Все повернулись к нему, глядя, как на психа.

— Нет, ребят, я серьезно, — продолжил Костик. — У них же юбилейный фестиваль, массовка нужна. Приходим и говорим: хотим поучаствовать, впервые, зато очень интересуемся историей. Кто вот нас проверять будет? Максимум разве что костюм спросят, да и то не факт.

— Костюмов у нас нет, — заметил Аркаша в мрачном предвкушении единственного знатока истории в коллективе.

— Значит, тогда мы купим или сошьем сами что-нибудь на скорую руку, — отмахнулся Костик, продолжая развивать свою гениальную идею. — Главное для нас: попасть внутрь, посмотреть, что там на самом деле творится, а в идеале найти концы насчет пропавших детей.

— Рискованно, — заметил Ворон, впрочем, без особого возражения в голосе. План Костика при всей его дерзости, показался ему не таким уж и плохим. — Только если это действительно прикрытие для колдунов, они быстро поймут, что мы не случайные туристы, решившие прикоснуться к истории.

— А мы не будем светиться все сразу, — Кеша уже включилась в обдумывание деталей. — Тогда предлагаю вот что. Двое идут в лагерь, изображают восторженных новичков. Двое других бродят по окрестностям, следят, собирают информацию по деревням, ищут сведения о пропавших детях у местных.

— Звучит логично, — кивнул Георгий и сразу утвердил первую кандидатуру на внедрение: — Костик, ты у нас идешь в лагерь, само собой, как самый обаятельный.

— Спасибо, стараюсь, — Костик согнулся в шутливом поклоне.

— С ним пойдет… — Ворон на секунду замялся, взвешивая варианты, — Аркадий. — И мгновенно пояснил: — Ты единственный, кто прекрасно разбирается в истории. Реконструкторы обожают, когда кто-то шарит в теме, так что меньше подозрений вызовет.

Кудесник молча кивнул, хотя совершенно не хотел отправляться в логово зверя.

— А я? — спросила Кеша, готовая отправиться в лагерь — применять свои боевые навыки.

— А ты со мной, — Ворон выжидательно посмотрел на нее. — Будем с тобой ходить по окрестным деревням, узнавать, кто что видел. У тебя чуйка развивается, пригодится больше, чем в толпе ряженых.

Кеша нахмурилась было, но спорить не стала. Прошлая неделя научила ее, что Ворон редко ошибается в распределении ролей.

Следующее утро выдалось хмурым. Небо скрылось за низкими серыми облаками, обещающими скорый дождь, но пока милостиво сухими.

Команда, наскоро позавтракав яичницей от гостеприимного Митрича, разделилась. Тот за завтраком выпытал их план «записаться в клуб», но отговаривать не стал, лишь покачав головой. Видно было, что тревога за судьбу сына и его товарищей перевесила осторожность.

Костик с Аркашей приоделись в наспех сооруженные из старых простыней и взятой у Митрича мешковины подобия рубах, и в таком виде отправились к лагерю на «буханке». Ее предусмотрительно оставили в полукилометре, чтобы не привлекать внимания характерным силуэтом. Кащей по-партизански припрятал под одеждой еще и небольшой клинок — не меч, но все же больше ножа.

Образ у них получился не идеально исторически достоверный, но близкий к уровню «сойдет для дилетантов».

— Как я выгляжу? — поинтересовался Костик, кривя лицо от собственного вида в зеркале заднего вида.

— Как человек, который проиграл спор и должен был нарядиться на Хэллоуин, — честно ответил Аркаша.

— Зато аутентично, — не смутился Костик. — Ну, чего? Пошли, будем знакомиться с местными героями.

Лагерь клуба «Дружина Пересвета» раскинулся на пологом склоне у края поля. Представлял он собой десятки шатров, кострища, коновязи с настоящими лошадьми. В отличие от Аркаши, Костик сильно удивился наличию животных. Местом действия же были длинные столы под навесами, где кто-то уже точил мечи, кто-то шил, кто-то разучивал строевые построения под руководством крепкого мужчины в кольчуге.

— Здоровы будем, братцы! — поприветствовал их этот самый мужчина, заметив нерешительно топчущихся у края лагеря новичков. — Впервые к нам али как?

— Ага, — Костик расплылся в самой обаятельной улыбке, включая дар аккуратно, без перебора. — Друг рассказывал, что у вас тут круто. Вот мы и решили попробовать.

— Молодцы, что решились, — мужчина довольно кивнул. — Меня Стоян зовут, я здесь десятник. Но вам сперва к воеводе на регистрацию надобно. Это вон в тот шатер, что с боевым стягом.

— К воеводе? — недоверчиво переспросил Аркаша.

