«Буханка» неспешно переваривала бензин, наматывая километры. Команда катила прочь от Старицы, оставив позади уже и Тверскую область, и столицу.

Главным же достижением выглядело не завершение очередного дела, а настроение Кеши, которое малость улучшилось после спасения детишек. Она вновь обрела смысл общего дела и, к тому же осознала, что колдунов вполне можно бить, а спасение из их лап не было случайностью.

Но если Кеша приободрилась, остальные же, наоборот, малость сникли.

Ворон, хоть и распрощался с прошлым, нес на себе груз куда более тяжелый. Разговор с Кузьмичом расшевелил то, о чем он старался не думать — об отношениях с семьей. Вариант «принять и простить» не прокатывал, потому что Георгий еще не дошел до этапа принятия, без особого толку гоняя в голове мысли о супруге и детях.

Костик, которому наконец-то вернули его единственную прелесть в виде УАЗика без единой царапины, загрузился собственным даром, который отчего-то начал внезапно сбоить, а некоторые — колдуны в частности — и вовсе оказались устойчивы к нему, не поддаваясь ни на йоту.

Кудесник же старался перебрать оборудование, которое нещадно перекидывали с места на место люди капитана Борисова. Им не удалось ничего сломать, несмотря на явную хрупкость некоторых элементов, но проверить, все ли в порядке, Аркаша старался с особым рвением.

Штука была в том, что половина его изобретений работа в строго определенных условиях, и потому понять, все ли в порядке, прямо сейчас он никак не мог. И, тем не менее, процесс его успокаивал. Просидеть под стражей у Борисова ему не понравилось от слова совсем.

— А вам не кажется, что наш путь становится все менее и менее определенным? — спросил он, когда ему осточертело перекладывать с места на место оборудование, зля шумом и суетой прочих пассажиров. — Вот что значит «на юг»? К морю? В Турцию? К экватору? Строго на юг или вообще абстрактно на юг, когда пятьдесят шестой градус находится южнее пятьдесят пятого, но опоясывает…

— Аркаш, не умничай, пожалуйста, — попросил Ворон, когда нытье Кудесника зазвучало совсем уж раздражающе. — Тебе же обрисовали: фигура, точки, положение которых пока точно неизвестно.

— Я не умничаю, а лишь хочу сопоставить два факта, — с упрямством ботаника продолжил Аркадий. — С одной стороны, нам надо спешить, потому как каждый час на счету, а с другой стороны, перед нами простор. Езжай, куда вздумается. Ну правда. К югу от старицы не только Москва, но десятки городов и сотни поселков. Как это состыковать? Это же…

— Как его! Волюнтаризьм! — с характерным акцентом спародировал Костик цитату из фильма, на миг оторвавшись от тяжких дум. — Кудесник, ну правда, чего ты эту шарманку завел? Мы едем. Нас всегда направляли.

— А сейчас больше похоже, что нас попросту послали, — возразил студент. — Спорить я не буду, но странностей в нашем деле и правда все больше и больше становится.

Ворон на всякий случай проверил телефон — никаких новых сообщений.

— Давай так — это и есть странность, но меньшая из всех, — ответил он Аркадию. — Хотя бы потому, что прямо сейчас пытаются призвать на землю какого-то божка. Может, следующее место ритуала мы и так почуем, без всяких дополнительных подсказок. Не думал?

— Чуять… — недоверчиво начал студент и осекся. — Нам бы техника больше помогла. Правильно настроенный на нужную волну детектор с хорошим усилителем и контролем мощности…

— Аркаш, попроще, — слегка сморщилась Кеша. — Не то чтобы мы тебя не понимали, но когда ты так говоришь, кажется, что попросту умничаешь.

— А это попроще не объяснишь, — ершился Кудесник. — Когда проводят ритуалы, несколько колдунов, фанатиков или кого бы там ни было еще, объединяются и создают своего рода волны, которые должны резонировать. Правильно подобранный кристалл для устройства помогут обнаружить их на большом расстоянии.

— Ты хочешь сказать, что можно никуда не ездить, а составить карту, сидя дома? — сообразил Костик. — Нарисовал, определил.

— Да!

Ворон оживился.

— Было бы неплохо. Если понять фигуру, так можно заранее все точки определить и до прихода колдунов все там нарушить.

— ДА! — еще громче заявил Кудесник.

— И как это сделать?

— Мне нужен пример волны, на которую можно настроиться. Вероятно, у нас уже есть подходящая аппаратура, которую просто надо доработать на месте. Записать волну можно было бы и в Старице, но, раз уж никто не этого не сделал, будем искать.

Принцип интуитивно поняли все, но работу это не облегчило: чтобы найти следующую точку, следовало обнаружить волны, которые она издает, чтобы записать их и идти дальше. Очередной замкнутый круг, разорвать который можно было либо чудом, либо пойманной на устройства Кудесника волной. Что, в принципе, тоже временами можно было приравнять к чуду.

