Выходка Аркадия обошлась без последствий и даже Кащей не подкалывал его после случившегося. Страшно, по большому счету, не было никому, с таким не в первый раз сталкивались, да еще и призраки не были агрессивными. Они хотели пугать, но не вредили.

Вышли они с южной стороны, не возле Арефино, а в чистом поле — механик аргументировал это тем, что с этой стороны грибников ходит меньше и урожай лучше. Только ему никто не поверил.

Михалыч и дальше вел себя странно, но теперь его странности сводились к тому, что он не стал дожидаться сына, а сел в старенькую «ниву», кое-как рассадил пассажиров и покатил в город.

— Максимка взрослый, — проговорил он, тихонько руля в сторону Киржача. — Разберется. Выберется. Может, Пашка ему чего дельное подскажет.

— Какие-то непонятные у вас отношения с сыном, — сказала Кеша, зажатая сзади между Вороном и Кудесником. — Он вас искать бросился, а вы его не дождались даже.

— Да почему же непонятные? Понятные. Он со мной не живет. Заходит редко. Общается мало. Все больше с отчимом. Что я ему теперь? Приказывать буду? Не хочет — не надо.

И хотя Михалыч говорил спокойно, горечь в его словах все равно пробивалась, причем слишком явной была обида на сына, который, по его мнению, предпочел новую семью.

Аркадий все порывался спросить относительно норы и того, что с ним приключилось, но его постоянно тыкала локтем в бок Кеша, шепотом добавляя при этом «Не сейчас!». В итоге до гаража доехали в молчании, а там механик сразу же схватился за рабочие перчатки, лежак и собрался лезть под УАЗик, как будто и не должен был ничего объяснять.

— Интересная у вас история, — начал Ворон, решивший во что бы то ни стало разобраться в происходящем.

— С сыном? — Михалыч бросил лежак на пол.

— И не только. Павел считает вас странным, — влез в разговор Аркадий.

— Да мне все равно, что он… этот… не могу при девушках ругаться, — вздохнул механик. — Все равно мне, что он там считает. Пусть деньги свои ворованные считает! Мне тоже предлагал, между прочим, — и, стянув одну из перчаток, вытер еще чистой рукой лоб. — Но я не взял. И даже если бы честно заработанные были — все равно бы не взял! Принцип у меня такой. Все сам. Не получается — значит не доучился. Не умеешь. Вот с машинами умею. А с женщинами и деньгами — нет, — уверенно закончил он. — Не хочу казаться мямлей.

После такой исповеди понятнее ситуация не стала. Ворон переглянулся с Кудесником, жестом попросив того больше не встревать в разговор, и продолжил:

— Вы ведь в тот лес не за грибами ходили.

— А зачем ж еще я могу ходить туда? Конечно, за грибами! — заявил Михалыч, как будто обратного он не говорил в лесу. Но при этом побледнел, быстро обвел глазами собравшихся и вновь вознамерился заняться ремонтом автомобиля. — Ну, вам ведь побыстрее отсюда уехать надо? Чего я стою тут, болтаю.

— Да не болтаете, а интересности всякие рассказываете, — вступил в дело Кащей, когда Ворон кивнул ему. — Мы пока вас искали, столько всего начитались про этот Шутов угол! И место интересное, знаковое. Есть среди нас один, кхм, лингвист, и тот запутался, что к чему. Все чертей искал. Наверно тех, кто вас и напугал там?

— Бросьте вы, что тут такого, — он натянуто улыбнулся. — Так машину будем делать? Или еще поговорить хочется?

Кащей не стал тянуть и, точно щелкнув выключателем, врубил дар.

— Так я в случае чего помочь тоже могу. Вместе поработаем, быстрее получится. А там может и разговор завяжется попродуктивнее?

— И то дело! — обрадовался Михалыч и поспешно нырнул под «буханку». Костик с жалостью посмотрел на и так уже испорченные штаны, опустился на колени и принялся подавать инструмент. — Вы же вот не местные, зачем оно вам, все эти истории? Шутов угол, как будто такого мало по всей стране.

— Немало, конечно, но одно дело — по стране. И другое — вот тут, рядом. Под боком, так сказать, — Костик, подхватив перчатки, принял старый пыльник. — Да еще и с такой компанией. Призраки. Духи. Или кого вы там видели?