— К Всеславу Игоревичу, — пояснил Стоян, чуть понизив голос, будто произносил имя человека, к которому стоит относиться с невероятным почтением. — Он всех новичков лично привечает. Как он сам говорит, настоящий руководитель должен знать в лицо каждого, кто под его знамя встает.

Костик с Аркашей переглянулись.

— Ну прямо-таки лично, — пробормотал Кудесник, когда Стоян отошел к своим ученикам.

— Значит, возьмем и познакомимся с главным сразу, — пожал плечами Костик. — Меньше беготни будет.

Шатер воеводы выделялся на фоне прочих. Большой, полосатый, с гербом клуба в виде стилизованного под старину изображения сокола над щитом, да еще и стоял чуть в стороне от основного лагеря на небольшом возвышении. У входа дежурил охранник, и это был единственный персонаж, который портил общую картину лагеря. Он был нехарактерно современный для исторического антуража, упакованный в тактический жилете вместо кольчуги, да с рацией вместо боевого топора на поясе.

— Оружие есть? — буднично и как будто скучающе спросил он, окидывая новичков взглядом.

— Не… — начал было Аркаша, но Костик его перебил:

— Только вот это, — и он с самым честным до наивности видом показал перочинный нож, оставив спрятанный за поясом более серьезный клинок незамеченным — сегодня дар работал безотказно.

Охранник кивнул, махнул рукой:

— Проходите, — и небрежно потянулся к своей рации, чтобы доложить обстановку.

Внутри шатра оказалось на удивление просторно. Обстановка тоже казалась с претензией на историческую достоверность: шкуры на полу, резной трон-кресло, сундуки, оружие на стенах. Цепкий взгляд Костика зацепился за деталь, разрушавшую всю декорацию: в углу, полускрытый тканью, стоял современный и довольно массивный сейф.

Точно так же смотрелись и бумаги на столе. Не в виде свитков, а самые обычные, скорее всего, какие-нибудь финансовые документы. За этим же столом, заваленным бумагами, сидел мужчина лет пятидесяти с небольшой окладистой бородкой, едва тронутой сединой — эдакий профессор внешне, имевший вдобавок еще и сверлящий насквозь взгляд, который Костик почувствовал на себе еще до того, как тот поднял голову от бумаг.

— Новенькие, — воздух прорезал не вопрос, а утверждение. — Стоян прислал?

— Так точно, — Костик постарался вложить в голос максимум восторженного почтения. — Наслышаны о вашем клубе, очень хотим приобщиться к… как бы это поточнее… ратной славе предков.

Всеслав Игоревич чуть заметно улыбнулся, всем своим видом показывая, что он оценил шутку, которую Костик, однако, и не думал вкладывать в свои слова.

— Приобщиться, — повторил он с трудноуловимой, но все же издевкой. — Похвальное желание. Особенно сейчас. Особенно накануне юбилея.

— Да мы слышали, что у вас тут будет что-то грандиозное, — вставил Аркаша, отчаянно пытаясь отыграть собственную роль, но на последнем слове голос чуть не предал его, сорвавшись на пару октав выше.

— Будет, — Всеслав Игоревич наконец отложил бумаги в сторону и внимательно оглядел обоих.

Сперва его взгляд пронзил Аркашу, задержавшись на его очках чуть дольше положенного, затем Костика, и его взгляд на пару секунд стал каким-то оценивающим, почти хищным, прежде чем снова смягчиться до вежливого радушия. Затем он продолжил:

— Восьмого сентября мы восстановим справедливость, которая ждала своего часа шесть с половиной веков.

— Звучит масштабно, — Костик постарался, чтобы голос не дрогнул.

— Масштабно — не то слово, — Всеслав Игоревич поднялся, обошел стол. — Оставайтесь в лагере, обживайтесь. Стоян определит вас в десяток, покажет, что к чему. А завтра вечером — общий сбор, на котором я расскажу всем, что нас ждет.

— С радостью, — кивнул Костик, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок — совсем не тот, что от призрачных воинов, а куда более человеческий, животный страх.

Когда они вышли из шатра, Аркаша выдохнул так, будто до этого не дышал вовсе.

— Ты видел его глаза? — прошептал он. — Когда он на меня посмотрел?

— Видел, — мрачно ответил Костик. — Он что-то почувствовал. Или заподозрил.

— Думаешь, он в курсе, что мы не просто так пришли?

— Не знаю, — Костик оглянулся на полосатый шатер. — Но одно я знаю точно — надо как можно быстрее найти, где они держат тех, кого еще не успели… использовать. И убираться отсюда до завтрашнего вечера.

