На следующее утро на меня обрушился шквал визитов. Чиновники из различных ведомств выстроились в очередь, едва узнав, что магистр Щепкина прибыла в Петербург. Им требовались моя мебель, доска и клееный брус. Я подписывала договор за договором, мысленно прикидывая, как растут цифры на банковском счете.

Деньги, пожалованные императором, уже не казались баснословной суммой. За ними мне виделись реальные станки, новые цеха и мебельная фабрика. Я уже ощущала приближение того времени, когда честно заработанная репутация начнет говорить за меня.

Сокольский явился к полудню, предоставив контракт на поставку артефактов, спецификации и смету. Я изучила каждую строчку в договоре, выискивая подвох, но все выглядело чистым. В документах были прописаны сроки, суммы и обязательства — ничего двусмысленного или скрытого.

— А вы дотошны, княгиня, — заметил граф с легкой усмешкой. — Редкое качество для…

— Для женщины, вы хотели сказать? — перебила его. — Привыкайте, Андрей Петрович. Я всегда читаю то, что подписываю.

Сокольский развел руками, делая вид, что капитулирует, а я поставила на листе размашистую подпись.

— Что ж, а теперь, если не возражаете, я сопровожу вас в банк, — предложил граф. — Суммы у нас немалые, а улицы столицы бывают небезопасными.

Возражать я не стала, решив, что охрана в самом деле не помешает.

В банк Сокольский довез меня на своем экипаже, а там меня встретили с почтением и подобострастием. Слухи об императорской похвале уже разлетелись по городу. Я сняла достаточно средств, чтобы оплатить станки и закупку оборудования. Граф находился рядом и не вмешивался в процесс, что меня отчасти успокаивало.

— Благодарю за помощь, — на выходе решила с ним попрощаться. — Дальше я справлюсь сама.

Сокольский наигранно тяжело вздохнул и кивнул мне, задержавшись долгим взглядом на моем лице.

— До встречи в Воронеже, Анастасия Павловна. Надеюсь, вы помните, что я всегда к вашим услугам?

— Разумеется, — кивнула ему в ответ. — Всего хорошего.

Глядя вслед отъезжающему экипажу, я ощутила смутную тревогу. Но видимых причин для беспокойства не было. Это все Горчаков с его ревностью и предупреждениями. Поэтому я встряхнулась, решая, каким из многочисленных дел заняться в первую очередь.

До отъезда я успела закупить новые пилы, станины и механические приводы на два новых цеха. Для такого объема заказов мне даже четырех цехов маловато будет. В мыслях я уже перекраивала план лесопилки, добавляя новые корпуса, сушильные камеры и склады.

После обязательных дел отправилась на ярмарку, желая порадовать своих домочадцев столичными подарками. Капитолине и другим служанкам купила по отрезу ткани на новые платья, ленты для девушек и кожаные пояса для парней. Дуняше присмотрела шкатулку для рукоделия, инкрустированную перламутром. Михаилу выбрала серебряные часы на цепочке. Елизару — подзорную трубу, чтобы легче было осматривать охраняемую территорию, и медный портсигар. Веньке — набор инструментов для тонкой работы с деревом, а Якову — набор увеличительных линз. Для Федора нашла редкий фолиант по артефакторике, а Прохору заказала добротные сапоги.

Для каждого старалась подобрать такой подарок, чтобы в деле пригодился и непременно порадовал. Для деревенских ребятишек накупила сладостей, а для жителей деревень хозяйственного инвентаря. Все мои люди заслужили награду. И теперь у меня появилась возможность отблагодарить их по-настоящему.

На обратном пути мне не пришлось трястись неделю в телеге. Поездом домчались до Воронежа за полтора дня, а там пришлось немного задержаться, проследив за разгрузкой механизмов и отправкой их на барже до Щепкино. Сама выдвинулась домой в ночь на дормезе, рассчитывая с утра приступить к работе.

По дороге я думала о том, что почти добилась всего, что хотела. Развод — дело решенное, деньги на развитие есть и будут только прибавляться, заказы расписаны на полгода вперед. А со всеми остальными проблемами непременно разберусь. Не давали покоя только слова Дмитрия о том, что он будет бороться и доказывать делом. Учитывая прошлый опыт, его очередные попытки реабилитироваться могли выйти мне боком.

