Серана, Тана и Дариус провожают меня по мосту к башне Нимуэ, где в тумане ждет моя лодка. Наши шаги отдаются эхом. Вода плещется об основы моста. Этой холодной туманной ночью я чувствую волнение. Теперь мы передвигаемся по Камелоту вооруженными. Из-за «Железного легиона» даже это место, которое я считаю домом, уже не безопасно.

У меня было не так много времени, как хотелось: я не успела свернуться калачиком в своей постели с чашкой чая, не успела пообщаться с друзьями…

Я тяжело вздыхаю:

– Наверное, не стоило оставлять Рафаэля наедине с мамой…

– Он крепкий орешек, – успокаивает Серана. – Уверена, он справится. По крайней мере, я так думаю.

– Что именно сказали тебе рыцари? – интересуется Дариус.

Из-за недоверия, которое я почувствовала на встрече, слова застревают в горле.

– Ничего особо полезного. Такой односторонний сеанс передачи информации – от меня к ним.

Так хочется, чтобы наша прогулка продолжалась вечно, но мы уже заходим в башню Нимуэ – круглое помещение, где лунный свет падает на древний алтарь и запылившиеся книги.

Серана откашливается:

– Тана, не хочу показаться грубой, но твои новые благовония отдают канализацией, и этим запахом пропиталась вся наша одежда.

– И моя девушка постоянно жалуется, – поддакивает Дариус.

Мы спускаемся по лестнице, Тана вздыхает.

– Ладно. Но только потому, что, как говорят мне карты, это первая из твоих девушек не из категории трахальщиц.

Дариус морщится:

– Не говори так. Ты же знаешь, трахальщицы как раз в моем вкусе.

– Когда я смогу с ней познакомиться? – интересуюсь я.

Мы спускаемся до самого подножия лестницы к лодке, Серана откашливается, Тана и Дариус замолкают. Волны мягко бьются о борт лодки, вокруг клубится туман.

– Что? – спрашиваю я, все еще улыбаясь. – Я уже не успею узнать побольше о нетрахальщице?

– Что ж, – отвечает Серана, – пока ты не ушла, нам нужно поговорить о Мордреде.

По венам растекается лед. Я не решаюсь произнести ни слова.

– Ничего не говори, даже не кивай, – продолжает Серана. – Просто выслушай. Некоторое время назад ты появилась и предупредила нас о нападении «Железного легиона»…

– Твое предупреждение и помощь спасли нам жизнь, – добавляет Тана.

– Но ты никак не могла узнать о нападении из Броселианда, – замечает Серана. – Твой источник должен быть поближе к Башне Авалона.

– А потом Тана заметила, что ты почти ничего не рассказала о первой встрече с Мордредом, – говорит Дариус. – Но она вспомнила шрам на твоей ладони.

Я машинально бросаю взгляд на ладонь и вижу бледный шрам наискосок.

– Это шрам от Клятвы Болиголова, – продолжает Тана. – Теперь ее почти не используют. Древний ритуал.

Тем фейри, которые его практикуют, скорее всего, сотни лет. Как Мордреду.

– Мы предполагаем, что одним из условий является неразглашение клятвы, – добавляет Серана.

– Мы никому об этом не говорили, – торопливо вставляет Дариус. – Ни сэру Кею, ни Рафаэлю – никому.

– Но мы хотели сказать, что знаем: ты заключила с ним какой-то договор и, видимо, не можешь говорить об этом, – мягко продолжает Тана. – И самое важное – что бы там ни происходило у вас с Мордредом, мы верим: это необходимо.

Мое зрение затуманивается. Я молчу, потому что не знаю: а вдруг меня убьет всего одно-единственное слово? Или даже просто кивок…

– Мы на твоей стороне, понимаешь? – говорит Серана. – Что бы тебе от нас ни понадобилось. И пусть просьба покажется нам бредовой, мы всё сделаем.

Хвала небесам, что мы беседуем за стенами замка и Мордред не может нас услышать. Не хочу, чтобы он счел моих друзей излишним риском.

Смотрю на озеро, где над зеркальной поверхностью клубится серебристый туман.

– Мне пора, – говорю я охрипшим голосом.

Меня обнимает Серана, потом Дариус и, наконец, Тана. Когда я сжимаю ее крошечное тельце, она внезапно застывает.

– Что-то надвигается, – шепчет она всем нам. – Опасность. Тени в ночи. В их сердцах – жажда убийства. Уходи!