Стоян, как и обещал, определил новичков в свой десяток. В этой разношерстной компании оказались студенты, пара инженеров из соседнего городка и даже один пенсионер-энтузиаст. То был человек, который искренне увлекался историей и понятия не имел, во что превратился клуб за последние годы. Но все же последние слухи он знал, встретив Кащея с Кудесником фразой:

— Только не путайте с тем Витькой, что потерялся, я постарше буду! — объявил любитель черного юмора.

Зато именно с ним, пожилым и разговорчивым Виктором Аркадьевичем, Аркаше удалось побеседовать за импровизированным обедом у общего костра.

— М-да! Хорошие тут ребята, — рассказывал старик, пока уплетал гречневую кашу из общего котла. — Только вот в последний год как-то мрачнее, что ли, все стало. Раньше у нас были шутки, были песни до утра, как пионерлагере. Теперь появилась жесткая дисциплина, и зачем-то еще тренировки, будто на настоящую войну готовимся, а не на праздник.

— А новый воевода — он из себя какой? — осторожно поинтересовался Аркаша. — Может, просто армейское прошлое?

— Он строгий, а вот о прошлом его ничего не знаю, — Виктор Аркадьевич понизил голос. — И еще у него имеются приближенные. Немного, десяток человек, может, чуть больше. Они сами по себе какие-то особенные, с остальными почти не общаются. Держатся особняком, живут в отдельном шатре, а вот на общие тренировки не ходят. Я как-то спросил у Стояна, кто они такие. Так он аж побледнел и сказал, чтоб я больше таких вопросов не задавал.

— А молодой парень там есть? — невзначай спросил Аркаша, вспоминая слова Кузьмича о том, что стоит присматриваться к любым зацепкам. — Темноволосый, лет двадцати на вид?

— Свирид, что ли? — старик задумался, а потом уверенно кивнул. — Есть такой. Странный парень, задумчивый. Иногда, кажется, вообще не понимает, зачем он тут. Но при этом — один из ближников воеводы, это все знают.

Аркаша переглянулся с Костиком, сидевшим чуть поодаль и старательно делавшим вид, что увлечен заточкой меча — на самом деле внимательно прислушиваясь к разговору.

Ближе к вечеру основная часть лагеря разошлась заниматься своими делами. Некоторые отправился чистить снаряжение, другие взялись в который раз репетировать построения к будущему представлению.

В это время Костик воспользовался моментом, когда за ним никто не следил, незаметно обошел территорию по периметру, стараясь запомнить расположение шатров и возможные пути отхода. Но это было не единственное его дело. Он старался понять, что в шатре без флагов, куда, судя по всему, стягивались все самые тревожные нити происходящего.

* * *

На расстоянии безопасных семи километров от лагеря стояла в деревня Клюквино. Она была следующей после Ивановки-Дальней по дороге вдоль поля. Здесь Ворон и Кеша расположились на завалинке у дома местной жительницы, что представилась бабой Нюрой, и слушали историю, которая, при всей своей бытовой обыденности, пробирала до костей.

— Оно давно у нас тутади неспокойно, — лопотала старушка, машинально перебирая семечки подсолнуха в подоле фартука. — С тех самых пор, как энтот клуб реконструкторский разросся. Раньше-то чаво! Приедют, палатки поставют, песни попоют, мечами постукают. А потом разъедутся, тихо-мирно. Ну так, а как три года назад воевода новой пришел, заместо старого, что помер вдруг, ну так все и переменилося.

— Заместо старого? — переспросил Ворон, а потом скосил под дурака: — То есть у клуба был другой руководитель?

— Был, — кивнула баба Нюра. — Иван Петрович. Учитель истории районный! Добрейшей души человек. Взял вот и помер прям на фестивале. Сердце, говорят, не выдержало. А не прошло и месяца, так уже энтот, Всеслав, объявился. Откуда ни возьмись, деньгов каких-то нашел, лагерь отстроил, народишшу понабрал ужасть сколько.

— И с тех пор начались странности, — подсказала Кеша.

— С тех самых пор, внучка, с тех пор, — баба Нюра поплевала шелухой и перекрестилась. — Скотина дохнет ни с того ни с сего. Детки вон пропадают! Мы-то уж думали, шалят где, а нет, до сих пор не находятся. А по ночам… будто бы ходит кто по полю. Но не человек. Свет такой, синеватый, промеж курганов мелькает, а как подойдешь — нету никого.

— А вы сами видели? — спросил Ворон.

— Видала, — зашептала баба Нюра. — В прошлом годе, аккурат в эту пору, перед фестивалем. Значится, пошла я корову искать. Отбилася она у меня от стада, иду за ней, а гляжу: на кургане огни горят, факелы вроде. И поют что-то, да так жутко, что у меня аж ноги отнялись. Очухалась, побежала я оттуда, что было сил, корову бросила. Но та и сама на следующий день нашлась, слава богу.

