Первое, что успел сделать Ворон — это не бросился бежать, а рванул за собой сначала Кешу, потом Костика, вниз, в неглубокую промоину между двумя массивными кочками травы, туда, где призрачная конница — если это вообще была конница, а не пехота, что разобрать в темноте не удалось — не сразу могла их достать.

— Держитесь рядом! — рявкнул он, перекрикивая нарастающий гул, который шел не то от земли, не то от самого воздуха — будто далекий колокол бил внутри черепа. — Не разбегайтесь!

— А ты сам-то что предлагаешь? — выкрикнул в ответ Костик, отбиваясь фонариком от подступающего полупрозрачного силуэта — удар прошел насквозь, но призрак все же дрогнул и отшатнулся, будто от неожиданности.

Следующий удар уже не возымел такого эффекта, но как в кино не получилось — лицо призрака сохранило полностью отсутствующее выражение, и никаких злобных ухмылок на нем не возникло.

— Свет! — сообразил Ворон. — Они реагируют на свет!

— Электрический не работает так, как надо! — крикнула Кеша, у которой уже был наготове метательный нож, хотя против бестелесного противника от него было мало толку. — В прошлый раз соль помогала, помните?

— У кого есть соль⁈ — почти истерично спросил Костик.

— У меня в кармане пакетик от чипсов, — Кеша выругалась. — Не то!

Один из призраков — рослый, в остроконечном шлеме, с копьем наперевес — прошел сквозь Костика, и того обдало таким пронизывающим холодом, что парень рухнул на колени, стуча зубами и обхватив себя руками за плечи в бесплодных попытках согреться.

— Костя! — Кеша метнулась к нему, но Ворон перехватил ее за плечо.

— Не трогай, — быстро сказал он. — Холод пройдет, он не мертв. Смотри на них внимательнее — они же не нападают по-настоящему, они… проходят сквозь.

И правда — присмотревшись, Кеша заметила, что призрачное войско, хоть и надвигалось волной, будто в атаку, не пыталось колоть их копьями, не рубило мечами — просто шло, безмолвно, размеренно, проходя сквозь людей, оставляя после себя лишь ледяной ожог да мгновенное, животное чувство ужаса.

Второй ряд призрачных воинов прошел сквозь Кешу — ощущение было таким, будто ее на мгновение окунули в прорубь, а потом резко вытащили обратно; дыхание сбилось, а по коже побежали мурашки, но, к ее собственному удивлению, боли не последовало — только всепроникающий, животный ужас, растворившийся так же быстро, как и накативший.

— Они… нас не тронули! — крикнула она, придя в себя. — Смотрите же — они просто идут сквозь!

— Возможно, они просто и не могут ничего больше! — слегка успокоившись предположил Ворон, помогая подняться окончательно пришедшему в себя Костику. — Призраки из такого места, с такой историей — всего лишь отголосок, память, едва хранящая форму, а не полноценная нежить с когтями и клыками, как мы привыкли.

— Тогда чего они добиваются? — Костик, все еще дрожа в коленях, нашел в себе силы для сарказма. — Неужели хотят напугать до заикания?

— Возможно, именно для этого они здесь и появляются, — Ворон обвел взглядом тающую, будто расползающуюся в предрассветной сырости армию. — Отпугнуть случайных свидетелей. Не убить — это привлекло бы внимание полиции.

— А напуганный человек скорее спишет пережитое на игру воображения, чем побежит с заявлением, что видел войско призраков, — зафыркал Костик, возмущаясь на то, что ему пришлось промокнуть в росе полностью.

— Это всего лишь иллюзия, — выдохнула Кеша. — Или… декорация?

— Или предупреждение, — добавил Ворон. — Кто-то отправил их нас напугать, а не убивать. Значит…

— Значит, настоящая опасность — там, на кургане, — закончила Ольга.

Стоило ей это произнести, а призрачная волна, будто подчинившись какому-то невидимому приказу, начала в ускоренном темпе уходить обратно под землю — сперва по краям, потом целиком, растворяясь в ночном воздухе, как утренний туман под первыми лучами солнца, только сейчас происходило это наоборот — под сгущающейся темнотой.