Она толкает меня в лодку, я спотыкаюсь о деревянный бортик и падаю на мокрое дно. Суденышко сильно раскачивается, Тана кричит остальным, чтобы они бежали обратно на мост. Тени движутся, оружие наготове. Сердце колотится быстрее. На нас несутся трое из «Железного легиона».

Может, Тана и велела мне сваливать, но я не оставлю друзей сражаться одних. Выбираюсь из лодки и мчусь вслед за ними по лестнице.

Выбегаю на мост и вижу, как Серана вынимает из ножен огромный меч и держит перед собой. Я вытаскиваю из-за пояса два ножа. Дариус снимает лук и накладывает стрелу на тетиву.

Трое в тумане резко останавливаются.

– Не приближайтесь! – кричу я силуэтам. – Уходите подобру-поздорову, и забудем об этом.

– Я ничего не забуду, – цедит Серана сквозь зубы.

– Мерзкая полукровка, – шипит одна из фигур.

А затем они бегут к нам в тумане, чтобы атаковать.

Дариус выпускает стрелу, Серана бросается вперед и взмахивает мечом. Одна из фигур заносит надо мной огромный топор. Я пригибаюсь и всаживаю клинок в бок противника, он вскрикивает и пинает меня в грудь. Я спотыкаюсь, ударяюсь о каменную ограду, зубы клацают от резкого толчка. Враг пошатывается от боли, схватившись за бок.

Серана разворачивается и врезается в нападающего. Он с шумом падает с моста.

В тумане остается только один длинный тонкий силуэт.

Бросаю второй нож, угодив в бедро противника. Он издает пронзительный вопль, и я узнаю́ его. Это Тарквин, его лицо исказилось от боли.

Он уже поворачивается, чтобы убежать.

Выхватываю из-за голенища еще один нож, чтобы метнуть вслед, но Тана вцепляется мне в руку.

– Не надо! Их гораздо больше, чем нас, – шипит она. – Уходи, Ния. Сейчас же.

У меня перехватывает дыхание.

– Как думаете, кто упал с моста?

– Похоже, Персиваль. – Серана свешивается через ограду. – Он мертв.

Я поворачиваюсь к Дариусу, прислонившемуся к перилам моста:

– Ты как?

– В порядке, – напряженно отвечает он, зажимая окровавленную руку. – Эти ублюдки добрались до меня во второй раз. Тана права: тебе нужно уходить. Их цель – ты, а не мы.

У меня пересыхает во рту.

– Почему?

Тана качает головой:

– «Железный легион» против покушения. У них другой план, а мы мешаем. Думаю, они не хотят, чтобы война закончилась, потому что она помогает им оставаться у власти. И уж точно они не хотят, чтобы полуфейри становились героями.

– А в чем, собственно, заключается их альтернативный план?

Серана хватает меня за плечи и снова разворачивает к лестнице:

– Мы не знаем, и сейчас не до этого! Уходи.

Она почти силком тащит меня вниз по ступенькам, остальные спускаются следом.

– Райт еще воспользуется этим, – говорит Дариус. – Представит как нападение фейри на людей. Ния, если ты не уйдешь сейчас, другого шанса не будет. Отправляйся в Броселианд и помоги нам найти способ закончить войну.

– И, Ния, – тихо просит Тана, – держись подальше отсюда, пока она не закончится. Здесь тебе небезопасно.

Спустившись по лестнице, я снова забираюсь в лодку и начинаю грести. Трое моих друзей стоят в тумане плечом к плечу и смотрят вслед, пока мы не теряем друг друга из вида.

Тана права. Здесь небезопасно. Я утратила место, в котором чувствовала себя как дома.

Но самое ненавистное впереди…

* * *

Я вхожу в замок из светлого камня – владения Мордреда – и, дрожа, поднимаюсь по осыпающейся лестнице. На пиршественном столе в канделябрах горят свечи, тени танцуют на пустых хрустальных бокалах. Мой блуждающий взгляд отмечает странную красоту этих руин – проросшие сквозь пол полевые цветы, веками расставленные на столе тарелки. Лунный свет льется в разбитые окна замка на древние камни.

Сердце сжимается от боли. Сейчас Мордред – это незаконченное дело, которое нужно уладить. Я знаю, друзья сохранят эту тайну, но что, если Райт узнает правду?

Это проблема.