— Никого я там не видел, — засопротивлялся Михалыч. Костик напрягся, но зря. — Духов и призраков увидеть невозможно.

— Ладно, согласен, затупил, — легко ответил Кащей. — Они ведь являются только когда им это нужно.

— Да. Понимаете суть.

Ворон усмехнулся, как и все остальные. Костику даже с даром придется тут поработать.

— Я же давно с женой развелся, — Михалыч начал издалека. — И вроде бы как жил, с сыном виделся. А тут пару лет назад сошлась она с директором детского дома. Сперва я запаниковал, потом подуспокоился. А потом смотрю — у сына новая машина, по мелочи так всякого. Думаю, сволочь, покупает моего ребенка! Решил, что надо…

— Пап! — дверь гаража раскрылась и внутрь сунулась голова Максима. — Ты что, уже тут? И вы здесь?

— Да, я давно тут.

— Мне издалека показалось, что я видел твою машину, — продолжил сын. — Вы его нашли? — обратился он к Аркадию, как стоявшему ближе прочих к нему.

— Буквально спасли… — начал тот, но Максим сам перебил его:

— Понятно, заблудился, значит. Ладно. Маме скажу, что все в порядке. Дядя Паша злится, что его не предупредили, что он уже тут.

И ушел, слегка прикрыв за собой дверь. Михалыч тут же ощетинился:

— Вот! Вот! Слышали⁈ Дядя Паша, дядя Паша! — злился он, немного высунувшись из-под машины, чтобы видеть своих слушателей. — А год назад я узнал про Сеньку. Ну, сын рассказал сперва, а я уже потом накопал немного сведений у знакомых.

— Что за Сенька? — оживился Ворон.

— Был тут бандит один, звали Сенька Шалый. Отсюда второе название Шутова Угла, — на некоторое время механик притих, скрипя гаечным ключом. — Но кто он такой, куда потом пропал — никто не знает. Я не узнал ничего. Но точно известно, что у него в том месте, откуда вы меня вытащили, логово было. Это же все сказки про нечисть, — уверенно продолжал Михалыч. — Духи духами, а разбойники все же реальными людьми были. И припрятали там пару кладов.

— Значит целый год вместо грибов вы искали сокровища, — заключил Костик.

— Не вместо, а вместе. Но до самого Шутова угла я редко добирался. Все по окраинам. Знаете, как оно — подальше положишь, поближе возьмешь. Так и там. Гоняли всех от Шутова Угла, а сами прятали в других местах, где никто и искать не возьмется.

— Зачем искали-то?

— Ну как? Разбогатеть, ясное дело! Чтобы сын по-другому на меня смотрел. А то вон, сами видели…

— Да он первее нас в гараже оказался, — взялась защищать паренька Ольга. — Мы же с ним и приехали вас искать в лесу.

— Да? — в голове механика промелькнули нотки недоверия. — Сам поехал? Ну и ну…

— Значит, ничего вы не нашли про Сеньку? — продолжал Костик.

— Дело давнее, документов нет. Легенды только какие-то. Истории. Что, как и все разбойники, Сенька погиб неизвестно где. А вот кладов у него… много, но тоже непонятно, где все закопано.

За дверью гаража взревел мотор.

— Закройте, а? — попросил Михалыч, и Кудесник послушно, высунувшись сперва за дверь, прикрыл ее.

— Там вроде как «лексус» дяди Паши был.

— Подслушал! Скотина. Стервец! — механик готов был сорваться с места прямо из-под машины. — Знает теперь! Все знает! Наймет людей, перероет весь лес… — он прямо на лежаке схватился за сердце и тяжело задышал. — Столько времени впустую.

— Сыну позвоните, — посоветовал Ворон. — И отдохните. Все будет хорошо.

Михалыч уставился на него, поморгал, потом кивнул.

— Ну, я с вашей машиной вроде как все. Наверно, и правда стоит отдохнуть, — он, точно прося совета, посмотрел на Костика.

— Надо-надо. Походы в лес бесследно не проходят, — многозначительно и пафосно заявил тот.