— Тогда чего мы ждем? — спросил Костик. — Аркадий работает, я рулю.

— А мы с Кешей что? — полюбопытствовал Ворон.

— Ну, раз уж мы добрались до советского кино, рассказывай мне, как космические корабли бороздят Большой Театр! — добавил он и хохотнул. — А Кеша…

— Пендаля давно не получал? — прищурилась девушка. Кащей притворно вздохнул:

— Вот-вот! Я вам и рулить, и переговорщик с колдунами, и с духами пообщаться — а мне пендаль… Да я же практически всю операцию на себе вытащил.

Остальные переглянулись, и даже Аркаша отложил в сторону очередной прибор, поправив очки.

— Ну, вообще зерно истины в его словах есть, — заговорил после паузы Ворон. — Константин много чего сделал для нашего дела. Ладно. С меня причитается.

— Это не с тебя причитается, а с куратора, — напомнил Костик. — Что-то я не вижу СМС-ки о том, где нам деньги искать надо. Или их тоже надо где-то на югах ловить? Я не прочь людей в горы повозить, много народу положим. В смысле, внутрь «буханки», а не то, что вы подумать успели! — громко и быстро закончил он, услышав смешок Кеши.

— Запишем это в наш список странностей, — пожал плечами Ворон. — Куратор у нас жадным не был, и всегда расплачивался вовремя, хоть и не всегда стандартными способами.

— Это что же тогда, испытание веры получается? — нахмурился Кащей. — Мы не знаем точки назначения, но едем куда-то, потому что кто-то из нас, ну, или все мы, ладно! — верим, что надо двигаться в конкретную сторону. Не получили до сих пор денег, потому что они должны внезапно оказаться на нашем пути? Это так, что ли, получается?

На сей раз, шумно захлопав крыльями, обстановку разрядил Птиц. Причем он умудрился так растопырить перья, словно хотел дать кое-кому подзатыльник — разве что размаха крыльев не хватало.

— Костик, рули, пожалуйста, — вежливо попросил напарника Ворон, пока Кеша гладила, успокаивая, птицу. — Аркаша рассказывал, что ты чуть лося не сбил в Старице. Давай не будем повторять этот опыт с кем бы то ни было.

Кащей насупился. Деньги и так утекали через его пальцы рекой, а теперь еще и зарплату задерживали.

Штука была в том, что сообщения от куратора всегда были более конкретны не только в отношении заданий, но и в отношении оплаты. Сходить до тайника, забрать деньги. Ячейка в постамате, камера хранения на вокзале за пределами Москвы — вариантов было много, но их всегда объединяло одно: деньги команда получала почти сразу же после выполнения задания.

Сейчас же они проехали…

— Да пофигу на деньги! — с исключительно студенческой беспечностью выдал Аркаша. — Кто в курсе, где мы вообще едем?

— Ваш первый пилот Константин, он же Костик, он же Кащей, — выдал многоименный водитель. — Ответственно заверяю, что мы сейчас шпарим по узким улочкам Мещеры.

— Если мне не изменяет память, это огромный заповедник, — проговорил Ворон, озираясь по сторонам.

Он, хоть и сидел впереди, но на указатели особенно не смотрел, доверяя роль и водителя, и штурмана Константину.

— Ну да. Тут Леший, там — Баба-Яга. Вон, глазками из-за мшистых сосен сверкает, — начал Кащей.

— О, как запел! — воскликнула Кеша. Теперь фыркнул Аркаша.

— Все лица фыркающие будут высажены на следующей остановке. А вам вообще зачем знать, где мы? Едем и едем, пока куратор не тормознет, — с легким раздражением закончил Костик.

— Не-не-не, мы обилечены до конечной, — нашелся Аркадий, разрядив атмосферу.

Но по Мещере ехали с двойной осторожностью. Помимо того, что команда успела и так врагов себе нажить, в этих местах обитало приличное количество нечисти, которая не особо осмотрительных путников без лишних усилий прихватывала себе в качестве пищи, а то и выкупа ради, получая временные преференции: то связь над всей Мещерой отрубят, то дорогу какую-перекроют.

— Я к тому спрашиваю, что нам, может, остановиться и поспать? Или ты способен ехать без остановок и днем, и ночью? — спросил Аркаша.

— Нет, я не железный, но кажется мне, что ночевать вот в таких местах, да прямо в машине, мысль дурная, — высказался Кащей. — Еще не очень темно. Давайте, проедем подальше, может, будет гостишка какая, а то и на городок выйдем какой.

— Заполненный черными колдунами на сей раз под завязку, — мрачно заметил Ворон.

