— У вас это, похоже, семейное, — задумчиво выдал Ворон. — Но тут проще. Я знаю, где мы его будем искать.

И под удивленным взглядом Тамары Сергеевны, которая выглядела так, точно только что сняла розовые очки, команда дружно поднялась из-за стола.

— Так вы не историей интересуетесь? — она похлопала глазами.

— Мы всем интересуемся, — ответил Костик. — Мы очень любознательные. И очень любим людям помогать!

— А, да? — женщина даже не ощутила, как изменилось ее настроение, но доверие к четверке внезапно выросло до предела — недаром Кащей решил использовать дар. — Тогда, хм… с богом!

Ворон едва заметно поджал губы, Аркаша про себя улыбнулся. Вместе с Максимом они вышли на улицу.

— Мне съездить с вами? — спросил он.

— А сам как считаешь нужным? — без нравоучений спросил Георгий. И, видя, что паренек замялся, продолжил: — С отцом поговорил?

— Поговорил, — растягивая гласные, начал Максим, но его внезапно прорвало: — Что же получается, дядя Паша не только маму мою купить решил, но еще и меня? А папа из-за этого всего переживал, что я ради машины его оставлю?

— Он много из-за чего переживает. И из-за того, что за человек этот твой дядя Паша, — теперь Ворон включил менторский тон.

— Машина на честно заработанные куплена, — уверенно заявил паренек.

— Это дядя Паша так сказал? — улыбнулся Ворон.

— Блин… Он ведь обещал исправиться. Перестать воровать. Но ведь на зарплату директора детского дома нельзя покупать по машине в год, — взялся сокрушаться Максим

— Мы все исправим, — в лице Ворона что-то едва заметно поменялось. — Необязательно с нами ехать. Мы найдем дядю Пашу. Тем более, что теперь, когда твой отец починил нашу машину, мы доедем прямо до места.

— Я, наверное, лучше с отцом побуду, — высказался паренек. — Но… Нет, с отцом. Все. Решил.

И, сорвавшись с места, точно это он отправился кого-то спасать, прыгнул в машину и умчал в сторону отцовского гаража.

— Как ни крути, а отцов всегда будут любить сильнее, — философски заключил Аркаша.

— Так может, незачем нам спасать дядю Пашу? — подыграл Костик Ворону, который, когда не осталось посторонних глаз, вдруг повеселел.

— Надо, а то вдруг с ума сойдет, как та родственница Тамары Сергеевны, — улыбнулся Георгий. — Дел-то остается. А вообще нам надо разделиться. Придется ведь искать информацию, а рядом с Тамарой Сергеевной это делать гораздо проще. Поэтому Костик останется тут. И Аркаша тоже.

— Рыться в бумажках? Опять?

— Задавать правильные вопросы и делать так, чтобы главный киржачский краевед сама их не задавала, — пояснил Ворон. — Кроме того, где-то в лесу еще отдыхает Птиц. Он нам тоже поможет. Не переживай, Костик, мы справимся.

Кащей притворно-сердито раздул ноздри.

— В следующий раз, когда меня назначат главным… отыграюсь! — наивно заявил он. Ворон лишь еще раз усмехнулся.

Костик иногда вел себя, как ребенок, но ключи отдал без вопросов. Правда, предупредил, что спросит за каждую царапину, а перед уходом обратно в краеведческий, с грустью посмотрел на «буханку».

Ворон сел, повернул ключ, проследил за Кащеем, который скрылся в здании музея.

— Ты думаешь, что дядя Паша отправился искать сокровища? — недоверчиво поинтересовалась Кеша.

— А как же. Деньги к деньгам, — заявил Георгий. — К тому же едва ли он не сможет реализовать клад Сеньки по разумной стоимости — у такого человека всегда много знакомых. Ну и, надо думать, тут имеет место соревновательный момент. Как только он узнал, что Михалыч искал клад, сразу решил его себе заиметь.

— Он знал про Сеньку?

— Сенька — легенда, — Ворон ехал не спеша. — Реальный человек интереснее. Поэтому Костик с Аркашей остались искать информацию. Скорее всего, Шалый пропал в то же время, когда и какая-нибудь местная влиятельная личность. А вот клад, как мы сегодня поняли — реальность. И Павел не считает Михалыча умалишенным, наоборот. Иначе он не рванул бы сегодня же в лес. Так что обманщика надо будет проучить.

Больше Кеша ничего не спрашивала — все и так было понятно. Небольшая семейная драма на фоне исторического противостояния добра и зла в отдельно взятой личности.

— Вот это детектив, — только и произнесла она.