В итоге механик закончил с машиной, в благодарность за то, что его вывели из лесу, не взял с ребят ни копейки, а потом позвонил сыну. Максим усадил отца в «тойоту», посмотрел на четверку и слабо улыбнулся:

— Спасибо вам за помощь. Понимаю, что вы очень торопились, поэтому не стали нас ждать. Все равно спасибо. Вы очень помогли. Мама хотя бы не переживала так долго, как могла, — и вытащил из кармана пару пятитысячных банкнот. — Знаю, что это немного, но.

— Михалыч уже за так нам машину починил, — улыбнулся Ворон, отказываясь принимать деньги.

— Так там вроде мелочи, — смутился Максим.

— Но ты тоже можешь помочь, — заявила Кеша. — Где нам найти историю о Сеньке Шалом?

— Так это в краеведческом, — сразу же ответил паренек. — Там не очень афишируют это, но есть несколько документов. Их нашли лет пять назад, но пока экспертизу провести не могут, денег на это много требуется.

— И откуда ты все это знаешь? — улыбнулась девушка.

— В краеведческом кружке состоял. Сходите, спросите, если интересно. Вам покажут. Скажете, что от Максима Потапова.

— А ты с отцом поговори, — добавил от себя Костик. — Он очень переживает.

— Из-за чего? — удивился Максим.

— Поговори. Поймешь, — Кащей улыбнулся.

На том и распрощались. Чувство, что они помогли целой семье встать на путь спокойствия и объединения, прочно поселилось в каждом из четверых. С тем чувством и доехали до краеведческого музея, где их встретила суровая седовласая дама, которая была одновременно и смотрителем в музее, и руководителем краеведческого кружка, так что имя Тамара Сергеевна значилось на табличках на двух дверях сразу.

По этой причине доступ к документу после упоминания Максима команде был открыт. Точнее говоря, Кеша с Кащеем активно сопротивлялись, но после того, как выяснилось, что документов довольно-таки много, за них сели вчетвером.

— Как же Птицу хорошо, — ворчал Костик, переворачивая очередной лист. — Мы тут сидим, тухнем. Что это? С таким почерком.

— Перчатки, перчатки! Несу перчатки! — руководитель краеведческого кружка притащила целую коробку. — Без перчаток ничего не трогать! Все есть историческая ценность.

— Вот так… — вздохнул Аркадий.

— А тебе лишь бы все в интернете смотреть! — воскликнул недовольный Костик.

Кудесник не ответил, углубившись в бумаги, которые оказались донельзя скучными, но отчего-то объемными. Сюда входили и полицейские отчеты, и отчеты от градоправителя губернатору, и даже просто случайные записки.

— Систематизировать не можем до сих пор, — посетовала Тамара Сергеевна. — А вы зачем интересуетесь?

— Да знакомые тут рассказывали про Сеньку Шалого. Клады якобы, — ответил Ворон.

Женщина по-новому посмотрела на странную компанию.

— Ну, клады ведь государству отдать надо, вы знаете?

— Конечно! — воскликнул Костик.

— Ведь и до вас искали. С моего детства — десятки. Никто не нашел. Зато пара человек с ума сошли.

— Мы только про потерявшихся грибников слышали и все, — сказал Кудесник.

— Это мелочи в сравнении с тем, что в этих местах происходит на самом деле, — смотритель помрачнела. — У самой двоюродная тетка крышей поехала, как в Шутов угол сходила!

— А подробнее можно? — Костик сам включился в разговор, но на этот раз никто и так не собирался ничего утаивать.

— Да, конечно, чего тут. Померла она лет пять как тому назад, но так до седых волос и дотянула того, — женщина покрутила пальцем у виска. — Представьте, тридцать лет нести чушь о призраках, которые с ней под ручку ходили по лесу, да анекдоты похабные травили!

— Призрак Сеньки? — Ворон решил не тратить время на атаку в лоб.

— Да этого Сеньку никто в глаза не видел. Вот, смотрите, отчет полицейский о нападении, — Тамара Сергеевна свела брови, как будто вопрос о призраке ее обидел. — «Нападавшие кричали, что сейчас Сенька придет, всем головы отрежет. Купец Долохов отдал сумку с пятьюдесятью рублями, Макаров — серебра и меди на два рубля с полтиной. Из поклажи забрали меха и украшения. Позднее двое нападавших были опознаны и казнены». Сеньки нет. И, надо думать, его и вовсе не было. Потому что в других документах никто его не видел. Опознать не мог.

