— Вот, матушка, люди заслуживают и доверия, и… — юноша деловито закинул ногу на ногу. — Информации было мало, врагов — много. Но все же мы одержали победу! — торжествующе закончил он, глядя на мать с вызовом.

— Ты все еще проверяешь их?

— И еще буду! — с гордостью добавил он, расслабленно откинувшись в кресле. — Я хочу, чтобы они сами во всем разобрались. Сами все поняли.

— И даже фигуру сами определили? — усомнилась мать.

— Разумеется! Я ведь дал им одну точку! Другую найдут сами. А дальше…

— Мой дорогой, — терпеливо произнесла мать, мгновенно преобразившись из заботливого родителя в строгого педагога. — Разве ты не знаешь, что далеко не каждую фигуру можно даже по трем точкам определить.

Впервые за все время расслабленность покинула тело юноши, а на лицо легла тень.

— Разве? — недоверчиво спросил он.

— Строить большие планы можно и нужно, но для этого надо хорошо разбираться в базовых вещах, — поучала мать.

— Но я… — никакие кудри не смогли скрыть краски, растекающейся по лицу юноши, — и сам не знаю этой точки.

— Ты не знаешь фигуры, по которой могут вызвать недруга твоего отца, — педагог вновь уступил место заботливой матери. — А я — знаю.

— Тогда ты, вероятно, предложишь мне сообщить людям еще и следующую точку?

— Тогда я бы столкнулась с твоим неодобрением, сын мой. А я все же мать. И должна уважать методы моего сына. Я могу направить тебя, а ты — их. Но сейчас я лишь скажу, что они движутся в правильном направлении…

— Все, не продолжай! — встрепенулся юноша, который к тому же вспомнил, что на радостях от прерванного ритуала совершенно забыл о награде. — Сейчас все устрою!