Два года спустя.

Настя

— Значит так! — Громыхает Никита. — Всех уволю! Всех!

— Тише, Никита Сергеевич, — Пожарский передаёт ему бутылочку с тёплым молоком прямо в руку и хлопает по плечу. Смешно шевелит пышными усищами, чтобы нашего сына рассмешить. — Не волнуйтесь вы так. Ромка не волнуется, и вы не волнуйтесь.

Муж бросает тяжелый взгляд на шеф-повара и мотает головой. Наш сынок Ромка у него в слинге на груди болтается, ножками беззаботно машет. У малыша первые зубки режутся, он почти не спит. А тут уснул, а в кладовке громыхнули ящиками, разбудили.

Ромка хватает бутылочку и тянет себе в рот.

— Сейчас поест и уснёт, — целую сыночка в лобик с виноватой улыбкой. Это же я была в подсобке, считала остатки на конец месяца вместе с Колькой, новым завхозом. Он ящик с консервами и не удержал. — А ты с ним поспи, а то раздражённый очень.

— Я не раздражённый, — муж прикрывает тяжёлые веки.

— Голодный? — Подсказывает Пожарский и тарелку с отбивной ему показывает. Смотрит на моего мужа по-отечески. — Давай, Никита Сергеевич. Поешь вместе с Ромкой да иди поспи. Мы на цыпочках ходить будем.

— И я тоже, — обещаю, скрестив пальцы.

— Настя, — муж переводит на меня умоляющий взгляд. — Мне в бумагах разобраться нужно!

— Сменю через час, как только закончу, — глажу его по плечу. У нас банкет для дочки губернатора, надо лично принять заказ и расшаркаться. — Или через два.

Никиту жалко, но это он на втором настаивал. Я тоже была не против, но сидеть дома в декрете — это не моё, ресторан без меня никак.

Декрет у нас получается на двоих. То я с Ромкой, то Шахов. Персонал тоже помогает.

Катька в школу пошла, а после занятий обязательно в ресторан. Вертится на кухне, за Пожарским хвостиком ходит. Очень хочет стать таким же знаменитым поваром, как он. Династия у нас будет, точно.

— Через час, — буркает Никита. Забирает тарелку с едой и идёт в кабинет. Там у нас диван удобный, манеж для Ромки и игрушки. Почти детская.

Я бы и сама поспала, ночь была бессонной. Зеваю и прошу на баре сделать мне кофе покрепче. Сейчас закончу переговоры, Ромку заберу и домой. Побуду немного нормальной мамой в декрете.

За два последних года наш «Трюфель» поднялся с колен, так сказать. Мы сделали ремонт, давно работаем в плюс. О нас пишут в журналах хвалебные статьи. Мы вошли в топ десять самых посещаемых мест города.

Вот так, папа, а ты чуть всё не угробил…

По отношению к нему я испытываю разочарование. Злость отпустила, особенно после последних событий.

Марина бросила его, естественно. Она себе богатого спонсора хотела, а не пожилого мужчину на пенсии. И бросила не только отца, но и своего сына.

Выгребла все свои драгоценности да подарки, квартиру втихую продала на неё оформленную, села в машину и укатила в Дубай за шейхом. Даже записки прощальной не оставила.

Тут у отца случился инфаркт, за ним инсульт. Он долго пролежал в больнице, откуда его забрала мама домой ухаживать. Наняли сиделку.

А брата забрала Вера.

— Ребёнок в грехах своих родителей не виноват и в детском доме жить не будет! Он наш брат! — Заявила сестра. Мама была против такого, хотела, чтобы сын любовницы исчез с её глаз, даже экспертизу ДНК затребовала. Но факт оказался фактом — Костик наш, Баринов. Мама разочаровалась окончательно, поругалась с Веркой и не разговаривает.

Но нам с сестрой давно до разборок и обид родителей дела нет. Мы живём своим умом.

Оказалось, жизнь — это сказка, в которой молоденькая наивная принцесса в пышной юбке находит своего принца и потом всю жизнь живёт за ним как за каменной стеной, не боясь проблем. Жизнь — это хаос и несовершенство, проблемы, несправедливость, обман. Тут нужно проявлять характер, бороться за себя. А то и сожрать могут… причём даже свои…

Верка вышла замуж за Камнева и счастлива. Димки, мужа её бывшего, надолго не хватило. Полгода проработал, а потом снова к родителям на шею вернулся. Что ж — это его выбор так жить.

Заканчиваю с переговорами по банкету. Отдаю меню Ольке и иду к своим мужчинам. Они спят в детском манеже вдвоём. Шахов очень смешно смотрится в деловом костюме в голубых одеялках. Ромка посапывает с соской во рту.

Диван так соблазнительно выглядит, что я не удерживаюсь. Всего на минуточку падаю на него, чтобы сбить сон.

— Вставай, нам за Катькой в школу и домой, — шепчет мне Шахов на ушко. Еле открываю глаза, смотрю на него сонно. Мда, пятью минутами точно не обошлось.

Никита немного помятый, но всё ещё стойкий оловянный солдатик. В руке — чашка кофе.

— Я же только на минутку, — сажусь на диване.

— На три часа, — Никита протягивает чашку мне. Сын в слинге мне беззубо улыбается. — Пока ты спала, мы отлично поработали. Взяли ещё одного повара в помощь Пожарскому. Ромка лично одобрил кандидатуру.

— Отлично, — забираю сына себе. Прижимаю к груди и целую в сладкую макушку. — Я недельку побуду дома, справишься?

— Конечно, — Шахов усмехается. — Главное, чтобы ты сама в «Трюфель» не прибежала.

— Ох, и за что тебе такая жена, Шахов? — Стыдливо опускаю взгляд.

— Моя жена меня полностью устраивает, — он находит мои губы и чмокает. — Поехали.

Забираем Катьку из школы. После основных занятий у неё в продлёнке музыкалка. В самом начале дочка была в восторге от неё, но последнее время энтузиазм поугас. Просится на карате.

— Привет, пирожочек, — она обнимает братика. Разрешает ему обслюнявить свою щёку. — Как там Иван Романович без меня?

— Скучает, — оборачиваюсь к дочке. — Пришлось нанять ему в помощь ещё одного повара, раз у тебя учебный год начался.

— Но на выходные я в «Трюфеле», — Катька буркает. — У папы в кабинете домашку сделаю, а потом на кухню.

— Как скажешь, — соглашаюсь, потому что спорить бесполезно. Характер у Катьки от Никиты — упёртый жуть.

Вместе доезжаем до дома. Я иду с сыном на руках, муж забирает пакеты с продуктами из машины. Катька следом бежит вприпрыжку.

У нас всё дружно, хоть и неидеально. Да, ругаемся. Да, иногда хлопаем дверями. Но! Остываем и миримся. Главное, мы всегда честны друг перед другом.

Ромка подрастёт, года через три-четыре ещё одного сделаем пирожочка. Точно, да… Я ещё ребёнка хочу.

— О чём задумалась? — Никита целует меня в щёку.

— О том, как я с тобой счастлива, Шахов.

— Мммм… я с тобой тоже.

Конец.