Кто-то булькнул, точно подавившись, кто-то хохотнул. Кеша ощутила, что краснеет. Но чувство стыда тут же притупилось совершенно неожиданным дополнением: ее руки были связаны. Даже не связаны — стиснуты, причем запястья пронзила острая боль, стоило ей дернуться.

Девушка постаралась пошевелиться, но не смогла. Затекшие конечности, похоже, могли воспринимать только боль и ничего больше. Тем не менее, она попробовала раскрыть глаза. Слипшиеся веки мешались.

— Ну ты скажешь тоже! — воскликнул тот же голос, отдававший прежде неслыханной грубостью. — Игорь. Игорь! Не, ну ты слышал, а? Она подумала, что я — тот холеный ублюдок.

Ольга снова дрогнула, выдохнула, а когда снова втянула воздух, почувствовала хорошо ощутимую сырость подвала, слишком хорошо знакомую по приключениям последних дней. Где же ее держат? Где остальные, почему их не слышно?

— И когда ты будешь узнавать? — раздался другой голос.

— Узнавать я буду, когда придет время. Ты с утра что, можешь наизусть таблицу умножения пересказать?

— Ну… Я…

— Не позорься давай! На калькуляторе досчитаешь.

Послышался шорох, тычки, пинки, что-то похожее на шуточную драку, пока не раздалась звонкая оплеуха:

— Пшел вон! — а следом полетела отборная ругать. — Иди, и еще раз обыщи их тачку! Все вскрой. Все лючки, все! Ты не знаешь, что ли, сколько в «буханке» мест, где можно спрятать по пять кило, а то и больше?

Раздались торопливые шаги, громко хлопнула дверь. На некоторое время стало тихо.

Кеша начала лихорадочно соображать, вспоминая события, предшествовавшие ее беспамятству. Костик, Аркаша и Георгий один за другим свалились прямо за столом. Что-то было в их еде. Или питье. Кофе?

— Так-так-так, — кто-то прошаркал ближе. — Я же говорил, что не стоило тебя так тащить. Вот, что мне теперь с твоими глазами делать? Может, и не стоит ничего. Не видишь ты меня, и не видишь дальше, — скрипнула мебель, раздался тяжелый вздох. — У тебя есть хороший шанс все это остановить. Не допустить еще больших мучений.

— Где остальные? — перебила говорившего Ольга.

— С ними все в порядке. Пока что. Пока… — повторил, усиливая эффект загадочности, ее таинственный собеседник. Теперь его голос не казался знакомым. Или это просто был кто-то другой, а тот, кого она узнала, вышел?

— Я спросила, где они, — без жесткости, но и без мягкости сломленной пленницы, проговорила Кеша.

— Зачем тебе? Я сказал, что они живы. И это главное. А вообще, за такое у нас принято наказывать. Как будто вы не знаете.

— За что? За какое — такое? — поспешно спросила Ольга. Открыть глаза никак не получалось, хотя она старалась. Сколько же времени она провела в забытьи?

— За кражу. У своих же. За дерзости. За первое ломают руку. За второе… Как пойдет. Такой красавице внешность уж точно нужна. Даже с таким характером.

Кешу пронзила догадка: флирт. Грубый и бестолковый, но флирт. Учитывая, что их явно обвиняли в краже. Теперь надо было включиться в игру. Единственный шанс, пока она связана, обездвижена и даже ослеплена.

— А если предположить, что я ничего не знаю? — спросила она.

— Неправильный ответ и одновременно неправильный вопрос. Ты интересный собеседник, хорошо играешь, но здесь есть только мои правила, — голос сделался жестче. — И переиграть меня у тебя не получится.

— Это вы угнали наш автомобиль, — выпалила Кеша, испугавшись провальной первой попытки.

— Не угнали. Взяли для дела, — поправил незнакомец. — Нашли много интересных штуковин. Механизмы, амулеты. Вы всяким оккультизмом так, между делом балуетесь, или это тоже деньги приносит?

— Что значит «тоже»? — упрямо спросила Ольга. — Пойми, я знаю, что я не в том положении, чтобы играть с тобой. Я связана. Ничего не вижу. И уж тем более ничего не понимаю.

— Ты сама сказала «если предположить», — ловко перехватил ее тему таинственный собеседник. — Если — подразумевает некую гипотетичность. В отличие от фактов. В отличие от содержимого вашей машины. Кое-какие находки говорят, что «предполагать» было бы в корне неверно.

— Но я действительно не понимаю, о чем ты. Вы. О чем речь вообще! — не выдержала она и выкрикнула последнее.

Прошла минута. Или больше. Затянувшееся молчание ломало ощущение времени.

— Это так интересно, знаешь? Хочется вроде бы и поверить тебе, но кажется, что ты меня просто забалтываешь. Ты же не можешь признаться, что вы просто загнали товар кому-то другому. Кто предложил цену побольше.

