— И что ты мне предлагаешь? — заявил настоятель Кузьмичу под изумленными взглядами Кеши, Костика и отца Павла. — Поверить, что вот эти двое смогут нам помочь?

У Кеши, следом за священником, медленно отпадала челюсть. Она не ожидала увидеть здесь Кузьмича, который при их первой встрече выглядел, как деревенский дед, а теперь, как оказалось, имел весьма серьезное влияние на отца Кирилла.

— Извините, а вы не поделитесь с нами? А что тут происходит? — спросила она, но на нее даже не посмотрели. Костик решил по рыцарски выступить в защиту дамы и даже встал с дивана, но, наверное, впервые в жизни не нашелся, что сказать.

Глядя на изумление Кащея, Кузьмич по-стариковски добро улыбнулся ему:

— Иногда дар надо держать в узде, молодой человек. Смирение — путь к истине.

— Что? — брови его изогнулись в изумлении, когда он понял, что дар его опять не работает. — Как⁈

Отец Павел медленно переехал к краю дивана, подальше от компании, которую сейчас он начал считать опасной.

— Сидите, все в порядке, — успокоил его настоятель. — Ничего страшного не случилось. Давайте все успокоимся.

— Кто он? — одновременно спросили Кеша и отец Павел. Но девушка указывала на Кузьмича, а священник — на Костика.

— Белый колдун я, — шаркнув ногой в старом сапоге, заявил Кузьмич.

— Да так мы и поверили! — хором выдали Костик с Кешей, разом шагнув подальше от всех.

— Не советую уходить сейчас, — подхватил отец Кирилл. Кеша потянулась за ножом, что всегда носила за спиной, пока отец Павел тихонько вжался в диван.

— Оставь клинок, девочка, — ласково проговорил Кузьмич и Ольга ощутила, как пальцы ей отказывают. По телу пробежала дрожь, а затем накатила волна слабости.

— Отец-настоятель, может быть, вы хотя бы мне объясните, что происходит? — выдавил наконец из себя отец Павел.

Тот бросил взгляд на Кузьмича, что озорно смотрел на Кешу с Костиком.

— Вот ведь люди-то, а! Когда надо слова нужные сказать, рыбами прикидываетесь, тьфу! — с притворным огорчением выдал тот. — Проверял я вас. Хотел убедиться, что вы те, за кого себя выдаете. Светлые. Правильные. Чистые, — быстро заговорил старичок. — В контру тем, кто вот сейчас ваших друзей похитил.

— А с чего бы это не вашим друзьям похищать наших друзей? — процедил Костик.

— Ну хотя бы потому, что с темными колдунами никто из нас дел не имеет. Это вот где-то среди вас темнинка еще гуляет. След из прошлого, не более. Чую я такое, — продолжал Кузьмич. — А нам надо было удостовериться, что вы на стороне добра.

— Так дух у реки это… — начала Кеша.

— Проверка, да. И даже не дух. А вот то, что вы по доброте душевной пришли за Павла просить… Отец Кирилл думал, что он вам от ворот поворот даст. А вы вон какие, настойчивые. Хотя знали, что у вас ничего не получится — ибо власти реальной нет над настоятелем, — болтал Кузьмич. — Если бы меня не было, то и…

— Притормози уже, — не выдержал настоятель, и старик действительно умолк. — Отец Павел, вы избавились от духа, что терзал вас?

— А… я… Да, — тот усердно кивнул. — Вот с помощью, — он захлопал ртом, точно потеряв дар речи, и просто указал рукой на Кешу с Костиком.

— И тех, кого забрали, — снова влез в разговор Кузьмич. — Надо спешить.

— Надо, — согласился отец Кирилл. — При свидетелях заявляю, что возвращаю отцу Павлу его место при церкви и приношу свои извинения за содеянное. Прости меня.

— Б-бог простит, — священник начал заикаться. — Я и не верил.

— Да свершилось, — перебил его Кузьмич. — Нам с вами действовать надо, чтобы друзья ваши не пострадали. Ну и колдунам в их темных делах помешать.

Костик наконец-то пришел в себя, обнаружив, что Кеша держит его за плечо, не давая тому сорваться с места. Он расслабился и даже позволил себе улыбнуться. Ольга тут же убрала руку и недовольно нахмурилась.

