Воздух в замке наполнен пьянящим запахом. Слуга снимает с меня плащ, и я сразу ощущаю, как чары афродизиака проникают в кровь.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что все слухи о скучных вечеринках Эдана – неправда: здесь пиршество подлинного разврата и наслаждения. В бассейне с подогревом томно извиваются прекрасные обнаженные фейри, целуясь и поглаживая друг друга.

Теплый влажный воздух ласкает кожу сквозь прозрачную ткань. Замечаю свое отражение в зеркале и хлопаю глазами: на меня смотрит восхитительная фейри. Прическу сзади украшает брошь с драгоценными камнями, сквозь прозрачное платье – очередной шедевр Джаспера – просвечивает вся фигура. Наряд вроде бы ничего не скрывает, но в то же время хитроумно скроен. К платью по моей просьбе добавили карманы.

Пока кто-то протягивает мне бокал с медовухой, я пытаюсь не обращать внимания на то, что все вокруг пялятся на меня, новую принцессу. Я окидываю взглядом зал с пышными подушками и укромными альковами, в которых сплетаются в объятиях полуголые фейри. Строгая церемониальность дворцовых ужинов не готовила меня к такому.

– Лорд Эдан, – тихо произносит Талан. Он указывает на большой стол с противоположной стороны бассейна, и его рука слегка касается моей.

Держа в руке кубок с медовухой, Эдан с довольной улыбкой оглядывает зал. Рядом с ним сидит молодая женщина. Ее светлые прищуренные глаза устремлены прямо на меня, черные волосы каскадом ниспадают на прозрачное золотистое платье. Она великолепна и, судя по злобному выражению лица, ненавидит меня.

– Кто она? – спрашиваю я Талана.

– Эйтни, его дочь. Одно время была моей любовницей. Еще одна кандидатка Оберона мне в жены. Потому что она почти столь же богата, как Арвенна.

Эйтни так крепко стискивает разделочный нож, что костяшки ее пальцев белеют, а губы кривятся, пока она смотрит на меня.

– Похоже, она вас не забыла, – шепчу я.

Смех Талана – как нежное поглаживание.

– Это давно в прошлом.

Что-то привлекает внимание принца. Его взгляд мрачнеет, я ощущаю гул и холодное покалывание магической вибрации, исходящей от Талана.

– А-а… И Люмос здесь. Пялится на тебя… – В бархатистом голосе слышатся резкие нотки.

Интересно, до принца дошли распускаемые мной слухи, будто Люмос – глава секретной шпионской сети в Валь-сан-Ретуре?

Темные волосы Люмоса зачесаны назад; он, как обычно, едва держится на ногах. Он напоминает мне дешевую подделку Талана. Несмотря на явное внешнее сходство – от одежды до колец на пальцах, – у Люмоса нет самой поразительной черты Талана: той потрясающей, неземной красоты, от которой захватывает дух и путаются мысли.

– Ну, давай же, – Талан переходит на чувственный шепот, – давай притворимся, что наслаждаемся друг другом.

Он проводит рукой по моей талии, ладонь прожигает тонкую ткань платья. Принц ведет меня в альков, к дивану, заваленному подушками. Меня окутывают пьянящие ароматы пряного вина и благовоний, в воздухе разливается восхитительная волшебная мелодия.

Талан усаживает меня к себе на колени, одной рукой обнимая за талию, я прижимаюсь к его теплой мускулистой груди. В его изящном теле заключена огромная сила. Она слепит подобно солнцу.

– Ния, – шепчет он, – мы должны выглядеть влюбленными. Посмотри мне в глаза.

Наши взгляды встречаются, и на мгновение все вокруг – музыка, разговоры – исчезает. Есть только он, Ловец Снов, и от его темного обжигающего взгляда закипает кровь. Я облизываю губы.

Соберись, Ния.

Я здесь, чтобы убить его, но сначала должна сыграть свою роль.

В моей голове туман. Трудно мыслить здраво рядом с такой идеальной, невозможной красотой.