— Да о каком товаре речь? Мы вообще ничем не торгуем!

— У нас курьеры в принципе не торгуют, — продолжал незнакомец, с трудом удержавшись от комментария относительно целостности Кеши. Даже связанная и растрепанная она вызывала в нем те самые чувства, для исполнения которых требуется наличие целых рук и ног. И прочих частей тела тоже.

— Так мы и не курьеры. В принципе! — не удержалась и передразнила его девушка.

— Все так говорят. Я имею в виду, из пойманных. Ты что думаешь, что вы — первые, кто решил толкнуть товар на стороне, и не везти его нам? Странно правда, что подсадным не продали. А по маршруту обычно никого не было. Конкуренты… появились так внезапно. Хм…

— Только не говори, что речь сейчас банально о наркотиках! — воскликнула Ольга.

— А ты смелая. Мне нравится. Так в лоб говорить о подобном.

— Потому что мы этим не занимаемся! — отрезала она.

— Давай так. Сейчас Антон вернется, если он скажет, что в вашей машине нет ни следа, ничего вообще — я принесу свои извинения. Может, даже какие-то компенсации. Если нет — буду рубить руки твоим парням, пока ТЫ не скажешь, кому вы загнали товар, — тут говоривший приблизился настолько, что Кеша почувствовала его дыхание на своем лице. — И если они кончатся, а ответов я так и не получу, тогда я займусь твоей мордашкой. И глаза тебе вырежу — раз они все равно не открываются!

Дверь хлопнула снова и в глухой тишине подвала Кеша наконец-то получила возможность обдумать ситуацию, в которой она оказалась. В которой они ВСЕ оказались.

Компашка минимум из двух придурков считала, что они возили наркотики, и потому их схватили. Поскольку наркотиков не нашли, посыпались вопросы. А то, что их и быть не могло в этой машине — никого не волновало.

— Подумала над своим поведением, крошка? — вернулся тот самый незнакомец. Кеша едва сдержалась — ее жутко бесило, когда кто-то называл ее так. — Что решила ответить? Изменишь свое мнение?

— Нет.

— Сильно, — голос зазвучал оценивающе. — Тогда я хочу, чтобы ты видела, как я буду обрабатывать твоих.

Начала плескаться вода, потом ей в лицо прилетела мокрая и адски вонючая тряпка, которой ей протерли глаза.

— Может, тебе нравится, чтобы с тобой, как с маленькой. Знаешь, кошки-мышки тоже хорошая игра. Но я больше люблю играть в ЦРУ.

Тряпку прижали к лицу Кеши, а потом на нее полилась вода. Было не страшно. Она знала, что ей не дадут захлебнуться с первой же попытки. Было противно, потому что холодная и дурно пахнущая вода потекла по одежде, заливалась везде, где ей не следовало быть в принципе.

Девушка старательно задержала дыхание. Она умела это делать и легкие, получившие свою порцию тренировок, без труда сохранили нужный объем воздуха еще один такой же срок.

— Н-да, — цыкнул языков незнакомец. — По-простому не получилось.

Не получилось, но зато Ольга наконец-то смогла открыть глаза. Первое, что она сделала — постаралась взглядом отыскать своих. Вот, лежат, все трое рядом. Почти неслышно она вздохнула.

— Все еще «нет»? — незнакомец стоял в тени, заметив, что Кеша теперь может его видеть.

— Нет. Я правда не знаю, о чем речь. Мы никогда ничего не возили. Не брали попутных грузов.

— Но вы много путешествуете, судя по количеству вещей в вашей машине.

— Да.

— А еще ты, как умная девочка, должна понимать, почему я так долго разговариваю с тобой. Мои методы обычно жестче.

— Почему же?

— Я уже делал намеки.

Вот сейчас Кеша пожалела о том, что ее веки не могут слипнуться обратно — тогда никто не смог бы заметить, как она закатила глаза. А она закатила их до неприличия.

Ей делали намеки! Ей!

— Глупый подкат, — она поджала губы. — Если ты надеешься на что-то.

— Нет, это от чистого сердца. Я почти готов поверить, что у вас в машине ничего нет. И вы правда не курьеры.

— Врешь.

Хохот был ей ответом.

— Ты грубиянка, знаешь? А еще у меня есть кое-какой запас времени. Мои поставки не горят. Зато я могу развлекаться. Еще… — он посмотрел на часы на левой руке, — не меньше тридцати часов. Болтать, обливать водой, рубить твоих товарищей. Все делать, пока ты не скажешь мне правду.

— Если я грубиянка, ты знаешь, что правду я уже сказала.

— Ох, — незнакомец покачал головой. — Почему ты тогда молчишь о том, что кроме всяких травок и настоек с амулетами у вас есть еще и боевое оружие?

