Тяжело приземляюсь на четвереньки, каменистая почва впивается в ладони. Вокруг завывает ветер. Снега здесь нет, но мерзлая земля обжигает пальцы.

Холодный воздух и дым Броселианда сменились развалинами замка Мордреда. Голова кружится – как всегда при прыжках через портал. Медленно встаю и прислоняюсь к дольмену, пока земля не перестает качаться под ногами.

Когда я снова поднимаю глаза, то понимаю: я не одна. Мой отец Мордред сидит напротив на рухнувшей колонне с кубком вина в руке. Ветер играет его темными волосами, отец смотрит на меня с веселой улыбкой. Его глаза из бледно-голубых становятся золотистыми, и это выглядит пугающе.

– Ложное нападение удалось, – замечает он. – Отличный план. Получилось по-настоящему жестоко. Вижу, ты настроена решительно…

– Вы всё видели? – спрашиваю я, переводя дыхание.

– Урывками. Знаешь, сегодня ради твоего отвлекающего маневра погибли семеро. Двое солдат и пятеро членов сопротивления. Вряд ли ты все видела из своей башни. А ты, доченька, такая же беспощадная, как и я… И почти такая же красивая.

Я ощетиниваюсь:

– Я сделала это, потому что пришлось.

Мордред выгибает бровь:

– Неужели? Полагаю, выйти за прекрасного принца со смазливым личиком тебе тоже пришлось?

– У меня не было выбора.

Он делает глоток.

– Выбор есть всегда. Ну, конечно, вы объединили два древних враждующих рода, даже если принц об этом не подозревает. Теперь у тебя есть двойные права на престол… Ладно, обсудим это позже. Сейчас тебе стоит поспешить в свой драгоценный Камелот: у этих надутых рыцарей Круглого стола встреча в самом разгаре. Если поторопишься, застанешь их до того, как они отправятся баиньки.

– Вы слышите их прямо сейчас? – У меня внутри все холодеет. Это я подбросила серебряного мотылька, чтобы Мордред мог слышать и видеть все, что происходит в Башне Авалона.

Самое ужасное, что я боюсь разоблачения не только в Броселианде. Нельзя, чтобы правда всплыла где бы то ни было.

На самом деле единственный, кто знает обо мне правду, – это мой сумасшедший, сомнительных моральных качеств отец, который сейчас потягивает вино, сидя напротив.

– Да, хотя там такая скукотища… Этот ублюдок Райт обожает звук собственного голоса, не так ли? – Мордред машет рукой. – Вперед, дочка. Поговорим на обратном пути.

Сердце сжимается, когда он называет меня дочкой. Потому что на самом деле наш договор не вечен. Я не выполню обещание. Из-за Мордреда я словно запуталась в зарослях ежевики и продираюсь сквозь побеги, пока шипы не вонзились слишком глубоко. Мой клинок должен оставаться острым.

Шагая по заброшенному замку, я стараюсь не думать об одиночестве Мордреда. Прохожу мимо его сверкающего банкетного зала, по заросшему травой полу, отбрасывая жалость к собственному отцу. В моей жизни ей не место, хотя грудь сжимается от боли.

От полуразрушенных арок спускаюсь по извилистой каменистой тропинке к озеру и нахожу у берега весельную лодку, по-прежнему поджидающую меня, как верная собака. Торопливо отвязываю ее, сталкиваю в воду, запрыгиваю, хватаюсь за весла и гребу, рассекая туманные воды озера Авалон.

Когда имеешь дело с Мордредом, нужно превратить сердце в камень.

* * *

Вхожу под переплетение золотистых каменных арок и янтарных шпилей Башни Авалона, и больше всего на свете мне хочется ринуться в свою комнату, увидеть друзей и на несколько часов свернуться калачиком под одеялом в своей постели.

Но главное сейчас – встреча с рыцарями. Я направляюсь прямо к Башне Мерлина, чьи белые камни сияют в ночи, омытые серебристым лунным светом.