Когда последнее свечение погасло, Ворон обернулся к кургану. Факелы на его вершине еще горели, но фигуры вокруг камня уже разошлись. Похоже было, что они попросту закончили свое дело и ушли, растворившись в ночи так же незаметно, как и призрачное войско.

— Нам надо туда, — Костик, все еще дрожащий, кивнул в сторону холма. — Пока не поздно. Вдруг найдем… — он хотел закончить фразу, но не высказал очевидной вещи — что найти можно не Витька, а лишь его тело.

Они поднялись на курган втроем, осторожно, ожидая новой ловушки, но ничего не случилось, и это даже как-то разочаровало. Не было слышно ни голосов, не чувствовалось никакого колдовского холода. В воздухе висел только запах гари от потухающих факелов и странная, почти неестественная тишина.

На плоском камне, где раньше лежал сверток, теперь не осталось ничего кроме нескольких темных пятен, которые Кеша предпочла бы не разглядывать при свете фонарика, да обрывок веревки с распушенными, точно перерезанными тупым ножом, краями.

— Витьки здесь нет, — констатировал Ворон.

— Значит, увели, — Костик присел на корточки, разглядывая землю у подножия камня. — Смотрите — следы. Много следов. И вот тут — как будто что-то тащили.

— Аркаше надо это сфотографировать, — Кеша уже доставала телефон. — Может, по следам обуви что-то поймем.

Она присела на корточки рядом со следами, аккуратно, стараясь не затоптать ничего важного, и принялась фотографировать. Отпечатки ботинок, настолько искусственно ровные, словно это и не люди шли, вели от камня в сторону, противоположную деревне, туда, где, судя по карте, находился основной лагерь реконструкторов.

— Смотри, — она указала на едва различимый в свете фонарика след — широкий, волочащийся, отличавшийся от остальных. — Вот здесь точно что-то тащили. Или кого-то.

— Витька, конечно же, — мрачно предположил Костик.

— Или это могла быть другая жертва, о которой мы еще ничего не знаем, — добавил Ворон, обходя вершину кургана по кругу уже второй раз, только на этот раз внимательнее приглядываясь к траве у самого края, а потом, поймав на себе вопросительный взгляд Кеши, добавил: — Хочу понять, был здесь полноценный ритуал, или просто подготовительный этап. Ну, что-то вроде репетиции.

— А есть разница? — спросила Кеша, которая не могла припомнить ничего подобного из происходившего в Старице.

— Огромная, — кивнул Ворон. — Если это была репетиция, значит, у нас есть время до настоящего события. Минимум — еще один день. Если же мы с вами прозевали полноценный ритуал… Что ж, значит, они уже что-то получили, и я очень хотел бы понять, что именно.

Он присел у самого камня, там, где остались темные пятна, и, хотя ему совсем не хотелось этого делать, все же осторожно коснулся земли пальцами в поисках хоть какого-то отголоска, даже слабой, но зацепки, которую могла оставить магия и намекнуть на решение проблемы.

— Ну? — в нетерпении вопрошал Костик.

— Слабо, — Ворон покачал головой, встал и отряхнул руки. — Едва заметный след, чувствую, но все размыто. То, что мы видели здесь, похоже на подготовительный ритуал — это что-то вроде обозначения места, привязки внимания сущности, которую они хотят призвать, но пока еще не полноценное действо. У нас, хочется верить, действительно есть еще немного времени.

— Немного — это сколько? — уточнила Кеша.

— Не знаю, — честно признался Ворон. — Но чем быстрее мы разберемся, тем лучше. Как я уже сказал — день. На большее рассчитывать глупо, я бы даже сказал, опасно.

Затем Ворон, не говоря ни слова, обошел вершину кургана по кругу, приглядываясь к земле, к траве, к потекам на основаниях факелов — обычных, деревянных, обмотанных промасленной тряпкой. Ничего сверхъестественного.