— Так точно, капитан! — воскликнул, козырнув, Костик. — Тогда минуем любые города со всеми их удобствами, запахом бензина и дорогих духов в частности!

— У нас культпросветучилище никто не открывал, завязывай, Кащей.

— Ну все ж в тему.

— Знаешь, когда ВСЕ в тему, это уже шизофренией называется, — ответил вместо Ворона Аркаша.

На сей раз никто не смеялся, но и Костик не слишком обиделся, зато промолчал и в салоне вновь осталось лишь мерное гудение движка «буханки».

За окном оставались мрачные болотистые леса Мещеры, в которых почти не было деревень, а если и были, то наполовину брошенные, с завалившимися домиками и строениями, почти по самую крышу ушедшие под землю.

Остановиться было негде, поэтому Костик упрямо вел УАЗик вперед, не сворачивая. Ориентировался он практически интуитивно, разве что по солнцу время не определял, но границу между Московской и Владимирской областями миновал, отметив у себя в голове указатель, разделявший области.

Болот стало чуть меньше, леса оставались по-прежнему мрачными, однако деревни стали попадаться чаще, а движение на дороге сделалось более оживленным. Так и сам Костик оживился, поерзал на сиденье, устроившись настолько удобно, насколько вообще позволяло водительское сиденье УАЗика.

Очередной указатель обозначал Пень-Колодово, деревушку, за которую цеплялся взгляд. Даже при беглом осмотре виднелось два, а то и три порядка домов, которые не столько тянулись вдоль дороги, сколько скрывались вдали. Но склон оврага не давал рассмотреть селение целиком, так что внешне создавалось впечатление если не поселка, то довольно крупной деревни, что существует не только в дачный сезон.

— Гостевой дом, — хрипло провозгласил Костик, впервые за несколько часов открыв рот. С этих слов оживились и все остальные.

Двухэтажное строение из желтого кирпича с монотонными рядами окон и четырехскатной крышей выделялось на фоне прочих домиков большими размерами и благоустроенной территорией. Металлический заборчик, ряды розовых кустов с крупными бутонами, дорожки, мощеные недорогой плиткой, сходились к широкой лестнице, что вела в двойным входным дверям.

— Неслабо для какого-то Пень-Колодово, — высказалась Кеша, когда Костик зарулил на стоянку близ гостевого дома.

— Видать здесь денег куры не клюют, авось бесплатно поселят! — пошутил Кащей.

— Скорее уж заставят территорию облагораживать. Место видное, а машин на стоянке — всего две, — заметил Ворон.

— И то одна хозяйская, другая кого из работников, — добавил Костик, завидев черную отполированную «Ниву» и замызганную «двенашку». — Ездят черт знает как, — добавил он, оценив проржавевшие до дыр пороги легковушки.

— Но в остальном место вроде бы ничего такое, — Ворон попытался обнаружить хоть какую магию, но безуспешно. Все было чисто. — Сходите кто-нибудь, да спросите, есть ли, где остановиться.

— Сам, что ли, стоянку не видишь? Пусто же! — беззлобно отшутился Кащей. — Пусть Кудесник сходит! — и указал рукой к лестнице

Студент не стал отнекиваться, но время потянул: то шнурок завязывал, то одежду поправлял, то зачем-то Птица пытался на плечо посадить. Внутрь он шел с ожиданием увидеть на первом этаже бал Воланда по меньшей мере, а то и что почище. Родившийся в Рязани, он знал много историй об этом месте. А то, что часть рассказов нашла отражение даже в официальной истории, только подтверждала — гадостей здесь, как мифических, так и реальных, человеческих, имелось предостаточно.

Тем не менее, гостевой дом с названием «Пень и Колода», собранным из затейливо переплетенных корней, но все равно хорошо читаемым, встретил Аркашу просторным залом со стеклянными круглыми столиками и пластиковыми плетеными стульями. Вдалеке виднелась кухня, а при входе расположилась стойка.

Все вместе было подсвечено классически, настенными светильниками, что создавало целую какофонию стилей, подсознательно сбивая с толку даже непритязательного, как Аркаша, гостя.

— Здравствуйте! — поприветствовал он мужчину неопределенного возраста, но интеллигентного вида, сидевшего на небольшой табуретке за стойкой, которая почти полностью скрывала его от глаз гостей, пока они не подойдут ближе.

Интеллигентности виду добавляла серая приталенная жилетка, брюки с коричневым поясом и классические ботинки, что цокали по полу каблуками при каждом шаге, пока обладатель этого самого интеллигентного вида, сняв очки, шел к Аркаше. Тот завороженно смотрел, пока не вздрогнул и не замотал головой, одновременно с этим передернув плечами.

— Добрый день! — голос был мягким и обволакивающим, что вместе с пронзительным взглядом, от которого Аркаша припомнил аж самого Шерлока Холмса, заставляло по спине мурашки бегать. — Чем я могу помочь?

