Дмитрий скрипнул зубами, на его скулах заходили желваки, а магический фон завибрировал, заставляя воздух потрескивать. Он шагнул ко мне, сокращая расстояние, а я инстинктивно выставила трость, как барьер. Князь даже не замедлился, перехватил ее за набалдашник и отвел в сторону.

— Ты не можешь так просто отмахнуться от меня, — произнес упрямо. — Я не позволю тебе исчезнуть. Не хочу тебя потерять.

— Потерять? — я сухо рассмеялась. — Как можно потерять то, чего никогда не имел? Ты никогда не знал меня. Не знаешь и сейчас. Не хочешь понять меня и не желаешь слышать.

— Я знаю, что ты любила меня, — его голос дрогнул. — Наш поцелуй в карете… Ты ответила на него и желала быть со мной не меньше, чем я. Не отпирайся!

Проклятый поцелуй! — от одного воспоминания о нем в горле пересохло. В тот краткий миг, когда я ощутила его жадные губы, сминающие мои, тело отреагировало прежде, чем разум дал отпор.

— Ты поцеловал меня без спроса, — холодно напомнила, как все произошло. — Как всегда — взял, что захотел. В том поцелуе не было ни капли моего желания. Что касается любви… Тебя любила другая Настя, наивная и открытая, верившая в чудо и смотревшая на тебя, как на бога. Она умерла в тот момент, когда застала тебя с Натальей и сорвалась с лестницы. А я — другой человек, Дмитрий. И я не люблю тебя. Чувства давно сгорели, их больше нет.

Горчаков дернулся, будто от пощечины. Его потемневшие глаза метали молнии, а грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания. Он медленно разжал пальцы, отпуская трость.

— В моей жизни больше нет других женщин, — произнес он глухим голосом. — И никогда не будет. Мне нужна только ты, Настя. Только ты одна…

— Красиво звучит, — прошептала в ответ, ощущая, как к груди подступает горький ком застарелой обиды. — Но это всего лишь слова. А словам я давно разучилась верить. За тебя говорят поступки, и они убеждают держаться от тебя подальше. Дай мне развод, Дмитрий. И тогда, возможно, я тебе поверю.

Князь ничего не ответил. Он стоял и смотрел на меня взглядом, в котором горечь смешивалась с решимостью. Затем резко развернулся и вышел, оглушительно хлопнув дверью.

Я обессиленно опустилась в кресло. Меня давно не пугала ни ярость князя, ни его угрозы, но я до дрожи в коленях боялась той ледяной уверенности в собственной правоте, словно борьба между нами только начиналась.

Однако я не могла долго рефлексировать. Свобода для меня имела первостепенное значение, а для того, чтобы ее обрести, требовались деньги, станки и новые цеха. Мне давно пора было вернуться в Щепкино, где я чувствовала себя по-настоящему живой.

На следующий день Гольдман передал мне векселя на три тысячи золотом — все, что удалось снять со счетов и выбить из стремительно тающих активов Ведищевых. Я старалась не думать о том, что эти деньги пахли чужой трагедией. Моей вины, что все так случилось, не было никакой. А золото пойдет на решение проблем, которые возникли не без участия подлого семейства.

— Ничего, этого хватит на первое время. Добавим еще прибыль с контрактов, и можно будет закупить вторую станину, пилы, новые валы. А когда придут остальные средства, то закупим и паро-магические станки, — пояснила Дуняше, складывая векселя в шкатулку.

Служанка, помогающая мне собирать вещи, понимающе кивнула. За последние месяцы она из запуганной девчонки превратилась в расторопную помощницу, которая ловила каждое мое слово.

В путь мы выдвинулись к вечеру, рассчитывая к утру прибыть в имение. Дороги после дождей не раскисали, благодаря магии Дмитрия, а масляные фонари исправно освещали дорогу. Дормез ехал мягко, плавно покачиваясь на рессорах, так что я успела даже выспаться по пути.

Щепкино встретило нас радостной суетой. Лесопилка гудела, работая без перебоев, на складах высились штабели готовой доски. На пороге нас встречали Кубышкины, вернувшиеся сюда сразу после суда.

— Барыня, наконец-то! — крепко обняла меня Капитолина.