— Так все-таки! Что у вас здесь происходит?

— Темные колдуны здесь происходят, — ответил отец Кирилл, встав позади дивана. Кузьмич прошлепал и занял свободный угол на нем:

— Детей похищают и, кажется, планируют какой-то серьезный ритуал провести со дня на день.

— Что-то подобное мы и предполагали, — кивнул Костик. — Иначе бы полиция не взялась за нас столь ретиво.

— Здешняя полиция у них давно в кармане, юноша, — выразительно отметил Кузьмич. — Ты посмотри, что они сделали: ведь отца Павла чуть на тот свет не отправили! С такими выходками. Духа вызвать!

Костик с Кешей переглянулись: понятнее пока ничего не становилось.

— То есть, вся полиция помогает колдунам? — спросила Ольга.

— А Семен? — вдогонку ей поинтересовался Костик.

— Семен? — переглянулись Кузьмич с отцом Кириллом.

— Тот, по чьей вине и появился дух, — пояснил Синев.

— А, бывший полицейский, который ныне нумизмат и кладоискатель, — улыбнулся Кузьмич. — Нет, он безобидный. Не с ними. Он и ушел-то, мне кажется, как только все по наклонной пошло.

— Уверены? — осторожно поинтересовалась Кеша.

— Ну, абсолютно ни в чем нельзя быть уверенными, — пожал плечами старик. — К тому же мы не следим за всеми подряд, чтобы вот так вот взять и сказать — да, он светлый. Но плохого я о нем тоже не могу сказать. Послушайте, ситуация правда сложная, я все понимаю. У каждого из вас есть особый дар, который поможет нам, — он глянул на отца Павла, который сидел с подрагивающей бородой. — Водки неси, — попросил он отца Кирилла. — Успокоить нервы надо человеку.

Отец Кирилл недовольно поджал губы, но не стал спорить и скрылся на кухне, а Кузьмич быстро продолжил:

— У нас в Старице уже не первый год черные колдуны водятся. Я их чую, но и они меня. До поры до времени — побаивались, осторожничали. А потом один за одним три моих ближника погибли, все светлые!

— Да ладно. — вырвалось у отца Павла. — Прям колдунов убили?

— Вот именно, — поднял указательный палец вверх Кузьмич. — Убили! И дела никому нет! Я еще понять не могу, что происходит, а оказалось, что эти изверги и полицию под себя подмяли — непонятно каким макаром только — и окончательно страх потеряли. А теперь вот дети исчезли. Наверняка, похитили их! И я считаю, что уже за гранью! И не только я! А детская кровь для очень страшных ритуалов требуется.

— Нам бы друзей сперва вытащить! — воскликнул Костик. — Куда мы без Ворона и Кудесника!

— Не вытащите вы их сейчас. Никак не вытащите, — Кузьмич посмотрел на него почти умоляюще. — Это ж как с палкой против целой армии. Время потеряете, а то и свободу. Что мы тогда без вас делать будет? Лучше уж мы вам поможем!

Вернулся отец Кирилл с граненым стаканом, и Костик с Кешей посмотрели на этот клуб «тех, кому за…» весьма скептически. То ли шутка, то ли чего похуже.

— Знаешь, Кузьмич, мне сан как минимум не позволяет, — заявил настоятель. — Да и здоровье тоже не лошадиное. У отца Павла возраст далеко не мальчика. Ты кого из нас в помощники к ним приписать успел?

— Да хотя бы вот себя! — белый колдун вскочил, подпрыгнул, демонстрируя собственную готовность. — И еще люди найдутся! Только действовать надо!

Синев захлопал глазами. Происходящее вихрем вертелось вокруг, оставив его на периферии. Он слушал, но полноценной картины не складывалось. Что-то страшное происходило, а с чего начать распутывать клубок — так и проносилось мимо.

— Детей надо найти и помешать колдунам провести ритуал, — заявил Кузьмич. — Где у нас детишки пропадали?

— Везде пропадали, — пожал плечами отец Кирилл. — Как тут определишь, где их держат?

— Ты глупых вопросов не задавай, а найди номер Семена, пускай сюда мчит. Оружие возьмет, скажи, дело срочное.

— Так он и сорвется, — недоверчиво покачала головой Кеша.