К ее ногам прилетел небрежно брошенный метательный ножик.

— Умолчала об этом — можешь молчать и о грузе. Значит, можно допрашивать дальше. А если ты не скажешь… — говоривший встал, подошел ближе к Кеше и прошептал ей на ухо: — Тогда игра в кошки-мышки может перейти в иную плоскость. Без желания мышки.

— Я тебе не мышка!

И Кеша, пользуясь тем, что их пленитель отвлекся на ее ухо, слегка прикусив мочку, изобразила яростное сопротивление, одновременно с этим прикрыв бедром брошенный к ее ногам нож.

— Ты еще просто не готова смириться с этой ролью, крошка, — и он в очередной раз ушел.

Ольга, выждав с полминуты на тот случай, если кто-то вернется, переместилась так, чтобы руками, связанными за спиной, дотянуться до лежавшего на земляном полу подвала ножа. Только когда рукоятка привычно легла в ладонь, она решила осмотреться.

Трое ее друзей так и лежали на полу без движения. Единственная лампочка, болтавшаяся под потолком, освещала грязный подвал, в котором лишь вдалеке виделась какая-то пара полок — и больше ничего.

Кеша сперва хотела разрезать путы, но передумала и потянулась к Аркаше, чтобы проверить — жив ли. Присмотрелась к заметно приподнимавшейся груди. Жив. После этого она начала резать.

Вместо веревок путами оказалась обычная пластиковая стяжка — довольно широкая, но размеры не помешали Кеше ее оперативно перерезать. Следы от нее были заметны — неудивительно, что руки так сильно онемели к моменту ее пробуждения.

Сейчас же она принялась активно разминаться, разгоняя кровь. Надо быть готовой к чему угодно.

Но к тому, что было дальше, готовой быть оказалось нельзя.

— Я тут подумал, — незнакомец, чье лицо по-прежнему так и не попало в луч света, вернулся обратно, размашисто хлопнув дверью. — Мне бы не помешал помощник. Кто-то, вроде тебя.

— Что, вот так? Запросто? — Кеша старательно изображала удивление, параллельно с этим соображая, как бы половчее вывернуться, чтобы садануть похитителя ножом.

— У нас не какие-то там запредельные структуры, чтобы все решалось с бумажками, сроками, проверками, — тот развел руками, и девушка пожалела, что не могла прямо сейчас метнуть нож — по кончикам пальцев все еще бегали противные иголочки, которые могли сбить прицел. — Просто я решил… Ты тут такая! — парень присел на корточки, и Ольга впервые увидела его лицо: чисто выбритое, обычное, но совершенно не деревенское. — Ну, я в том смысле, что умная. Смелая. Терпеливая. Наверняка верная. А я бы взамен предложил тебе…

Ольга действительно была терпеливой. В том плане, что расписанное светлое будущее с яхтами, золотом, бриллиантами и дорогими машинами, казино в Монако и далее по спирали она выслушала, не моргнув глазом.

— Ты явно хотел меня впечатлить, — она поджала губы, старательно демонстрируя полное пренебрежение такими «ценностями».

— У моей де… помощницы должно быть все самое лучшее.

То, что паренек не отличался умом и сообразительностью, Кеша поняла давно. Какой разумный человек сделает вот так? Притащит всех в одно место, будет просто держать в подвале, ожидая, что кто-то очнется и начнет выдавать ответы.

— Значит, ты убедился, что в нашей машине ничего нет? — уточнила она.

— Нет, — вздохнул парень. — Я Артем.

— Ольга, — ответила девушка, сомневаясь, однако, что имя его было настоящим. Не мог же он быть настолько наивным. Но рискнула: — И сколько ты хотел найти у нас?

Тот сперва подошел ближе, потом протянул руку и коснулся щеки Кеши с той осторожностью, какая бывает у людей, что боятся разбить хрупкий предмет неловким движением. Ее передернуло от ощущения грубой шероховатости кожи.

— Это уже неважно.

— Ты ведь обещал мне яхты и золотые горы, значит, немало. А это уже важно, — она перебирала пальцами нож за своей спиной.

— Хваткая, — улыбнулся Артем, а секундой позже его глаза уже откруглились от ужаса, а по всему телу выступила испарина, потому что кончик метательного ножа чувствительно кольнул внутреннюю сторону его бедра.

— А ты дурак, — громко произнесла Кеша.

— Пощади… — просипел парень, начиная дрожать.

— Что ты им подлил?

— Это не я… Антон… это все он! Он!

Вероятно, каждое следующее местоимение звучало бы все громче и пронзительнее, но Ольга сжалилась над собственными ушами и наотмашь ударила Артема по лицу. Удар оказался впечатляющим по всем параметрам.