— Хорошо, что вы приехали, дел тут невпроворот, — поддакнул Михаил. — Заказы сыплются, только успеваем отгружать. Копейкин уже устал письма слать с требованием повысить производительность. Контрактов у нас — выше крыши.

— Колено-то как? — грозно зыркнув на мужа, спросила Капитолина. — Пройдемте в дом, отдохнете с дороги. У меня как раз пироги поспели.

— Дела хорошие, — я улыбнулась. — Через несколько дней Штольц обещал снять шину. Ну а мы с вами скоро будем ставить вторую станину. Деньги на расширение уже получены, — обрадовала управляющего.

— Вот это новости! — радостно присвистнул Венька, тоже поспешивший меня встретить. — Стало быть, рванем скоро в полную силу?

— И впрямь вести добрые, — посветлел улыбкой Яков Иванович, чьи глаза загорелись азартом. — Значит, нам потребуются еще мастера? И магам работы прибавится.

— Идемте все в кабинет, — пригласила я. — Капитолина, принеси нам чай, пожалуйста.

Вокруг меня собирались все мои работники: Шенберг, Стогин, Елизар Хватов и даже несколько магов из тех новичков, которых привез Дмитрий. Я расстелила на столе схему расширения и план второго цеха, к которому полагался дополнительный причал и складские навесы.

— Михаил Петрович, — обратилась к Кубышкину, — в самое ближайшее время поедешь в Москву. Возьмешь с собой Ефима и ветеранов. Закупите станину, усиленные пилы, передаточные механизмы и все по списку, — протянула ему мелко исписанный лист. — Денег у нас достаточно, так что на качестве стали не экономь — бери лучшее. Нам нужен металл первого сорта.

— Все исполню, барыня, — степенно кивнул управляющий. — А на обратном пути, стало быть, семьи наших ветеранов заберем?

— Да, пусть приезжают. Избы почти готовы, пора уже в них обживаться. Тут для всех работа найдется.

— А что будем делать с запрудой? — Яков Иванович склонился над чертежами, наморщив лоб. — Одной не хватит, да и нагрузка на водяной привод возрастет.

— А вот ты и займись подсчетами, что нужно для того, чтобы хватило, — сразу же выдала ему задание. — Магов у нас хватает. Вениамин пусть рассчитает каскадные желоба. И еще не забудьте проверить старые станины на предмет скрытых дефектов. Не хочу, чтобы через месяц что-нибудь заклинило.

Стогин насупился, по обыкновению. Не слишком-то ему нравилось копаться в железках, но возразить не посмел. За последние недели парень сильно изменился.

— А вы, сударыня, чем займетесь? — поинтересовался молодой маг из новых.

— Императорским заказом, Федор, — посмотрела на него прищурившись. — Тем самым троном в рабочем кабинете гатчинского дворца, о котором уже сплетничают по всей губернии. Мы должны создать нечто такое, чего никто и никогда еще не делал. Чтобы государь, сев в наше кресло, больше не захотел сидеть ни на чем другом.

Федор замялся, переглянулся с Яковом, а затем выпалил:

— Дозвольте предложить мысль? Я в академии защищал диплом по вплетению малых чар в деревянную основу. Могу, например, сделать так, чтобы дерево нагревалось при подаче магического импульса. Или встроить скрытые механизмы так, чтобы они открывались только на касание определенного человека.

А парень-то не промах! — я чуть трость не выронила.

— Сможешь сделать барную стойку, выезжающую из боковины? Или встроенный сейф с биометрической… Тьфу, с магической привязкой?

— Смогу! — Федор раскраснелся от радости и закивал. — Только материалов потребуется… Ну, редких. Горный хрусталь для магических узлов, серебряная проволока, немного лунного камня для стабилизации чар.

— Все будет! — я просияла, понимая, что наткнулась на золотую жилу. — Вот что, Федор! С сегодняшнего дня ты работаешь под моим личным руководством. Займемся троном для Его Величества вместе.

Глаза у парня сразу засверкали, он приосанился весь, расправил плечи. А я уже мысленно видела, как из-под резца выходят плавные линии спинки будущего кресла и оживают резные подлокотники, как я вдыхаю в дерево не просто форму, а волевой характер.