— Силу веры недооцениваешь, девочка, — заявил настоятель и ушел звонить. Кузьмич тем временем продолжал:

— У меня есть пара догадок. Это же все в местах силы. Колдуны нас с толку сбить пытались. Мальчика одного вот в лесах нашли деревенские через день, как пропал. На самом деле, мы тут все боимся. Колдуны дюже сильные стали. И много их. Сами видели, на что способны, — он потыкал пальцем за окно. — И я думаю, за нос они нас водят. Надо в местах силы искать. А их тут не очень-то много. Сдается мне, что в Старицкие каменоломни ехать надо.

— Это же целый лабиринт! — подал голос отец Павел.

— У нас куда ни плюнь — одни лабиринты! Я вот, чего думаю: надо бы нам по деревням посмотреть близ каменоломен. Ну не резон детей держать далеко, а потом туда свозить. Все пропавшие — малыши совсем, им и десяти лет нету!

— А почему их не в самих каменоломнях держат? — предположил Синев.

— И там тоже могут. Но ведь как говорится: «не держи яйца в одной корзине». Все рядышком, но порознь, — продолжал старик. — А как детишек найдем, так и друзей ваших отпустят — зачем держать, ежели дети скажут, что это не ваши их похищали.

— Разумно, — кивнул Костик, глядя на Ольгу. Та согласилась.

— Семен едет, — вошел в комнату настоятель. — Я сказал, что дело срочное. Может, чаю?

Нехотя Кеша с Синевым согласились. В их головах ситуация до сих пор не уложилась окончательно, а Ольгу это добивало еще и повторением: снова колдуны, снова полиция, снова схватили Ворона с Аркашей. Одна ее часть рвалась им помочь, другая пыталась зацепиться за поиски детей: чтобы два дела разом сделать — и спасти, и ритуал прервать. И, как следствие, помочь Георгию с Кудесником.

Настоятель вынес несколько чашек крепкого черного чая.

— Пейте, не бойтесь, — он отпил из своей почти половину, к нему присоединился Кузьмич, а потом и отец Павел, до сих пор хранивший молчание.

Семен постучал, когда Ольга неспешно пригубила напиток и обнаружила, что это действительно чай. Отец Кирилл впустил очередного гостя и тот с удивлением уставился на Костика:

— Так вы и правда… оттуда?

— Откуда? — теперь удивился настоятель.

— Ну, я смотрю, вы помогли отцу Павлу, как обещали, — уже спокойнее заметил Семен.

— Еще как помогли! — Кузьмич допил чай и зажмурился от удовольствия.

Кеше показалось, что происходящее его, похоже, отчасти забавляло. Или просто все белые колдуны были с легкой придурью.

— Так чем я могу быть полезен? — продолжил Семен, не став углубляться в церковные темы.

— Твои бывшие коллеги арестовали их друзей, — продолжил Кузьмич. — По подозрению в похищении детей. Нам надо найти ребятишек. Только и всего. А то ждет их судьба моих же помощников. Трое сгинули, между прочим, — и, заметив, как на него смотрит Кащей, добавил: — Без подробностей. Слишком уж… Кроваво.

Костик понимающе кивнул, но при том заметил, что Кузьмич не стал вдаваться в тему колдунов. Комментировать это он не стал, хотя и считал плохой идеей скрывать что-либо от членов команды.

— Только и всего, — хмыкнул Семен. — Кстати, с духом-то как?

— Разобрались, — закивал Кузьмич.

— Да я у отца Павла спрашивал, папань.

Кузьмич заметно надулся. Таких фамильярностей он не терпел.

— Разобрались, — еле слышно ответил отец Павел, еще не до конца веря в происходящее.

— Раз с этим справились… — повел плечами Семен. — Помогу. Давайте. Что делать будем?

— Главное — не привлекать внимания полиции, — заговорил Кузьмич, отойдя от обиды. — А первее всего — надо за посохом съездить ко мне домой.

— За чем? — Семену показалось, будто он ослышался.

— Ты меня хоть и папаней назвал, но без допинга на охоту не хожу, — вдруг выдал Кузьмич, выпрямился, вытянулся и будто бы даже стал выше прочих. — В Вяхирево сперва. А вы тут вдвоем чаек допейте пока, — махнул он священнослужителям. — И это… Кирилл… Я не знаю, как ты это сделаешь, но надо убедить начальство открыть глаза. Иначе сгинем мы тут все!