Рывком распахиваю дверь, и меня обволакивают успокаивающие домашние запахи. Тщательно натертые воском полы, стены из отполированных камней, пряные ароматы пирогов с логановыми ягодами[3] и запеченной оленины. В канделябрах ярко горят свечи, создавая уют. Сделав огромное усилие, чтобы не броситься в столовую, заставляю себя подняться по винтовой лестнице.

Лучшей возможности встретиться и поговорить с рыцарями лицом к лицу не будет. Только поэтому я здесь, как бы ни было неприятно видеть Райта. Я уже приготовилась к высокомерию клана Пендрагонов и намекам на мою кровь фейри. И почти жалею, что не зашла к себе за торком из Авалонской Стали.

Добираюсь до верха лестницы, вся запыхавшись. Подхожу к внушительным, обитым железом дверям со старинной деревянной резьбой в виде мечей и виноградных лоз. Делаю глубокий вдох и слышу внутри чей-то спор. Узнаю резкий холодный голос Райта, который кого-то обрывает. Рафаэль что-то говорит в ответ. Пытаюсь разобрать слова, но мощные двери заглушают звуки. Что-то по поводу оружия… И крайней меры…

А потом слышу, как Райт насмешливо произносит мое имя.

Похоже, пора заявить о себе.

Дверь со скрипом открывается, разговоры смолкают. Я иду через большой зал, лунный свет льется в высокие окна на огромный круглый стол из полированного дерева. За ним восседают полсотни рыцарей, на меня устремляются десятки глаз.

Вижу некоторых Пендрагонов. Главный из них, конечно, Райт. Он смотрит на меня с явным презрением. Рядом сидит его племянница Джиневра, ее светлые волосы заплетены в косы. Сэр Кей – во главе стола, длинная седая борода ниспадает на доспехи. Из всех присутствующих самый дружелюбный с виду – Рафаэль. На его лице застыло страдальческое выражение, он кажется измученным.

– Дама Ния, – хрипло приветствует сэр Кей, его губы слегка дрожат. – Вы прибыли.

Я испытываю шок, когда замечаю у стен зала шестерых охранников со значками «Железного легиона». Раньше внутри никогда не было охраны.

Делаю еще шаг вперед:

– Мне передали, что я должна явиться лично. Несколько наших союзников погибли, отвлекая от меня внимание. Давайте постараемся, чтобы эти жертвы оказались не напрасны.

– Неужели? – Райт поджимает губы. – Вы говорите «союзники», но подразумеваете фейри, ведь так? И каким же образом фейри из Броселианда – наши союзники? – Он бросает взгляд на «железных легионеров», двое подходят ближе ко мне. Они явно нервничают и готовы вот-вот наброситься.

– Я говорю о тех, кто пытается свергнуть Оберона, – устало объясняю я. – Будь они фейри или люди – они наши союзники.

Райт усмехается:

– Боюсь, по сравнению с нами вы новичок и не отличаете героев от монстров.

– Не будете ли вы так любезны отозвать своих псов? – Я киваю за спину на «железных легионеров».

Джиневра поднимается с места:

– Охрана из «Железного легиона» здесь только для нашей защиты, на случай внезапного вероломного нападения. В конце концов, фейри хитры, и, насколько нам известно, у них есть «крот» в наших рядах. Возможно, тот, кто провел с ними много времени.

– Здесь им не место, – резко возражает Рафаэль. – Мы – самые могущественные рыцари Камелота. Нам ни к чему эти подростки.

– Кое-кто из наших рыцарей-полуфейри долгое время находился исключительно под влиянием фейри, – шипит Райт. – Как сказала моя племянница, это для нашей безопасности.

Сэр Кей поднимает руку:

– «Железный легион», назад. – Его голос становится глубже – таким, как прежде. – Дама Ния – рыцарь Авалонской Стали. Всего несколько недель назад благодаря ее действиям было спасено войско людей. Ей не нужно вновь и вновь доказывать свою преданность.