Убийство Мордреда снижает риск обнаружения его мотыльков-шпионов и понимания, что они связаны со мной. К тому же, если избавиться от него, больше не надо бояться его мести, если я не выполню свою часть договора.

Мордред выходит из темноты, закутанный в подбитую мехом мантию. К моему горлу подступает комок.

На его пальцах поблескивают кольца, на голове корона с острыми шипами. Его переменчивые – то голубые, то золотистые – глаза останавливаются на мне, он глубоко втягивает воздух.

– Что случилось? От тебя пахнет человеческой кровью.

У фейри безошибочный нюх… хорошее напоминание о том, что следует избавиться от запаха крови до возвращения в Периллос.

– Вашей магии подвластны запахи? – спрашиваю я.

– Магии? – Мордред приподнимает бровь. – Разве жители Калифорнии что-то имеют против мытья?

– Мне некогда. – Я на взводе после недавней битвы с Тарквином и его дружками. – Нельзя, чтобы во дворце Оберона на мне учуяли человеческую кровь.

Мордред наклоняет голову, и корона слегка сползает.

– Да, я могу это сделать. Но сначала расскажи, что случилось.

– Разве вы не следили за мной с помощью магического мотылька-шпиона?

– Только в замке, дочка. Разве ты не знала? Мой мотылек не видит, что происходит за его стенами.

– На меня напали Пендрагоны. «Железный легион».

– Они использовали железо? – резко спрашивает он, сверкая глазами. – Я могу тебя исцелить. Нимуэ научила меня несколько лет назад.

– Я полуфейри. Железо не действует на меня так сильно, как на вас.

– Ну да, верно… – Он морщит нос, на его губах медленно появляется жесткая улыбка. – Но разве я не говорил тебе? Пендрагоны – твои истинные враги. С моей помощью мы убьем их всех, как я и собирался несколько лет назад.

Мои брови взлетают вверх.

– Несколько лет назад?

– С королевой Морганой.

Он утратил чувство времени.

– Ну да. Разумеется.

– Ты не можешь оставить Пендрагонов в живых. Ты же понимаешь необходимость уничтожить врагов, – он кивает на мой плащ, – поскольку на тебе их кровь. Они мертвы?

– Один. Остальные сбежали.

– Значит, умрут позже. – Нахмурившись, Мордред подходит ближе. – Над твоими ушами тоже нужно поработать. Они опять стали почти деформированными. Человеческими.

– Полагаю, здесь, на острове среди руин, вы тратите не так много времени, чтобы практиковаться в навыках общения?

Нахмурившись, он проводит кончиками пальцев по моим ушам, по вороту плаща. Его магия окутывает меня.

– Так-то лучше. Скоро будешь готова к моему приему. Ты должна помочь мне достать для него самую лучшую медовуху. Брусничную медовуху с Шалотта.

Я глубоко вздыхаю.

– Конечно.

Свет факелов скользит по его бледной коже.

– Итак, ты встречалась с этой размазней сэром Кэем и прочими рыцарями… Мне показалось, они отнеслись к тебе настороженно. И похоже, не особенно стремились делиться планами?

– Просто из соображений безопасности, – коротко отвечаю я. – Они не хотят, чтобы задействованные агенты знали все подробности, если кого-то арестуют и будут допрашивать.

– Разумеется. Просто из соображений безопасности. – В его глазах пляшут веселые искорки. – Ты же сама в это не веришь, не так ли?

Мое сердце трепещет.

– Почему? Вам что-то известно?

– Мне интересно, что думаешь ты, Ния. Почему, по-твоему, они решили не посвящать тебя в детали операции?

Мне нужно узнать то, что знает Мордред. Но у его помощи есть своя цена.

– Наверное, они больше не доверяют мне полностью, потому что я вышла за Талана. Они сомневаются в моей преданности, а некоторые из них никогда никому не доверяют по-настоящему.

– Да, – кивает Мордред. – И ведь в чем-то они правы? В конце концов, ты здесь. Беседуешь с тем, кто вторгся в Камелот, чтобы убить их короля. В их словах действительно есть смысл.

Я стискиваю зубы.

– Я выполняла свой долг.