В машине Семен не проронил ни слова, но выглядел погруженным в раздумья, что никак не сказывалось на аккуратности его вождения. Руль «соляриса» он держал крепко, не гнал, хотя до деревни добрались быстро.

Стоило Кузьмичу выскочить из машины, Семен тут же повернулся к Костику с Кешей:

— Что тут происходит? Духи, священники ищут детей?

— Такие времена, — развел руками Костик. — Между прочим, за информацию спасибо.

— Дух ушел?

— Ушел, а часы вроде как отца Павла оказались. То есть, отца отца Павла.

— Понял, — ухмыльнулся Семен. — Но вы же не церковники? Кто вы такие?

Костик на долю секунды замялся.

— Добрые люди, — улыбнулась Кеша, и в эту же секунду пассажирская дверь распахнулась, на сиденье плюхнулся Кузьмич и втащил в салон двустволку.

— Это еще что такое? — вытаращил глаза Семен.

— Посох. Какая разница, как я его называю? — возмутился Кузьмич, поправляя небольшую поясную сумку, в которой погремливали патроны.

— Хорошо хоть не огнемет, — пробормотал Семен, разворачиваясь. — Вообще ваше веселье мне непонятно, — добавил он громче.

— Доживешь до моих годков если, поймешь, — не растерялся Кузьмич. Больше Семен ничего не спрашивал.

Доехав до Воробьево, он заботливо оставил машину в тени.

— А дальше что?

— Я пойду, — вызвался Кащей.

— Поддерживаю, — кивнул Кузьмич, за всю дорогу не отлепившийся от ружья.

— Я с ним, — подумав, добавила Ольга.

Костик сразу расцвел в улыбке, но девушка продолжила:

— Со спины прикрою, — и улыбка сразу исчезла.

Оба пешком направились в деревню. Костик намеревался посмотреть, разболтать кого-то из местных, прикинуться туристом и не более. Вариант пройтись по деревне с Кешей, в роли подружки, подумав, он отмел — чужая машина, молодые люди, что спрашивают про детей, выглядят очень подозрительно. Вызовут полицию, и их повяжут.

Тем больше Кощей был удивлен тому, что здесь все вроде как по-прежнему беззаботно. Люди возле домов, привычный шум цивилизации в виде все бесконечно жужжащих триммеров, запах дыма и свежескошенной травы — а вокруг Старицы дети пропадали десятками!

Синев не стал заходить в первые же дома — недавно отстроенные коттеджи создавали тот эффект закрытого благополучия, когда радуются жизни в тесном кругу, а если что-то случается, так об этом знает вся округа. Проходили уже.

Он осмотрелся. Вот моют свежую иномарку перед забором, рядом сидит девочка лет трех и смотрит на процесс, дальше в открытом окне второго этажа, под самой крышей, дядька почти пенсионного возраста пытается приладить кусок пластика под крышу.

Еще чуть дальше на скамейке, подставив лицо солнцу, сидела женщина лет сорока-пятидесяти — столь неопределенного возраста и занятия, что Костик решительно направился к ней. Чего других от дел отвлекать?

— Здравствуйте, — бодро поприветствовал он женщину.

Та приоткрыла один глаз, смерила незнакомца оценивающим взглядом, затем резво опустила голову, разгладила платье, идеально подходящее для сельской местности, и посмотрела уже более вежливо:

— Ну и вам не хворать. Вы чего проповедуете?

— Я?.. — растерялся на миг Костик.

— Сами посудите: деревня старая, интернет нам провели, телевидение есть. Продавать что-либо бессмысленно. Значит, вы что-то проповедуете. Учение о ком-то. Или чем-то.

Тут Костик растерялся окончательно.

— Да нет, ничего не проповедую, — ответил он под грохот пластика, который вырвался из рук дядьки предпенсионного возраста, и улетел на траву. — Я детей ищу.

— Детей? А зачем?

— Пропавших детей ищу, — повторил Синев, чуя что-то неладное. — В разных деревнях исчезли дети. И много.

— Полиция, значит? — оживилась она.