«Надо предупредить Ворона», — подумал Кудесник, а сам выдал:

— Мы искали, где остановиться, но, кажется, у вас все занято!

— Почему же, — моментально последовал ответ. — Номера двести три и двести четыре сейчас свободны. На четверых — идеально. Даже с таким… нестандартным питомцем.

Аркаша сглотнул и почти что ощутил, как кровь отхлынула от лица. Вот теперь они точно попали.

— Ты чего пропал⁈ — в зал ворвался поток воздуха от настежь распахнутых входных дверей, в которых показалась остальная часть команды, но без Птица, который, очевидно, решил полетать на свежем воздухе, устав от долгой поездки.

Студент попытался сделать незаметный жест ладонью, чтобы прогнать их прочь из «Пня и Колоды», однако интеллигентный мужчина немного высунулся из-за стойки:

— Здравствуйте! Меня зовут Игорь. Я как раз предложил вашему другу два номера на четверых на выбор.

— Откуда вы узнали, что нас четверо? — вспыхнул Аркаша.

Его выпад остался без должной реакции. Игорь лишь нацепил обратно очки.

— Современные технологии не оставляют мне выбора, — он подвинулся и продемонстрировал несколько экранов, на которые транслировалось видео с камер наблюдения. — Всевидящее око — тяжкое, но необходимое бремя. Так двести три ли двести четыре?

— Двести три, — ответила Кеша, когда на нее повернулись все остальные. — Вы что, без меня решить не могли? — нахмурилась она.

— Они предоставили прекрасной девушке выбор, — Игорь звякнул ключами, вышел из-за стойки.

Если Аркаша чувствовал какой-то подвох в происходящем, то у Кеши было натуральное бинго. Игорь был рослым и широкоплечим, интеллигентным внешне и с хорошим вкусом в одежде, а вдобавок еще и обходительным. Старт был неплохой, и Кеша густо покраснела.

Команду провели по деревянной, с резьбой, лестнице, густо украшенной резьбой в виде всяких чудищ, порой комичных, а иногда довольно жутких. Аркаша всю дорогу пытался сделать знаки, но ни Кащей, ни Ворон, ни тем более Ольга на него не реагировали. Он решил, что всех троих уже околдовали и начал придумывать план спасения.

— К сожалению, ужина почти не осталось, иначе я бы предложил вам что-то, кроме чая, — извиняясь, проговорил Игорь, уже отпирая двести третий номер.

За дверью оказалось почти сорок квадратов пространства с двумя полуторными кроватями и двумя диванами, один из которых стоял напротив стены с большой картиной, а другой — напротив окна, выходящего на дорогу.

— Да ничего, — рассеянно ответила Кеша, все еще пунцовая, — мы не очень хотим есть.

— В машине перекусили. По дороге, — с нажимом добавил Кащей, переглянувшись с Вороном: поддержит ли тот его тягу к повышенной безопасности рядом с таким типом.

— Не хотим, — согласился Георгий.

— А… — начал Кудесник, но тычок от Кащея заставил его замолчать.

— Мне очень жаль, что ничего не осталось, — повторился Игорь, положил ключ на тумбу. — Номер ваш на ночь. Оплата при выезде. Мы доверяем нашим гостям. Иначе с дороги путаются, скандалят. Все на свежую голову. — Он подарил Ольге отдельную улыбку и ушел, аккуратно, почти бесшумно прикрыв за собой дверь.

— Кеша… — гневно раздувая ноздри, начал Кащей, мгновенно разрушив теорию Аркаши о колдовстве. — Это что сейчас было?

— А что сейчас было? — Ольга быстро пришла в себя. — Ничего такого и не было.

— Ты на него смотрела, как…

— Как?

Кащей сбился. Во рту вертелись только до крайности неприличные фразочки, которые он даже в такой ситуации не решился бы высказать Кеше.

— Сама знаешь, — он махнул рукой.

Ворон лишь усмехнулся на эту сцену.

— Ты точно никакой магии… не? — к нему подскочил Аркаша.

— Нет. Тебе чего-то странное показалось?

— Да я вам всю дорогу до номера знаки делал!

— Не видел, — Георгий покачал головой. — Устали все просто. Да и после Старицы неудивительно, что тебе мерещатся колдуны и магия повсюду. Давайте спать. Встанем пораньше, рассчитаемся, да покатим дальше.

Бурлящий из-за поведения Ольги Костик и недовольный из-за недоверия Ворона Аркаша долго не могли уснуть, но, в конце концов, провалились в сон следом за остальными. Наутро без всяких будильников Кудесник вскочил с кровати. Звенящая тишина номера давила на уши, и он буквально подбежал к окну, чтобы убедиться, что все — реально.

Секундой позже остальных разбудил его отчаянный вопль:

— Машины нет!