— Смотри-ка, — он поднял с земли обрывок ткани — темной, плотной, с вышитым по краю узором, отдаленно напоминающим тот же символ, что они видели на одежде колдунов в Старице, только более старый, будто выцветший от прошедших десятилетий, хоть и нанесенный добротной краской.

— Тот самый клуб реконструкции? — предположила Кеша.

— Или прикрытие под клуб реконструкции, — уточнил Ворон, спрятав ткань в карман. — Идем. Здесь мы больше ничего не найдем, а рассвет ждать — слишком долго. Надо будить Аркашу и выяснять, что он накопал про этот их фестиваль.

Обратный путь до Ивановки-Дальней прошел в напряженном молчании. И хотя среди травы то и дело мелькали светлячки, вспыхивая, как падающие с неба звезды, спокойнее от этого никому не становилось.

То и дело казалось, что это не светлячки, а чьи-то глаза, высматривающие очередную жертву для колдунов. И только мокрая от росы трава постоянно выдергивала из страха, заставляя поеживаться от насквозь промокших штанов. Зато это лишний раз подтверждало реальность мира вокруг.

Аркадий, как оказалось, не спал. Он сидел в комнате, обложенный распечатками, что принес Митрич, который к его удивлению, оказался обладателем древнего, но рабочего принтера, и что-то яростно подчеркивал красным маркером.

— Ну наконец-то! — воскликнул он, стоило команде переступить порог. — Я тут такое накопал!

— Мы тоже, — мрачно отозвался Костик, все еще растирая руки, так как холод от призраков до сих пор не до конца покинул его тело. — Только наши новости страшнее.

И пока Кеша и Костик по очереди, то и дело перебивая друг друга, рассказывали о призрачном войске и опустевшем камне, Аркаша слушал, все больше хмурясь, а под конец решительно махнул рукой на собственные записи до тех пор, пока вернувшиеся с разведки не притихли. Только тогда он решил высказаться сам.

— Ладно, теперь слушайте, что я нашел, — он придвинул к себе разрозненную стопку листов, эффектно постучал ей о стол и начал: — Клуб исторической реконструкции «Дружина Пересвета» существует официально шестнадцать лет. Учредитель — некто Всеслав Игоревич Куделин, пятьдесят два года, местный, можно сказать, из соседнего райцентра.

— Всеслав, — задумчиво повторил Ворон. — Звучное имя для реконструктора.

— Вот и я так подумал, — кивнул Аркаша. — Но дальше все становится еще интереснее. Клуб раньше был совсем небольшим. В него входили человек пятнадцать, которые ездили на фестивали, шили костюмы, тренировались с мечами. А три года назад что? Правильно, резкий рост. Сейчас в клубе, по документам, состоит почти сто двадцать человек, а из них треть, та-да-амс! — несовершеннолетние.

— Сто двадцать? — присвистнул, закончив растираться, Костик. — Да это ж целая армия.

— И финансирование с того времени тоже значительно выросло, — деловито продолжал Аркаша. — Если раньше это клуб еле-еле сводил концы с концами, то теперь в его распоряжении внушительные капиталы! Это и собственный автопарк, и палаточный городок с генераторами, а напоследок еще и спонсорские соглашения с какими-то фондами, о которых в интернете почти ничего нет, кроме названий. Один называется «Фонд возрождения ратной славы», второй — «Наследие пращуров». Оба зарегистрированы на подставных лиц, оба перечисляют деньги клубу регулярно, но нигде толком не отчитываются, на что именно.

— Классическая схема отмывания, — заметила Кеша. — Или прикрытие для чего-то другого.

— Похоже на то, — Аркаша кивнул, а потом включил «следака» на полную: — И вот что еще интересно: за последние три года из клуба якобы «ушли» четверо подростков. Я видел сообщения о том, что они переехали или с ними просто «по-доброму» распрощались. Это официально оформленные новости, и никто не скрывает даже, что люди ушли! Но я нашел упоминания в местных пабликах. Этих ребят с тех пор не видели. Ни в других городах, ни в соцсетях не появлялись, нигде.

— А Витька недавно к этой компании присоединился, — тихо сказал Ворон.

