4 месяца спустя

Никита

Четыре месяца — полёт нормальный. Именно столько я управляю новым рестораном, имею головную боль и перманентно горящую задницу. Ресторанный бизнес — это океан проблем, которые берутся из неоткуда и так же в никуда уходят, а вместо них приходят новые.

Неделю назад мы наконец справились с нашествием непонятно откуда прибежавших к нам тараканов. У всех девочек до сих пор нервный тик начинается, стоит что-либо похожее на полу или стене увидеть. Всей кухней их изводили, Пожарский в своём высоком колпаке и с половником наперевес был за главного.

Господи, как же хорошо, когда персонал подобран хороший. Все дружно матерятся, отодвигая тяжеленные плиты и шкафы, девочки дружно визжат, вычищая закоулки. Я всем выписываю премию. Ну и сам участвую, естественно.

Меня ещё в самом начале научили, что значит впасть в немилость к нашим. Лучше уж с ними заодно.

— Да не дрейфь, Никита, всё будет пучком, — Пожарский ударил меня по плечу.

— Нервничаю, а вдруг откажет? А вы тут все — ржать будете же, — тяну галстук вниз. Идея пришла в мою голову именно такая — сделать предложение в ресторане у всех на виду. Наш ресторан — наш второй дом. Или даже первый. В квартире мы только ночуем, а живём тут.

— Мы тебя откачаем, если что. У меня в закромах много элитного крепкого. На любую проблему сгодится. Давай, Никитос, ну что ты как баба.

— Ой, всё...

Дело к закрытию, даже последний гость уже ушёл. Тихонько выносим в зал торт и пирожные, закуски на любой вкус, игристое. Настя в это время бедная пересчитывает икру в мелких банках и пересортицу по консервам. Я написал, что вроде как недостача.

— Всё готово, — Потап, кондитер наш, показывает два больших пальца вверх. Между прочим, самый лучший в городе. Он пять новых десертов придумал, как влюбился в новенькую официантку молоденькую и предложил поставить в меню. Теперь к нам отовсюду за ними едут. Вот что значит муза и вдохновение.

— Гасите свет, — выдыхаю, окончательно взмокнув. Настька из подсобки злая выходит, дверью хлопает. В меня бросает взгляды-молнии.

— Кто криворукий считал? Ты?! Битый час, Никита. Битый час я потратила, чтобы понять, что у нас нет никакой пересортицы. Знаешь, что тебе за это будет?

— Потом, — беру её за ручку и целую пальчики. — Потом накажешь. Пошли, у нас тут ещё один вопрос важный.

— Ну нет, — она пытается вырвать руку. — Я за Катькой к няне и домой. Спать! — Её взгляд останавливается на моём галстуке. — А ты куда такой нарядный на ночь глядя собрался, Шахов? Помнится, утром галстука на тебе не было.

— Вот об этом и надо поговорить, — оттесняю её через кухню в сторону зала.

— Никита, ты меня пугаешь, — она оборачивается. — У тебя ладони вспотели. Нас что, выкупают? — её голос зазвенел в тишине.

— Никто нас не выкупает, — закатываю глаза. — Настюш. Да не переживай ты так, — вталкиваю мою женщину в зал ресторана.

— А вы чего тут все? — окидывает подозрительным взглядом персонал. — Да ещё со свечами? — Настя хватается за сердце. — Мы свет не оплатили? Подняли тарифы? Шахов! У нас закончились деньги?

— Давай быстрее, Никита, — со стороны тяжело вздыхает Пожарский. Он прав, Настя на «Трюфеле» помешана. Иногда страшновато, что его любит больше, чем меня.

— Настя, — опускаюсь на одно колено и достаю из кармана бархатную коробочку с кольцом. — Выходи за меня.

— Ооооо! — Она прижимает ладони к щекам. — Это так... так... так... Шахов, ты...

— Настюша... — Беру её ладонь в свои и приставляю кольцо к безымянному пальчику.

— Я согласная, — поспешно кивает она.