Двое легионеров отступают от меня.

– Но ей придется доказать свою преданность, – вкрадчиво замечает Джиневра. – Разве не для этого мы вызвали ее сюда? Чтобы она могла объяснить, почему только что вышла замуж за злейшего врага человечества?

– Я уже передала объяснение через Найвен, – холодно отвечаю я. – У меня не было выбора. Мое прикрытие зависело от того, соглашусь ли я на это предложение. Это совсем не брак по любви.

– Разумеется, вы могли бы потянуть время, – встревает Райт. – Посоветоваться со своим командованием, прежде чем бездумно прыгать в постель к Ловцу Снов…

– Как насчет того, чтобы вам заткнуться, Райт? – кричит Рафаэль.

– Да ладно, Рафаэль, – воркует Джиневра. – Тебе ведь как никому известно, что Ния теряет голову от сильных и красивых фейри-брюнетов?

Я поворачиваюсь к сэру Кею, понимая, что спорить с Пендрагонами бесполезно. Но раздражение берет свое.

– У меня не было времени советоваться с Башней Авалона. Как уже объяснила Найвен, Ловец Снов срочно захотел жениться на мне, чтобы избежать другого брака. Всего через час после того, как он рассказал о своих намерениях, я спасалась от василиска. Послушайте, все это время я выполняла приказы Башни Авалона: подобраться поближе к Ловцу Снов, добиться, чтобы он доверял мне, помочь спланировать покушение на принца и его отца. О чем вам следует меня спросить, так это о численности постоянной стражи короля.

Светлые глаза Рафаэля устремлены на меня.

– Ния, это было опрометчивое решение, – мягко говорит он.

– Тут мы согласны, – вставляет Райт. – И этот план покушения… Мы что, должны рассчитывать на фейри из Броселианда? И на неблагонадежных полуфейри? Это не те, на кого можно положиться.

– Мы не согласны! – рявкает Рафаэль. – Я доверяю Ние свою жизнь. Но Ловец Снов – безжалостный убийца, и, оставаясь рядом с ним, она рискует жизнью. Я не позволю ей испытать то, что творили со мной в их подземельях.

– Что вы предлагаете? – устало спрашивает сэр Кей, и я понимаю, что доводы Рафаэля звучат не в первый раз.

Рафаэль скрещивает руки на груди:

– Как я уже говорил, наш альянс крепнет, а войска фейри разобщены. Мы можем отозвать наших рыцарей из Броселианда и начать контрнаступление.

Сэр Кей качает головой:

– Нам сообщили, что фейри уже в Германии и Испании. Армия Оберона завоевывает территорию Франции. Войну можно выиграть не в этом мире. Она будет выиграна в Броселианде. С учетом остальных сведений, переданных дамой Найвен, у нас достаточно информации об охране замка Оберона. Но сначала, Ния, мы должны досконально знать, что там произошло. Как сказал Рафаэль, я вам полностью доверяю. Но известно, что Ловец Снов воздействует на своих жертв во время сна. Нам нужно убедиться, что он не повлиял на вас.

Я качаю головой:

– Он не может проникнуть в мои мысли. Я их защищаю.

– Да-да! – тут же набрасывается Райт. – Ментальная завеса. Техника, которой, как я слышал, вы научились от другого Стража. Только… вы уже бывали в Броселианде и встречались с Ловцом Снов. Уверены, что тогда он не проник в ваши мысли?

Я сохраняю бесстрастное выражение лица, понимая, что не могу сказать правду: уже тогда я умела блокировать Талана, потому что меня научил Мордред. У него хорошая школа.

– Будь так, разве Ловец Снов позволил бы мне узнать о нападении дракона? И о западне, которую устроил для союзников-людей?