Он дотрагивается до моей шеи и медленно проводит большим пальцем по ключице, посылая горячий поток по венам. С каждым его прикосновением я все больше теряю рассудок.

Наши тела так близки, что обрывки мыслей принца проникают в мое сознание. Я хочу целовать каждый дюйм твоей кожи, ласкать тебя языком. Попробовать тебя на вкус – словно испить нектар изысканного цветка…

– Думаю, в конце концов ты сдашься, – бормочет он, медленно описывая круги по моей спине. – И когда ты это сделаешь, то не сможешь думать ни о ком другом. Уже никогда не сможешь. Иногда ты смотришь на меня так, словно хочешь, чтобы я сорвал с тебя платье и жестко оттрахал. И тогда ты разбудишь мертвых, выкрикивая мое имя…

В груди разливается жар. Неужели я для него игра, вызов, который он должен преодолеть? Единственная, кто когда-либо говорил ему «нет»?

Я должна бояться его. Должна его ненавидеть, но какая-то часть сознания попала под его чары.

– Какая непоколебимая самоуверенность…

Его правая рука скользит сзади по моей шее, по волосам, запутываясь в локонах. Прикрыв глаза, принц нежно, вопросительно касается своими губами моих. Наши дыхания сливаются.

От этого легкого прикосновения в крови бушует огонь, сердце учащенно бьется. Принц исследует мой рот, его губы двигаются медленно и чувственно. Я провожу руками по его груди, ощущая ее твердость под мягкой тканью. Поцелуй становится глубже, наши языки сплетаются. На вкус Талан как мед с ноткой гвоздики.

Он оттягивает назад мои волосы на затылке и целует крепче и требовательнее, его язык ласкает мой. По телу словно растекается горячая лава. Левая рука принца обхватывает мой зад. Соски болезненно напрягаются под нежной материей платья, тонкий шелк превращается в пытку для кожи.

Прикосновение губ Талана к моим – словно разыгравшийся шторм. О боги… Я сжимаю бедра, болезненное ощущение нарастает.

Талан с тихим стоном прерывает поцелуй и еще немного оттягивает меня за волосы назад, обнажая мою шею и оставляя языком жаркие отметины там, где бьется пульс. Во мне поднимается неудержимое желание, теперь я могу думать только об одном: как рука Талана скользит по подолу платья туда, где я мокрая и горячая. Я точно знаю, как упоительно было бы почувствовать его руки в том самом месте, где они необходимы.

Принц поднимает голову, наши взгляды встречаются, его веки тяжелеют. Я учащенно дышу, в груди поднимается жар, сердце бешено колотится. Он знает, как я возбуждена. Слышит биение моего сердца, видит, что я покраснела. Такова горькая правда.

Только сейчас я осознаю, что комкаю мягкую ткань его рубашки.

Талан облизывает губы и смотрит за мое плечо.

– Думаю, момент настал, – шепчет он на ухо, его дыхание согревает мою кожу. – Эдан наблюдает за нами.

Миссия.

Разумеется.

Я делаю резкий вдох, вытаскивая себя из пучины желания. Отстраняюсь от Талана и встаю. Под прозрачным платьем проступают затвердевшие соски, но настоящую фейри это не смутит ни на секунду. Поэтому я тоже стараюсь не обращать внимания.

Взяв меня за руку, Талан ведет меня к столу лорда Эдана. При нашем приближении тот встает.

– Ваше Высочество… – Он салютует нам кубком с медовухой. – Для меня большая честь видеть вас здесь сегодня вечером.

Эйтни не трогается с места.

– Привет, – холодно бросает она, сверля меня взглядом.

Талан кладет руку мне на талию.

– Лорд Эдан, позвольте представить мою жену, принцессу Нию де Моргану.

– Принцесса Ния, я столько о вас наслышан… А теперь вижу собственными глазами единственную женщину в королевстве, которая может заставить принца искренне улыбаться. – Эдан берет мою руку и прижимается к ней холодными губами. – Я очарован.