Георгий вел УАЗик к тем же местам, но не стал подъезжать очень уж близко. Призраки могли среагировать и на машину, лишив аккумулятор заряда, и на изобретения Аркаши, которые оставались внутри.

К счастью, все оказалось чуточку проще, чем он думал. Стоило заглушить машину, Кеша ткнула пальцем через лобовое стекло:

— Они не рядом с дубом. Я их чувствую.

— О, как, — вежливо удивился Ворон. — Кузьмич научил?

— Да, показал. Но я еще не очень хорошо понимаю, где находится источник, только примерное направление.

— Это вы злыдня моего чувствуете, — голос раздался внутри кабины «буханки», заставив обоих вздрогнуть. — А я вот попроще немного. Не такой жестокий, не такой унылый. Более современный что ли!

— По разговору заметно, — выдавила из себя Кеша, пытаясь отлипнуть от сиденья, в которое вжалась от испуга.

— Да? — повеселел призрак. — Спасибо! Я и Митяю говорил — давай, годы идут, а он все не верит.

— Не верит чему? — Ольга начала приходить в себя.

— Не верит тому, что прошло уже много лет. Что Сенька умер. Точнее, убили его. Продолжает его дело. Грабит, убивает. Я пытаюсь его остановить, а он бесится. Вот сейчас вообще прогнал. Поймал кого-то опять, мучает.

— Ты еще скажи, что ты вообще ничего не делал! — возмутилась Кеша.

— Ой, ну чего так грубо-то сразу. Делал, как же. Пугал. Стращал. Лошадей путал, чтобы завели людей, куда надо. Но крови на моих руках нет! Ни капельки.

— Какой благородный! — на повышенных тонах продолжала девушка.

— Слушай, я тут душу изливаю, помочь вам хочу.

— Не за просто же так? — вставил Ворон.

— Ну, нет конечно! Алексеем кликать может. Лешкой. Или Бурым, так в шайке звали

Ворон, пока призрак болтал, быстро скинул информацию Костику. А когда призрак сдал еще и свою фамилию, вдогонку улетела еще одна СМС-ка.

— Видишь ли, мы тут тоже всем помочь хотим, — взял слово Георгий. — Я так думаю, что твой Митяй мучает дядю Пашу.

— Да если б мы спрашивали имена всех, кто нам попадается…

— Большой, толстый, на крысу похож, — коротко описала жертву Кеша. В воздухе раздался хлопок в ладоши:

— Да, точно, он! — голос зазвенел от восторга. — Вы ж настоящие охотники за сокровищами, как Индиана Джонс!

— Какой-то ты слишком современный, — заметила Кеша.

— Знали бы вы, что люди в лесах делают! — воскликнул призрак. — В телефонах сидят, кино смотрят — ладно бы грибы собирали, так они свои картинки рассматривают. А еще знаете, что самое смешное? Они постоянно какую-то Алису спрашивают, что это за гриб и можно ли его есть? Умора! Я только одного понять не могу, — призрак шумно вздохнул. — Как она все знает и одновременно помогает разным людям?

— Технологии. Прогресс, — ответил Ворон первое, что пришло в голову. — Вот и мы сейчас такими же пользуемся, чтобы тебе помочь.

— Так! — призрак, и без того довольный, что ему вот так сразу подфартило, качнул УАЗик.

— Эй, полегче!

— Простите, тесновато тут у вас. Я при жизни большой был. И тяжелый. Вот и осталось, — попытался оправдаться призрак. — И как вам ваши… тех-но-ло-гии помогут?

— Тебе ведь надо, чтобы Митяй успокоился? — Ворон сжал телефон в руках.

— Ну да. Он ж брат мой.

— А можно все сразу рассказать? — нахмурился Георгий.

Кеша зажмурилась — где-то впереди, как раз там, где она чувствовала Митяя и дядю Пашу, полыхнуло. Секундой позже раздался крик: отчаянный, громкий, даже пронзительный. Совсем не похоже на здоровенного мужика с крепким голосом.

— Мучает, — вздохнул Алексей. — Пытает. Издевается.

— Ну так давай-давай, рассказывай! — поторопил его Ворон.

— А чего рассказывать? Он ж не ногти ему вырывает. Мы призраки, физически сами с человеком сделать ничего не можем.

— Тогда почему он так орет? — Кеша аж зажмурилась от истошных воплей, которые разносились по лесу.

— А это его любимая пытка: показывает человеку клад, тот тянется руками, а когда касается, монеты становятся мягкими, руки в этом всем вязнут. Наваждение сходит, руки в лосином или заячьем помете, вонь стоит адская. Потом можно волком завыть. Но обычно многие с ума сходят уже на первом этапе. Была, правда, одна тетка — мировая женщина просто. Мы с ней посидели, байки потравили, Митяй ей даже пару историй рассказал.