Ранним утром, когда от реки уже тянуло морозной свежестью, дормез въехал в знакомые ворота. Во дворе тут же начали собираться люди, ожидая новостей. Капитолина всплеснула руками и кинулась меня обнимать. Елизар вытянулся по стойке «смирно». Остальные тоже светились радостью и предвкушением. Глядя на родные лица, я почувствовала, как меня отпускает стальная пружина, сжимавшая грудь все эти долгие дни отъезда. Наконец-то дома!

— И чего вы столпились? — проворчала, пряча за улыбкой подступившие слезы. — Сегодня объявляю выходной, вы его честно заслужили. Вечером устроим праздник. Не каждый день нас сам император удостаивает личной похвалой.

Расходиться люди не желали, ожидая подробного рассказа о поездке. Я кивнула Прохору, чтобы разгружал вещи, а сама прошла в дом. Устроившись в гостиной, рассказала своим, как мы собирали императорский кабинет, как поначалу воротила нос приемная комиссия, а после сам государь сомневался в моей работе. И уже после того, как испробовал на себе все новшества, Его Величество велел немедленно перевезти вещи в новый кабинет.

— Николай Павлович остался доволен и даже объявил мне благодарность на светском приеме, вручив именную награду. Императорский заказ мы выполнили, оплату за него получили, но это только начало. В столице я подписала договоры на поставку бруса, древесины и артефактов против короеда на сумму, превышающую годовой доход иного помещика.

— Да где ж нам столько мощностей взять? — ахнул Михаил. — И люди будут нужны. Кому работать?

— Будем снова расширяться. Скоро прибудет баржа со станинами, пилами и приводами еще на два цеха. Также я заказала в Германии паро-магические станки, под них надо будет подготовить площадку.

— Да когда же нам все успеть? — буркнул Венька. — Мы с текущими объемами едва поспеваем.

— Значит, будет нанимать мастеров и рабочих, — я посмотрела на Шенберга. — Яков Иванович, поручаю вам отправиться в Магическую академию и набрать толковых студентов, готовых работать на производстве. Обещайте им хорошую оплату, еду и крышу над головой и реальную практику.

— А ты, Михаил, — перевела взгляд на Кубышкина, — дождись Захара, который прибудет вместе с нашими пилами, и займитесь наймом простых работников. Нам потребуются плотники, столяры и чернорабочие. Прокатитесь по окрестным деревням, заплатите старостам за вербовку. Нам срочно требуются рабочие руки.

— Все исполним, Анастасия Павловна, — закивали помощники.

— А что тут, спокойно все? — спохватилась, вспоминая о возвожном убийце. — Никаких происшествий не было в мое отсутствие?

— Никак нет! — отрапортовал Елизар. — Ни одна крыса не посмела носа высунуть.

— Ну и хорошо, — с облегчением выдохнула, невольно отмечая, что соблюдению порядка в имении поспособствовали гвардейцы, присланные Дмитрием.

Хорошо, если бы убийца здесь не задержался. У нас столько работы впереиди предстояло, что не до этих проблем. И на первом месте стояла нехватка рабочих рук.

Однако искать людей не понадобилось. Мы еще не разгрузили станины с баржи, когда к воротам имения стали подтягиваться люди. Сначала пешим ходом прибыли мужики в лаптях и потрепанных тулупах, затем на телегах прикатили мастеровые с инструментами, и даже парочка магов добралась, от которых за версту разило хмелем и нищетой.

— Откуда? — я обомлела, глядя на прибывающую толпу.

— Так слухи вперед нас разошлись, что магистру Шепкиной люди нужны, — развел руками Михаил. — А уж где они это услышали, то мне неведомо.

— Слухи? — я скептически хмыкнула. — За одни сутки? Как-то подозрительно быстро. Людям ведь время необходимо, чтобы сорваться с места и добраться сюда.

Впрочем, меня не особенно волновало, кто именно разнес слухи, раз уж проблема рабочих рук постепенно решалась сама собой.

Праздник в Щепкино гремел до утра. Люди веселились, радовались подаркам, просили снова рассказать о встрече с императором и поднимали кубки за его здоровье. Ко мне не все решались подойти с расспросами, а вот Федор стал героем дня. Его чуть ли не посекундно заставили воспроизвести момент встречи с Его Величеством, жадно впитывая каждое слово. Люди гордились тем, что стали причастны к нашему общему моменту славы, их глаза сияли радостью и торжеством.