Ворон с шумом выдохнул.

— Может, нам и браться за это все не стоит? — спросил он у остальных. — Получается, что вреда там особого нет. Ну, чего такое, похабные анекдоты травить? — Георгий слабо улыбнулся смотрительнице.

— Я не обижаюсь. Тетушка всю жизнь была с прибабахом. Но! — Тамара Сергеевна вдруг сделалась серьезнее. — Это ведь не единственный случай, понимаете? То тетка. А вот у нас тут есть… секундочку!

И она удалилась в свой кабинет.

— Может, и правда зря взялись? — поморщился Костик. — Ну смотрите, солнце к закату уже, а мы тут, как мыши, в кабинете сидим. Зато машину сделали, конечно. Но и дальше листать бумажки… у меня уже руки мокрые!

— Да, действительно, — подхватил сомнения товарищ Аркадий. — Ну колдуны детей похищали. Позитивщик энергию людскую жрал. Злые призраки житья людям не давали от слова совсем. А тут чего? Вообще ведь ничего… А ради клада стараться — вроде как деньгами не обиженные.

— На самом деле Кудесник, рад что в кои-то веки ты душнишь по теме! — осклабился Кащей. — Я бы, конечно, не отказался клад найти, но надо как-то в свободное от работы время. А то, понимаешь, древние силы пробуждаются, а мы тут Сеньку ищем. О, точно! Не по Сеньке шапка, разве не про нас это?

— Не про нас, — покачал головой Аркаша.

— Давайте подождем Тамару Сергеевну, — рассудил Ворон. — Еще многое в этом деле неясно.

— Ну нам вроде как дальше действительно двигаться надо. Кузьмич чего сказал? Надо искать эти точки. Ритуал нас ждать не будет, — настаивал Кудесник.

— Вот, принесла! — Тамара Сергеевна вернулась. — Здесь — медкарты конца прошлого века, еще при Союзе. Раз, два, пять, семь… одиннадцать, — и она стопкой сложила карточки. Как бы срок хранения истек, разрешили забрать, вот оставила. А здесь — газеты за тот же период.

Команда, не перебивая, решила дослушать до конца. Женщина раскрыла первую, выделила момент «причина смерти неясна», потом взяла газету, перелистнула, дала почитать заметку Аркаше.

— Найден в урочище Шутов Угол, — вслух прочитал он главную мысль заметки.

— Другие будут такие же. По одному-трем в год. С восемьдесят третьего, — добавила Тамара Сергеевна.

— А сейчас это тоже продолжается? — уточнил Ворон.

— Был недавно следователь один столичный. Заинтересовался вроде бы как. Думали, что маньяк. Мало ли чем людей травят — яды растворяются, следов не остается. Походил, погулял, ни с чем вернулся в Москву. До него никого не интересовало. Слишком редко. Слишком место специфическое. Урочище. Да еще и мистики приписали. Не стали вдаваться в подробности.

Ворон не удержался и пролистал несколько медкарт, сунулся в газеты, постучал пальцами по столу. Содержимое и медицинских документов, и газет примерно совпадало. Даты и места, причины, в которых никто не разбирался — или не мог разобраться.

Но было несколько поводов вполне естественных

— Я все же думаю, нам стоит здесь задержаться, — заявил он. — Интересное место. Изучить надо, — пояснил он Тамаре Сергеевне.

От дальнейших объяснений, которые непременно пришлось бы давать краеведу, его спас телефон, что зазвучал в кармане самой Тамары Сергеевны.

— Да, Максимчик? — звонко зазвучал ее голос — такой бывает у учителей, которые рады услышать своих подопечных годами позже. — Заходили, да. И сейчас тут. Передать им чего? Приедешь сам? А, ты рядом. Да, хорошо! — и, положив трубку, вопросительно уставилась на нее. — До чего мир дошел. То не нужна годами, теперь и позвонил, и приедет…

Максим, запыхавшийся и раскрасневшийся, как будто пробежал не стометровку, а километр в спринте, ворвался в кабинет и, держась за косяк, долго пытался отдышаться. Потом, придя в себя, сел на свободный стул возле столика с документами, и выдохнул:

— Теперь дядя Паша пропал.