— Да, — немедля ответил Костик. Калейдоскоп ролей в глазах местной жительницы не вызвал у него ничего, кроме сомнений в ее адекватности.

Та медленно встала, явно о чем-то размышляя: легкая заторможенность заставила Кощея подумать, что колдуны и тут уже успели поработать, но вдруг взгляд ее просветлел:

— Маша! — громко крикнула она через забор. — Маш! Дочка моя, ей четырнадцать, — пояснила женщина, когда с участка никто не ответил. — Пройдемте, посмотрим, вдруг чего случилось.

Синев быстро взвесил все за и против. Несмотря на внутренний протест он все же прошел на участок, не очень ухоженный, как и сам дом снаружи: облупившая краска, подгнившие над землей доски, провисающий подбой под шифером. За забором стояла пустая будка, а ржавая цепь намекала, что собаки здесь не было уже давно.

— Маша! — кричала женщина, продолжая идти вглубь участка.

Затем остановилась.

— Вот же чертовка, а! — он ткнула руки в бока. — Я зайду в дом, а вы посмотрите здесь, может… она у меня немного того…

Синев собрался. Девочка явно не проходила по возрасту для ритуала, и он понял это еще на улице, но разрушить легенду работника полиции с первого же дома он не мог. Пришлось адаптироваться. И терпеть.

В доме что-то грохотало, а сам он, озираясь по сторонам, глянул за угол, посмотрел по ближайшим зарослям, зная, что там, скорее всего, никого нет. Надо же было так умудриться загнать себя в ловушку!

— Тут никого! — крикнул он.

— Сейчас! Иду! — в доме раздались шаги, снова грохот, а потом все стихло.

Кощей тоже застыл, вытянулся, прислушиваясь.

— Извращенец! — протянув последние слоги на замахе, женщина, оказавшись за его спиной, саданула Костику мотыгой по лбу, едва он успел повернуться. — Девочек ему подавай!

— А-а-атставить насилие! — выдал Семен, появившийся возле калитки вместе с Кешей и Кузьмичом, что оставил ружье в «солярисе».

— А вы еще кто? — женщина воткнула мотыгу в землю, уставившись на троицу. — Тоже девочку ищете?

— Полиция, — Семен сунул под нос женщине корочки, заботливо сохраненные со времен службы.

— Полиция? — расстроенно протянула женщина, отпуская мотыгу, которую, похоже, все равно готовилась применить. — А… а этот тоже с вами?

— Лучший оперативник, между прочим! — со всей суровостью ответил бывший полицейский. — У него, как у собаки, нюх.

— А-а-а… — как-то совсем поникла женщина. — Да у меня дочка тут пропала… и я…

— Извините? — окликнул компанию со стороны калитки мужчина, в котором Кощей, стерев кровь с века, признал соседа этой женщины, который прилаживал кусок пластика к своему дому. — Нет у нее никакой дочки. Утопилась три года назад, вот она и… того, — тихо добавил он, отведя взгляд от Семена.

Кузьмич, напротив, обратился в слух, одними глазами показывая Кеше на дом. Та напряглась. Вороновской чуйки у нее не было, но что что-то не так. Но не с женщиной.

— А я… да! Юродивая! — вдруг переменилась в лице женщина. — Валите все отсюда!

— Идем, — шепнул Семен, помогая Кощею подняться. — Похоже, нечего тут делать.

Что-то бубня себе под нос, женщина пошла в дом, а ее сосед отправился вместе с четверкой.

— Я, как заметил, что вы внутрь пошли, сразу засобирался, — сообщил он. — Только вот с крыши-то небыстро слезешь. Жалко ее, — и тяжко вздохнул.

— Знаешь, где жалко? У пчелки в попке, — заявил Кузьмич, хватая мужика за грудки. — Ты что, сволочь, провести меня решил?

— А… я… нет… — мужик взялся хватать ртом воздух.

Костик покрутил головой — с улицы всех, как ветром сдуло.

— Ну-к, сынок, — Кузьмич лихо повернул мужика к Семену, буквально впихнув ему в руки, — его за калитку и держи покрепче. Из этих самых он! А мы с красавицей пойдем в разведку! — и уверенно постучал в дверь. — Девочка там. Уж я-то чую, — добавил он, многозначительно задрав указательный палец.