Болтун никак не унимался. Пискнуло сообщение от Костика — ничего не нашли.

— Значит, чуток времени у нас есть? — спросил Ворон, прочитав СМСку. — Надо же спасти человека. Пусть от безумия. Кто такой Сенька Шалый?

— Мужик, герой! Настоящий герой. Собрал вокруг себя самых сирых, самых обездоленных. Вот смотрите — мы с Митяем сироты, с трех лет побирались, работали, как могли. Гришка еще был — он немного головой тронутый. Потом Аглая была, та вот зверь-баба, ее все, как огня боялись, — словоохотливый призрак не собирался останавливаться, поэтому Ворон перебил его:

— Вы его видели?

— Кого, Сеньку? Да, конечно! А хотите, про его прозвище расскажу?

Лес прорезал новый вопль:

— Нее-е-е-ет! Мое-е-е-е!

— Ну, на самом-то деле, Сеньку Шалого в глаза ни я, ни Митяй не видели, — осторожно продолжил призрак.

— И как ты хочешь показать ему, что он умер⁈

— Хм… Ну…

Кеша вдруг развернулась на сиденье, точно могла видеть призрака, строго посмотрела в пустоту салона и громко выдала:

— Головами вы там все сирые и убогие были! Вам вертели, как можно! Не видели они никогда! А кто приказы отдавал? Или Лешке бесфамильному хватило только слов?

— А я… да я… да ты… Ну… — набор звуков становился бессвязнее, но призрак не злился — он терялся. — Я не бесфамильный! Прошкин я!

Еще одно сообщение ушло Кащею с Аркашей.

— У вас там тоже Алиса? Красивая? — наседал призрак, но Ворон чуть ли не рукой заставил его успокоиться. — Да ладно, что уж, и посмотреть нельзя?

Далее последовала продолжительная тирада о том, что всю жизнь они с братом были лишенцами, которая продолжалась до следующего писка СМС-ки. Ворон выругался. Ничего хорошего и опустил стекло — в машине стало слишком душно.

— Краеведы… Долохов и Макаров — знакомые фамилии? — он предпринял еще одну попытку выведать что-нибудь у призрака.

— Да, те еще поганцы были. Цены завышали, плохой товар возили. Вот Сенька и попросил их… Того. Попугать. Да и прочих мы не шибко убивали. Ну, не мы… а Аглая та же самая… Под ней ж мужик умер! Она его до смерти… того, кхм…

И, смутившись, призрак затих.

— Вы еще себя Робин Гудами назовите! — вскричал Ворон, снова поворачиваясь в салон. — Что деньги меж людьми делили, простым крестьянам помогали. Да про вас бы слава шла на всю Россию!

— Не, мы бриташек недолюбливали, хе-хе. А людям… Нет, так, время от времени. Сенька много забирал, но и за то мы благодарные были.

На приспущенное стекло сел Птиц, глянул черным глазом на сидевших.

— О, Умник прилетел, — воскликнул призрак.

— Умник? — переспросила Кеша.

— Птица же понимает все, что вы ему говорите. Не простой он, не просто. Вороны и так умные, а этот особенный.

* * *

— Думай, голова, думай! — Аркаша, прижав пальцы к обоим вискам, думал, что было сил. Старался он так, что аж покраснел.

Тамара Сергеевна давно ушла по своим делам, выложив странной парочке все архивы. Сложно было устоять перед обаянием Костика. Теперь они вдвоем сидели перед полутораметровыми стопками папок, которые, к счастью, были расписаны по годам.

— Почему они не занесли все в компьютер, — выл Костик.

СМС-ки от Ворона они выписывали на отдельную бумажку, но несколько слов — слишком мало для поиска. Два брата, Дмитрий и Алексей Прошкины — эти двое нашлись среди беглых крестьян, которые только в поисковых листах и фигурировали. В полицейских сводках их тоже не было. Аглая, упомянутая призраком аж дважды — тоже была только в списках беглых. Ее не искали, не находили, как сбежала — все, концы в воду!

Аркаша снял очки, потер переносицу, переложил еще несколько раз документы, перечитал все сообщения от Ворона.

— Надо было тебе ехать, уговорил бы призрака. С музейной работницей справился, а там орешек покруче был бы.

Костик посмотрел на записи Аркаши.

— Помнишь Старицу? — спросил он вдруг. — Почему там все так вышло? Потому что колдуны были среди полицейских. Начальник полиции им подчинялся.

— А тут что? Начальник полиции подчинялся Сеньке Шалому? — Кудесник сердито потер слезящиеся от усталости глаза.

— Не-а, — довольно произнес Кащей. — Он и есть начальник полиции. Звони. Проверим.