Когда наши пальцы соприкасаются, я высвобождаю свои силы. Боль раскалывает череп, почти ослепляет, но я стискиваю зубы и преодолеваю ее, проникая в сознание лорда Эдана.

И едва не теряюсь там.

Эдан – старый фейри, и его разум гораздо сложнее, чем у большинства. Меня затягивает в этот лабиринт все глубже и глубже. Подобное уже случалось – однажды, давным-давно, когда я вторглась в разум мага-фейри Карадока. Тогда я растерялась и не могла найти выход. Однако сейчас я сопротивляюсь водовороту запутанных мыслей, эмоций и фантазий. Балансируя на грани, пробую повлиять на него, но это все равно что отталкивать набегающую океанскую волну. Мне не за что ухватиться. Единственная отчетливая потребность, которую я могу распознать, – это то, что Эдан очень устал и уже несколько столетий не высыпается как следует.

Но когда я пытаюсь проникнуть глубже в его разум, меня затягивают опасные завихрения и воронки его мыслей. Я не в силах ничего сделать. Не могу контролировать его разум.

Тяжело дыша, я отзываю свою магию. Голова пульсирует от боли.

– Вы в порядке, принцесса? – Эдан хмурится, глядя на меня.

Я понимаю, что держу его за руку и сжимаю ее.

– Да, просто голова немного закружилась. – Я тихонько хихикаю. – Здешняя медовуха гораздо крепче, чем я привыкла. Спасибо, что поддержали меня.

Эдан выпячивает грудь, лучезарно улыбаясь Талану.

– Я уже много лет твержу об этом вашему отцу. Медовуха во дворце могла быть намного вкуснее, если б только он позволил мне поставлять ее.

Талан отвечает ему очаровательной улыбкой.

– Ах, Эдан… Ваша медовуха, конечно, исключительная, но у нас в Периллосе изысканный вкус, и нам не требуются чересчур крепкие напитки, чтобы понравиться нашим женщинам. – Принц произносит это как тост, поднимая бокал. – Кое-кто из нас полагается на обаяние. Но, разумеется, вы всегда отличались необычными пристрастиями, не правда ли? Возможно, тех, кого предпочитаете вы, соблазнить гораздо сложнее…

Пока Эдан таращится на нас с открытым ртом, Талан уводит меня прочь, положив руку мне на талию.

Когда мы оказываемся в тихом уголке, я поворачиваюсь к нему лицом, кладу руки на его широкие плечи и провожу пальцами по затылку. Мы должны выглядеть как шепчущиеся влюбленные.

Принц наклоняется, пока наши губы не оказываются в нескольких дюймах друг от друга.

– Что происходит?

Я крепко прижимаюсь к его твердой груди, чувствуя сквозь одежду биение его сердца, и поднимаю лицо.

– Я не смогла подчинить его. Вообще не сумела прочитать его мысли. Слишком сложно. Я не могу найти способ мотивировать его.

– Мотивировать его? – Рука Талана медленно ласкает меня, спускаясь по спине. – Ния, я видел, как ты заставила аристократа признаться во всех своих маленьких грязных секретах. Какие сложности с Эданом?

Тепло его мускулистого тела окутывает меня.

– Кер-Ис был прост. Я использовала его страх перед вами, чтобы подтолкнуть его. Он признался, потому что я заставила его думать, что вам и так все известно. Он решил, что признание – единственный выход. Но лорд Эдан… Я не могу разобраться в его мыслях до такой степени, чтобы воздействовать на них. Все, что я могу вам сказать, – это то, что он плохо спит. Похоже, он не высыпается веками, и, похоже, из-за вас. Но едва ли он готов исповедоваться перед вами только по этой причине. Простите, Талан. Такое мне не под силу.

– Без него я не могу двигаться дальше. – Мышцы Талана напрягаются, он прижимается ко мне. – Тебе придется попытаться еще раз.

Я задираю голову, касаюсь губами сильной линии его подбородка. Он тихо вздыхает.

– Не получится, – шепчу я. – И может закончиться тем, что его мысли поглотят меня и я окончательно сойду с ума. Вы правда хотите объяснить лорду Эдану, почему ваша жена превратилась в неразборчивое месиво после того, как прикоснулась к нему?