— А в полицию не заявляли? — спросила Кеша.

Баба Нюра горько усмехнулась, еще раз перетряхнув семечки в подоле.

— Заявляла-заявляла. Приехал участковый, послушал, покивал — да и уехал. А через неделю у него, говаривали, новая машина появилась. Иномарка. На зарплату участкового такую не купишь.

Ворон и Кеша переглянулись, но не сказали старушке ни слова. Все и так было понятно, а пугать местных раньше времени не стоило. И так, как выяснилось, многие уже боялись.

— Опять полиция куплена, — тихо сказала Кеша, когда они, распрощавшись со старушкой, зашагали дальше по деревенской улице.

— Скорее всего, — кивнул Ворон. — Схема та же, что и в Старице. Найти влиятельного человека в структуре власти, купить или запугать — и работать без оглядки на закон. Грубая работа. Скорее всего, и правда те же колдуны.

— Значит, надежды на местных стражей порядка нет никакой.

— Никакой, — подтвердил Ворон. — Придется рассчитывать только на себя. Ну и верить в то, что за этим место тоже присматривает кто-то так же, как Кузьмич приглядывал за Старицей.

Не спеша они прошли по дороге до следующей деревни, что носила название Малое Клюквино. Только вразрез с ним выглядела она больше. Да и людей там было немало — во всяком случае, возле деревенского магазина стояли люди, собравшись то ли погутарить, то ли просто ждали чего-то в очереди.

Ольга подошла поближе полюбопытствовать о происходящем, и продавщица не только сказала, что подвоза молока ждут, но еще и представилась, а там уже пошла очередь всех местных новостей.

— Странностей у нас хватает, — вздохнула та, отсчитывая сдачу очередному покупателю. — Мужики поговаривают, что по ночам в поле кто-то бродит. Собаки воют так, что хоть уши затыкай. А еще недавно у нас новый участковый появился, заместо старого. Того, говорят, на пенсию отправили, хотя тоже не старый был. Но бог знает, что там у нас в районе творится. Вот этого новенького-то нам подрядили, думали, он за дело возьмется, а смотрим, глазки-то все тускнеют да тускнеют.

— А прежний участковый где? — спросил Ворон.

— Уволился, — Валентина наклонилась через прилавок. — Говорят, сам написал заявление ни с того ни с сего. И ведь проработал тут двадцать лет, всех знал, все его уважали. А все равно, раз! — и уехал куда-то, никому ни слова не сказав.

— Иномарку ему предложили в прошлом году, а тут что? Ставки повысились и укатил на моря? — предположила Кеша не успели они выйти из магазина.

— Могли и пригрозить, — мрачно добавил Ворон. — В любом случае, у нас есть еще одно подтверждение тому, что местная власть тут либо куплена, либо запугана.

Они успели пройти еще с десяток дворов, разговаривая с редкими встречными — где-то их встречали настороженно, где-то, узнав, что приезжие интересуются лагерем реконструкторов, охотно делились сплетнями, — но общая картина от этого не менялась: страх, недомолвки, нежелание связываться с тем, что происходит на дальних курганах.

— Как ты думаешь, здесь есть свой «белый колдун»? — вздохнула Ольга.

— Надеюсь, — Георгий посмотрел в сторону горизонта, туда, где вдалеке виднелись очертания мемориального комплекса. — Хотя бы потому, что нам сейчас очень пригодилась бы любая помощь.

Как бы в ответ на его слова телефон в кармане пискнул, оповещая о новом сообщении. Ворон торопливо достал его, ожидая очередной скупой подсказки от куратора, но вместо этого на экране высветилось совсем другое имя. Его он никак не рассчитывал увидеть в этих краях.

«Кузьмич».

— Что там? — Кеша нахально заглянула через плечо.

Короткое сообщение было набрано одним пальцем, возможно в дороге и явно не без усилий. Т9, что должен был спасти ситуацию, похоже, сделал все только хуже:

«Слышу вас с юга. Еду. Держитесь, не лезьте один на карган без меня, дурье.»

— Он что, следит за нами? — удивилась Кеша.

— Или чувствует, — задумчиво ответил Ворон, убирая телефон. — Это у нас чуйка слабовата. А он, быть может, взял след даже пораньше, чем Аркашка нашел его своей аппаратурой.

— Значит, скоро не одни будем, — выдохнула Ольга.

— Да, скоро будем не одни, — согласился Ворон

Впервые за этот тяжелый день на его лице мелькнуло что-то похожее на облегчение.