— Ага, — Аркаша снял очки и устало потер переносицу. — Ах да, знаете, что самое неприятное во всем происходящем? То, что мы уже и так знали. Фестиваль, к которому все готовятся, это вам не просто ежегодное мероприятие. В этом году же особая дата. Шестьсот сорок пять лет со дня Куликовской битвы. Соответственно, на сайте есть объявление, что все мероприятие запланировано точнехонько на восьмое сентября. То есть, на ночь на восьмое сентября.

— Так, а через сколько это дней? — спросил Костик.

Аркаша быстро сверился с датой в телефоне.

— Через четыре, — сказал он. — Считая сегодняшнюю ночь.

На некоторое время все притихли, прикидывая, что можно успеть сделать за столь короткий срок.

— А кроме дат и денег, да и прочих сомнительных обвинений, есть что-нибудь про самого Куделина? — спросил Ворон. — У человека есть прошлое?

— Вот тут становится еще интереснее, — оживился Аркаша, доставая еще один лист. — До того, как возглавить клуб, Куделин официально нигде и никак не существовал. До две тысячи двадцать первого года у него не было документов, как не было ни работы, ни налогов, ни даже водительских прав старше трех лет. Словно человек появился из ниоткуда ровно в тот же день, как умер прежний руководитель.

— Классика, — буркнул Костик. — Прямо как с этим… Игорем из «Пня и Колоды». Тоже непонятно откуда взявшийся тип с непонятным отелем в непонятном месте…

— Только Игорь, помнится, оказался не при делах, — перебил его Аркаша. — Так что не будем сразу вешать ярлыки. Но с Куделиным ситуация выглядит иначе. Я нашел старую фотографию с одного из первых фестивалей клуба, что проходили как раз лет пятнадцать тому назад. Знаете, кто там есть на заднем плане, едва различимый, но все же узнаваемый?

— Кто? — в один голос спросили Костик с Кешей.

— Тот самый жрец из Старицы, — Аркаша ткнул пальцем в размытое, зернистое изображение фигуры в темном балахоне на краю толпы. — Или, по крайней мере, кто-то очень похожий на него. По всем признакам — он. Или близнец. Или клон. Шутка. Простите, — и, заметив мрачные взгляды остальных, сник.

Повисшая тишина давила на четверку.

— Получается, они здесь давно, — медленно произнес Ворон. — Не появились под конкретно этот фестиваль, как мы раньше думали. Они годами готовились, дожидаясь нужного момента. Кажется, план был создан еще раньше.

— Позвоним Зугереду? — предложил Кащей.

— Нет, если тут и правда сто двадцать фанатиков, что он сделает даже имея фургон спецназа с собой? — Ворон покачал головой. — На нашей стороне лишь время. У нас есть целых четыре дня, — подытожил он. — Чтобы найти Витьку, разобраться, что здесь на самом деле происходит, и, если понадобится, сорвать этот их ритуал — причем так, чтобы не спалиться перед сотней с лишним человек, съезжающихся на праздник.

— Задачка, — вздохнул Костик, и над чем-то серьезно задумался.

— Задачка, — согласился Ворон, покосившись на товарища. — Но не невозможная. Начинать надо с того, что известно точно. Это самый верный путь. А известно нам только то, что во главе клуба стоит человек по имени Всеслав Куделин. Значит, с него и надо начинать.

— Но как мы к нему подберемся? — спросила Кеша. — Не постучимся же в палатку и не спросим напрямую: «А не колдун ли вы часом?»

— Не постучимся, — растерянно протянул Кудесник. — Я попробую поискать его странички, может, будет какой-нибудь ассистент, ну, знаете, как в кино, который билеты покупает, сопровождает везде. Типа помощника. Через него тоже можно «постучаться». Ну, или через нее… Если это будет девушка.

Кеша многозначительно подняла брови, делая вид, что не понимает многозначительности Аркаши. Но прежде, чем он успел дать ответ, заговорил Кащей.

— Зачем стучаться, — усмехнулся он, впервые за вечер снова обретая привычную самоуверенность. — Мы поступим еще проще! Запишемся в клуб.