– Дай подумать… – Рука Талана опускается ниже. Он расслабленно проводит большим пальцем по моему бедру, вызывая горячий озноб во всем моем теле. Каждое его ленивое касание будоражит мою чувствительную кожу под прозрачным платьем. – Ты сказала, он устал. Значит, ты знаешь, чего он хочет. Можешь заставить его уснуть?

Я в задумчивости прикусываю губу. Взгляд принца опускается к моему рту, глаза темнеют, в них появляется опасное выражение.

– Думаю, да, – шепчу я. – Но не будет ли подозрительно, если он вдруг потеряет сознание?

– Не здесь. – Теплая рука Талана на моем бедре вызывает во всем теле трепет и жар. – Подловим лорда Эдана в его покоях. Ты погрузишь его в глубокий сон и разрушишь ментальную защиту. А потом с твоей помощью я проникну в его сны. Если стоять достаточно близко, я смогу сам создавать ему сны и использовать их. А как только все получится, я найду способ делать это снова и снова. И постепенно подчиню Эдана себе.

Я не отвечаю. Через плечо Талана я вижу, как в зале появляются две фигуры – их плащи кроваво-красными полосами выделяются в тусклом свете. Кровь стынет у меня в жилах. Это Маэртиса и Видаль – единственные фейри в королевстве, которые могут меня узнать.

Меня охватывает ледяной ужас. Они не должны заметить меня. Эти два самых опасных капитана армии Оберона уже встречались со мной и знают, что я рыцарь Авалона. Я была рядом с Рафаэлем, когда они схватили его.

Вопрос в том, что сделает Талан, если они прокричат правду обо мне?

Талан что-то шепчет, но мысли в панике путаются, и я с трудом могу сосредоточиться на его словах. Выглядываю из-под его бицепса – близнецы приближаются. Сердце колотится о ребра.

Нужно спрятать лицо.

– Ния? Ты готова это сделать? – окликает меня Талан.

Я смотрю в его темные глаза, усаживаю его в альков и сажусь на него верхом.

Он приподнимает бровь.

– Того, что было раньше, тебе недостаточно, да?

Воздух между нами накаляется, клубится. Я обхватываю ладонями лицо принца и притягиваю для поцелуя. Его губы находят мои, я прижимаюсь к его твердой, как сталь, груди. Руки Талана медленно скользят по моей спине.

Он страстно, требовательно целует меня, я обвиваю руками его шею. С каждым толчком его языка я разгорячаюсь, желание разгорается все сильнее. С легким стоном я прижимаюсь к Талану бедрами, похоть растекается внутри живота. Меня переполняет восхитительное тепло, дразнит трение наших тел.

Я медленно прерываю поцелуй, учащенно дыша. Теперь Талан берет в ладони мое лицо, поглаживает большим пальцем по щеке, пристально смотрит в глаза с голодным выражением, его взгляд опускается к моим губам. На скулах играют желваки – похоже, Талан с трудом сдерживается, как и я.

– Ты действительно хорошо играешь свою роль, да, принцесса? – шепчет он.

Я облизываю губы.

– Просто выполняю свою часть сделки.

– У тебя прекрасно получается, – бормочет он. – Убедительно.

Я сглатываю комок в горле и оглядываюсь по сторонам. Близнецы скрылись из виду. Пора уходить.

– Эдан сосредоточен на чем-то другом, – шепчу я. – Давайте уйдем отсюда и подождем в его покоях.

Я соскальзываю с колен принца и разглаживаю платье, пытаясь сосредоточиться.

– Ну вот, на самом интересном месте… – Талан берет меня за руку и снова уводит прочь.

Воспоминание о поцелуе обжигает губы, я плотно сжимаю их. Не знаю, в чем дело, – в афродизиаке ли, витающем в воздухе, или в магии поцелуя Талана. Но ясно одно: его очарование не просто отвлекает. Это зависимость.

И я не представляю, как от нее избавиться.