— Что за… грохот? Кеш! — Кащей очнулся, но даже не повернулся. — Дай поспать, а! Что⁈ Где мы⁈

И тут же встрепенулся, дернулся, пытаясь вскочить, но пластиковые стяжки не дали ему пошевелить руками и он, как тюлень, рухнул обратно. Кеша поспешила к нему, а после освободила прочих.

— Ничего не помню… — протянул Костик, растирая сонные глаза. — А, это он упал… — затем он посмотрел на нож в руке девушки. — Ага…

В течение получаса в себя пришли и все остальные. Ворон с уверенностью заявил, что знает, чем их опоили, и очень хорошо, что с травами пожадничали, иначе проспать им пришлось не меньше недели. И, конечно же, не обошлось без благодарностей в адрес самой Кеши, которая освободилась и, похоже, накрыла целый канал поставки наркотиков.

— Следаков бы сюда. Зугереда, — вставил короткую ремарку Аркадий, нажав пальцем на висок.

— Сперва самим выбраться надо, — добавил Ворон.

Они отыскали крутую деревянную лестницу наверх, что пряталась за той самой громкой дверью, на всякий случай предварительно осмотрев подвал на предмет чего-нибудь из их УАЗика. Не нашлось ровным счетом ничего и четверка двинулась наверх.

Над их головами расположился обычный частный жилой дом, пустой, но не заброшенный. К дому оказался пристроен гараж, в котором пряталась «буханка». Не тронутая, но знатно выпотрошенная — все их вещи были разбросаны по полу.

— Ну, я этому Игорю! — сердито шипел Аркаша, рассовывая аппаратуру, которая после такого знатного обыска не пострадала только чудом. — Ну я ему!

Костик поддерживал друга, Ворон же внезапно остался нейтральным.

Разобравшись с вещами и вернув содержимое на места до последнего амулета, решили оценить обстановку снаружи и ахнули: «Пень и Колода» стояли прямо напротив. Через дорогу.

— Ну я ему! — снова высказался Аркаша.

Машину решили оставить в гараже, чтобы не привлекать внимания. Так же, как сам Антон сейчас должен находиться на рабочем месте, не вызывая подозрений, резюмировал обстановку Ворон. Он единственный считал Игоря невиновным, но не стал ничего доказывать.

Однако сам пошел через центральный вход обратно в гостиницу, а Кешу отправил к черному ходу. Аркашу с Костиком он предусмотрительно оставил впереди, но так, чтобы они не слишком светились на камеру.

Игоря он встретил на его рабочем месте. Тот выглядел довольно обескураженным. Еще более обескураженным выглядел Антон, который ломанулся, завидев Ворона, через черный ход, где его встретила Кеша, оглушив встречным ударом ногой в лицо.

Удивились они все, когда через считанные минуты возле отеля тормознул фургон с московскими номерами. Несколько серьезных личностей скрутили Антона, прошли мимо всех остальных, а потом занырнули в дом, где держали четверку.

Непродолжительные следственные действия подтвердили, что Игорь к паре наркоторговцев никакого отношения не имел, а вот кто навел их на след агентства «Светлый путь», ни Антон, ни Артем сказать не смогли.

Обоих упаковали, а потом попросили Костика осмотреть при следователях УАЗик, чтобы убедиться, что ничего им не подбросили. Под конец осмотра один вытащил из дома черную сумку и со словами «Кажется, это тоже ваше», дергано улыбнувшись, вручил ее Костику.

Фургон укатил с обоими задержанными. Троица проводила его глазами, а потом дружно уставилась на Кешу, которая возле входа в «Пень и Колоду» общалась с Игорем. Выглядело это странно — то ли девушка стеснялась, то ли не могла толком проявить эмоции, а вот администратор гостиницы постоянно посматривал в их сторону. Так или иначе, но им хватило двух минут, а сердитая Кеша первой запрыгнула в машину.

— Поехали!

Костика не надо было упрашивать. Радостный от такого «прощания», он вскочил за руль. Километров через пять он решил заговорить, настолько тягостным было молчание:

— Что там случилось? Он все-таки оказался подлецом?

— Нет. — Отрезала Кеша.

— А что же тогда? — настаивал Кащей.

— Если я скажу, что он спрашивал твой номер телефона, ты перестанешь задавать глупые вопросы?

— Что, правда?

— Похоже, не перестанешь… — вздохнула Ольга, пока Аркаша фыркнул со смеху.

— Ну и хрен с ним, — отмахнулся Кащей. — Что в сумке?

— Какой сумке? — хором спросили остальные.

Содержимое ее подняло настроение всем. На пачках денег лежала записка «Спасибо за наводку, З.»

— Так может, он все-таки и есть наш куратор, просто маскируется хорошо? — спросил Кащей. Секундой позже пискнул телефон. Ворон прочитал сообщение:

— «Иногда люди — просто люди. А знаки — не просто знаки.» И как это понимать⁈