И, пока Аркадий набирал Ворона, чтобы не тратить время на СМСки, кинулся искать сведения о начальнике полиции.

— Ага, умер в тыща семьсот девяносто пятом, плохо с сердцем, сорок пять лет, на городском балу, — бегло читал он. — В окружении местной знати и купцов. Ворон! Ворон! — заорал он в трубку. — Это начальник полиции!

* * *

— Тупая догадка, — поморщилась Кеша.

— Я все слышал! — голосил Костик. — Все сходится — их и не искали, потому что эту банду крышевал начальник! В каком году пропал Сенька?

— В девяносто пятом, — медленно проговорил призрак.

— А-а-а-а!!! — Аркаша заорал то ли от ужаса, то ли от восторга, потому что искаженный мобильной связью голос Лешки Прошкина, и кинулся включать диктофон, чтобы записать хоть что-нибудь.

— На балу стало плохо с сердцем, умер в окружении купцов и знати — так может, кто из купцов догадался, кто устраивает на них охоту и отравил!

Костик тараторил так, словно сдавал экзамен по скорочтению.

— Похоронили его на городском кладбище.

— Но мы не можем покинуть лес, — пожаловался призрак. — Митяй не уйдет отсюда, и если я сам уйду далеко — он притащит меня обратно.

Ворон посмотрел на Птица. Умник, как называл его Прошкин, понимающе склонил голову.

— Как звали начальника полиции? — громко спросил Георгий.

— Залихватский Авдей Петрович… — не успел Кащей договорить, а птица уже сорвалась с места.

— Митяй послушает птицу? — недоверчиво спросила Ольга.

— Увидим, — Ворон пожал плечами. — Раскапывать могилы меня не прельщает. Сомневаюсь, что призрак способен устроить ДНК-тест. Что-то давно Павла не слышно.

— Отключился, — подал голос призрак. — Сейчас отдохнет полчасика, его Митяй разбудит и дальше будет золотом травить. Но не до смерти.

— Ты скажи, как у вас народ мрет тогда, если вы никого не убивали? — возмутился Ворон.

— Так сердцем все слабые! А некоторые еще и наслушаются вашей Алисы и жрут ядовитое! Как будто эти тех… техно… да как бы их ни называли — реальные человеческие знания заменить могут!

— КАРРР! — Птиц на край опущенного стекла и улетел в лес.

— О, и правда, он, — восхитился призрак. — Сенька. Шалый… Залихватский… ну и фамилия… У-аха-аха!

И УАЗик закачался от громоподобного смеха. Аркаша на том конце провода слегка присел, Костик же был в полном восторге от того, что разгадал тайну Шутова Угла.

— Опять шляется! Опять его носит черт-те где! Лешка! — скрипел голос второго призрака, который, к счастью, не лез в машину. — Сдох наш Сенька. Пошли отседова. Хватит народ пужать. Эти вона, нормальные. Свойские, аки ведуны какие. Заберете там… ошалевшего? Покуда в овраг не свалился сдуру.

— Спасибо! Руки бы вам пожал, да не могу! Бывайте! — и голос понесся прочь.

— Это было круто! — из трубки Аркадий издавал звуки восхищения. — Я все записал! На диктофон! Для потомков!

Ворон с Кешей переглянулись и отправились выручать дядю Пашу. Нашли они его возле большого дуба без сознания, рядом с потрепанным мешком, откуда пополам с землей рассыпались блеклые серебряные и золотые монеты.

Птиц сел на плечо Ворона и оглушительно каркнул.

— А? Кто здесь? — дядя Паша вздрогнул, дернулся и пнул ногой мешок, который издал короткий перезвон. — О-о-о…. я нашел клад! Я богат!

Потом он поднял глаза на двух стоявших рядом с ним, сглотнул и почти пропищал:

— Я поделюсь!

— Не надо, — отрезал Ворон и опустился на корточки рядом с директором детского дома так, чтобы вечернее солнце, что пробивалось меж деревьев, оставляло его лицо в тени. — О себе подумай. О своей совести. Душе. О детях. Пасынке. Сделай выводы. Иначе…

Павел задрожал, как если бы температура вокруг упала градусов на двадцать. Перед ним сидела массивная тень с огромной птицей на плече, как вестник смерти. Не иначе, по его душу пришли. Он закивал, даже не дожидаясь окончания фразы.

— Иначе мы вернемся. И все деньги, которые ты украл, обратятся медвежьим пометом.

Директор детского дома закатил глаза и отключился.

— Ты не переборщил? — спросила Кеша.

— В самый раз, — кивнул Ворон. — Поехали. Заберем наших. И пора дальше двигать.