– Опять эта фраза… Я выполняла свой долг. Исчерпывающее оправдание, чтобы творить все, что заблагорассудится. – Мордред вскидывает бровь. – Ты всегда ведешь себя так, словно покоряешься судьбе. Принимай решения сама. Ты поступила, как хотела, дочь моя, и как должна была. Ты не подчиняешься ни судьбе, ни этим идиотам из Башни Авалона. Ты лучше их. Ты принцесса из Дома Морганы, истинная наследница трона фейри. И ни перед кем не отчитываешься, кроме себя самой. Не чувствуй вины за то, кто ты есть и что делаешь.

– Вы слушаете их разговоры. Думаете, они правда не доверяют мне?

– Тот красавчик с серебристыми глазами пойдет за тобой без оглядки до Луны и обратно. – На его губах появляется улыбка. – И твои ближайшие друзья тоже. Но их соратник, Амон, – он хитер. Я слышал, как он советовал этому сморщенному старику, сэру Кею, утаить от тебя кое-какие подробности операции – так, на всякий случай. Разумеется, Пендрагоны не стали бы есть и кашу из твоих рук, но это не новость.

Значит, Амон больше не доверяет мне. И сэр Кей, видимо, тоже.

– Наш брак с Таланом ненастоящий, – говорю я скорее себе, чем Мордреду. – Им не о чем беспокоиться.

– Как скажешь, принцесса. – Его глаза лукаво блестят. – Главное, что как только мы разрушим Башню Авалона, наш золотой век вернется снова! – Его голос эхом отражается от высокого потолка.

– Так и есть, – глухо отвечаю я, мое лицо окутывает облачко пара изо рта.

Я выполняю свой долг.

Мне нужно разорвать этот союз, давнюю сделку. Нужно убить Мордреда. Проникнуть в его разум, вывести из строя, а затем нож в горло, и конец. Руки так и чешутся выхватить спрятанный нож…

Этот момент давно назревал, и у Мордреда больше нет рычагов давления на меня. Наверняка он это понимает. Странно, что он не заставил меня еще раз принести Клятву Болиголова. Это не в его характере – не требовать от меня сдержать обещание. Я поклялась никому не рассказывать о нем. Но больше я ничего не обещала.

Золотистые глаза Мордреда печально блестят в свете факелов.

Краем глаза я замечаю мерцающие свечи, игру лунного света на хрустальных бокалах на столе. Оглядываю старинный банкетный зал, и сердце разрывается. Мордред веками ждал их совместную с матерью вечеринку. И сейчас я представляю маленького мальчика, который сидит за накрытым столом в ожидании праздника, на который никто так и не пришел. В глубине души я ощущаю, как сильно он тоскует по матери. Все это он готовил для нее.

Черт…

Более того, он спас мне жизнь и, возможно, жизни моих друзей. Он вернул Рафаэля.

И правда… он лучший родитель, чем мама.

Мое зрение затуманивается.

– Мордред, я вряд ли помогу вам сделать то, что вы хотите.

Он удивленно приподнимает бровь.

– О?

– Сейчас Башня Авалона необходима людям. Если вы разрушите ее, человечество обречено.

Он прищуривается.

– Тогда зачем ты мне это рассказываешь, Ния? Разве я ничему тебя не научил? Почему ты так открыто выражаешь свои намерения? Ты даже не попыталась убить меня.

– Я думала об этом.

Мордред пожимает плечами.

– Ну, уже кое-что…

– Вы знали, что я собираюсь разорвать нашу сделку?

– Разумеется. Но я не ожидал, что ты сама расскажешь об этом. Только глупец способен на такое.

– Да? Ну, может, я не хочу убивать собственного отца, а может, мне надоело всем врать. А вы кажетесь… – Я запинаюсь.

Черты его лица заостряются.

– Что?

– Ничего.

Мордред кажется таким одиноким… И он один из немногих, кто знает обо мне правду.

Я плотнее запахиваю плащ.

– Я вернусь, но хочу, чтобы мы были честны друг с другом. Мы семья.

Между его бровями пролегает складка.

– Что за идиотская сентиментальность… Это все твоя человеческая половина.

– Возможно. – Я пожимаю плечами. – Но, возможно, это моя лучшая половина.

– Подожди, – говорит он.

– Я не собираюсь помогать вам, Мордред, – говорю я, не оборачиваясь.

– Знаю. Это предупреждение. Ты возвращаешься в Броселианд. Там тебя поджидает опасность. Всегда будь начеку. Не заблуждайся, там не твой дом. Твой дом здесь.

Я вхожу в портал, понимая: он прав. Броселианд – не мой дом.

Но и Башня Авалона теперь тоже.