Одеваю кольцо на палец и тут же поднимаюсь, чтобы Настю поцеловать. Поднимаю мою невесту на руки и немного кружу. Она смеётся от счастья, все нам аплодируют, парни свистят. Девочки машут белыми салфетками. С шитьём по краю, как Настюша заказала. Она тут к каждой детальке с любовью и нежностью относится.

Можно выдохнуть — согласилась.

Не то чтобы я сомневался в своей харизме. Но...

Пожарский включает свет, и мы дружно рассаживаемся за длинным столом. Нас поздравляют с тостами, желают счастья и благополучия. После ужина решаю, что такие посиделки надо устраивать регулярно, они сплачивают коллектив.

— Так и быть, заберу Катьку сегодня к себе с ночёвкой, — к нам подходит Верка. Брать я её не хотел, но Настя упросила.

И вот не пожалел — администратор она шикарный. Очень обходительная и внимательная. Беременный появляющийся животик не смущает никого. Даже наоборот.

Вокруг беременной Верки с детьми разгорелись нешуточные страсти.

С одной стороны — Камнев.

Заскочил к нам на деловой обед и как громом его поразило у Веркиной стойки на входе. У мужика своих детей нет и никогда не было. А тут двое мелких и один на подходе. Да ещё очень красивая горячая мамочка.

Я рад, что он в сторону моей Настьки больше слюней своих не пускает.

Если не смотреть на него как на конкурента, так вполне себе приличный мужик. И не такой старый, как я думал.

Такс, а со второй стороны — доходяга бывший муж Димка.

Уверен, он был, что Верка от него не денется никуда. Выжидал, когда опомнится и домой позовёт. А как узнал, что уводят его золотце, да ещё и детей всех забирают, опомнился. На работу устроился в компьютерный клуб охранником. Домой просится.

Кого Верка выберет, мы не знаем, но я брал Камнева. Мужик серьёзный, основательный. За таким Верка с детьми как за каменной стеной будет. А Дима только для вида шевелится — как вернёт Веру, так обратно ей на шею и сядет.

Но решать Верке, конечно.

— Ты — золото, — благодарю её. — С нас выходные. Берём твоих в зоопарк.

— Спасибо, — она сжимает кулачки.

Дома прижимаю Настю к себе снова. Нашего урагана Катюши нет, и мы уютно устраиваемся вдвоём на диване.

— Как тебе быть невестой? — Целую её губы.

— Нравится, — она разглядывает колечко с камушком на пальчике.

— Я тут подумал… кхм…

— Шахов…

— Смотрю на Верку — ей так животик идёт.

— Ты на мою сестру смотришь?

— На животик, — закатываю глаза. — Так вот. Смотрю и завидую: тебя-то я с животиком не видел. Тебя прятали.

Мы вдвоём на минуту замираем. До сих пор в такие моменты нам тяжело. Как вспомнится, как накроет. Так старому Баринову снова хочется по башке его седой настучать. Но потом мы вдвоём выдыхаем и просто живём дальше.

— Это ты на что намекаешь? — Настя хватает своими тонкими пальчиками мой подбородок и смотрит в глаза.

— На второго, — честно признаюсь.

— Оу…

— Будешь расхаживать красивая с пузиком, требовать селёдку с грушевым конфитюром у Потапа.

— Его хватит удар, — Настя уютно устраивается у меня на груди. — А с другой стороны, придумает по десертам что-то новое к лету. Ему главное — стресса добавить.

— Угу. Так ты согласна?

— Мммм, да. А когда займёмся?

— Думаю, надо прямо сейчас, — принимаюсь за её пуговички на блузке. — Завтра заедем в ЗАГС заявление подадим. Через месяц распишемся в «Трюфеле». Там арка твоя для свадеб приедет, на веранду её установим и протестируем.

— У нас расписано на три месяца вперёд, — цокает Анастасия. Стягивает с меня галстук и пиджак.

— А мы с Олей окошко для нас с тобой оставили. Будет суббота, закроем ресторан на день. Отметим своими.

— Согласна, — Настя сдаётся и целует. Сладко, тягуче, с желанием.

Моя женщина!