Сэр Кей поднимает руки:

– Мы пригласили вас рассказать обо всем, что произошло за последние две недели. Чтобы вы ответили на любые вопросы и развеяли наши опасения. Давайте с самого начала.

Я подчиняюсь и все подробно рассказываю, начиная с возвращения в Броселианд. Отвечаю на несколько вопросов сэра Кея и бесконечные расспросы и обвинения Райта и Джиневры. На это уходят часы, но мне кажется, что целые дни.

Наконец сэр Кей отодвигает кресло и встает.

– Довольно. Дама Ния ответила очень убедительно. Ния, у нас только один шанс устранить короля Оберона и Ловца Снов. И, вероятно, потребуется ваша активная помощь. Но это невыполнимо, если они подозревают вас. Насколько вы уверены в своем прикрытии? Кто-нибудь вас подозревает? Мы хотим как можно скорее убрать их обоих.

Скорее…

Мысли цепляются за что-то колючее, неприятное, чему я не хочу давать название. Кустарник, запутавшийся в зарослях моих мыслей, прокалывает сознание. Я делаю вид, что его там нет, что я ничего не чувствую.

И откашливаюсь.

– Никто не подозревает во мне шпионку. Во всяком случае, никто из оставшихся в живых. Многие ненавидят меня как простолюдинку, ставшую членом королевской семьи. Король Оберон хочет моей смерти, и, думаю, графиня Арвенна тоже, но они не готовы открыто противостоять Талану. Я в полной безопасности. Меня все время тщательно охраняют. Что касается Талана, то у нас лишь фиктивные отношения, не более того. Не скажу, что он полностью мне доверяет, но я ему необходима. Ему нужны мои способности управлять разумом, и он не видит во мне угрозу.

Сэр Кей кивает:

– Хорошо.

– Но чтобы помочь убийцам, мне нужно знать детали плана. Когда и как это произойдет? И кто участвует?

В зале наступает напряженная тишина. Сэр Кей откашливается:

– Это пока обсуждается. Как только решим, сообщим вам всю необходимую информацию.

Сэр Кей возглавляет МИ-13 уже много лет. Нельзя руководить шпионской организацией, не умея убедительно лгать. Но в зале много других рыцарей, и по их бегающим взглядам я понимаю: сэр Кей только что сказал мне полную ерунду. План есть – по крайней мере частичный. Но они не хотят делиться им со мной.

– Все это не слишком утешительно, – заявляет Райт. – У меня, например, возникло еще больше вопросов, чем раньше. Я опасаюсь, что Ние Мелисенде нельзя доверять. Нет никаких оснований продолжать это делать. Не сейчас, когда есть гораздо более надежное решение…

– Хватит! – Сэр Кей стучит кулаком по столу. – Мы много раз это обсуждали. Ваше так называемое решение – не выход.

Пока он кричит, охранники из «Железного легиона» делают шаг вперед. На секунду у меня мелькает мысль, не собираются ли они наброситься на сэра Кея. Я не единственная, кто замечает их движение: Рафаэль, глядя на ближайшего охранника, опускает руку на рукоять меча. Я незаметно достаю из штанов спрятанный нож.

Но Райт едва заметно качает головой, и «легионеры» отступают.

– Я больше не собираюсь обсуждать это, сенешаль. – Сэр Кей поворачивается ко мне: – Ния, вы сказали, что принц еще не до конца доверяет вам. Вы сможете добиться его полного доверия?

И снова шипы царапают мои мысли. Дыхание перехватывает, я пытаюсь отогнать тревогу.

– Понадобится какое-то время, но, думаю, смогу.

– Тогда приступим к выполнению нашего плана, – резюмирует сэр Кей. – Благодарю, Ния. Вы действительно наша главная надежда.

Если я действительно их главная надежда, они должны посвятить меня в свой план…

Горло сжимается. Почему я чувствую себя скорее жертвенным агнцем, чем рыцарем?