запястьях.

Я вхожу во дворец следом за Таланом. Лунный свет льется на плитки пола сквозь витражи. Из-за другой двери в темноте появляется огромная голова Тараск. Дракониха фыркает, и этот звук эхом отражается от стен. Ее металлические глаза поблескивают во тьме, по мне пробегает дрожь.

– Привет, моя хорошая девочка… – Талан поглаживает ей подбородок. – Мы отправляемся в путешествие.

Тараск урчит. Принц ласково похлопывает ее по плечу, затем проходит в другой конец зала и поднимает с пола два кожаных мешка.

– Вы готовились заранее…

– Конечно. – Талан бросает мне мешок, что поменьше.

Ловлю его – он оказывается легче, чем я думала. Заглядываю внутрь и вижу только одежду. Талан вскидывает большой мешок на плечо, направляется к высоким дверям в дальней части зала и толкает толстую обитую металлом древесину. Двери скрипят и открываются, в зал струится лунный свет. Тараск вываливается на снег и выпускает из ноздрей пар. Она наклоняет шею, и я забираюсь на драконью спину, сжимая бедрами чешую. Талан усаживается сзади. Его сильная рука обхватывает меня за талию, удерживая на месте.

– Готова? – тихо спрашивает он.

Я киваю. Сердце застревает где-то в горле.

Тараск делает несколько шагов, взмахивает крыльями раз, другой, и мы поднимаемся в ледяной воздух. Взмываем в черное небо и несемся над темными заснеженными деревнями. Дыхание перехватывает. Желудок ухает вниз, куда-то в снег.

Лететь верхом на драконе ночью еще страшнее, чем днем, потому что почти невозможно определить, на какой высоте мы находимся. Под нами по всему королевству расстилается серебристое покрывало.

На секунду я зажмуриваюсь и откидываюсь на теплую твердую грудь Талана. Его большой палец успокаивающе поглаживает меня вверх-вниз по талии, мое тело напряжено. Я в шоке от полета на драконе.

Заставляю себя снова открыть глаза и смотрю на крошечные огоньки Периллоса. Интересно, заметил ли кто-нибудь из Королевской Стражи, как мы взлетели? И все же рядом с Таланом мне почему-то совсем нестрашно.

Несколько минут Тараск летит на восток, описывая широкую дугу над Корбинеллем. Затем Талан выкрикивает команду. Дракониха поворачивает на север и летит над пустынными полями и лесами. Принц наклоняется ближе, его голос ласкает кожу:

– Когда мы с ней отправляемся на охоту, то летим на восток. Если кто-нибудь случайно посмотрит в небо, то доложит об этом.

Тараск резко поворачивает на полной скорости, и это застает меня врасплох. Я судорожно вцепляюсь в одну из ее ребристых чешуек, мое сердце подпрыгивает.

Ветер обжигает щеки. Под нами размытыми черно-белыми пятнами проносятся сверкающие в лунном свете ледяные леса. Меня охватывает ощущение дикой свободы.

Никто не знает, где мы. Ни Оберон, ни Башня Авалона, ни даже Найвен.

И именно этого я сейчас и хочу.

* * *

Мы летим почти три часа, небо становится темно-синим с фиолетовыми прожилками. Когда мы снижаемся, я смотрю на проносящийся под нами лес в поцелуях рассветного солнца.

– Мы уже рядом с дворцом?

– Почти, – отвечает Талан. – Придется пройти пешком несколько миль. Если приземлимся в лесу, нас не увидят.

Он и его плащ согревают меня. Я по-прежнему продрогла до костей, бедра болят: я сжимала их изо всех сил, спасая свою драгоценную жизнь. Как заметил принц, у меня почти такое же слабое, хрупкое тело, как у человека.

Пока Тараск плавно опускается на заснеженную каменистую землю, мне отчаянно хочется спрыгнуть.

Дракониха медленно приземляется на поляну, проваливаясь в снег. Я соскальзываю с шеи Тараск и прыгаю вниз.