Обратный путь проходил в тягостном молчании. Колеса дормеза мерно стучали по брусчатке, а за окном проплывали серые воронежские улочки. Я смотрела на профиль Дмитрия, уставившегося в серую пустоту, и не понимала, откуда в нем столько жестокости.

— Как давно ты узнал? — спросила, не в силах больше оставаться в неведении.

— Узнал что, Анастасия? — он перевел на меня взгляд, который в полумраке показался бездонным.

— Не прикидывайся, что не понимаешь. Когда ты выяснил, что я не поехала в Горчаково?

— Почти сразу, — князь горько усмехнулся, но эта вымученная улыбка не коснулась его глаз. — Письма, в которых ты капризничала и требовала новые наряды никак не вязались с той Настей, которая за неделю довела меня до бешенства. Ты изменилась слишком резко, поэтому я отправил Клима в имение и велел присматривать за тобой издали, подозревая подвох. Думал, ты наняла актрису, а сама скрылась с любовником.

— Любовником? — у меня брови взметнулись наверх от удивления. — Ты действительно так обо мне думал?

— А потом пришло известие о пожаре, — продолжил Горчаков, глядя в окно. — И о твоей гибели. Я сразу связался с Климом, который доложил, что задержал поджигателя по горячим следам. К тому времени я закончил дела на границе и мчался назад. Дорога как раз проходила мимо Щепкино — это единственное место, где ты могла спрятаться.

— И ты нашел меня, — я стиснула кулаки, ощущая, как в груди закипает ярость. — А что дальше? Просто смотрел? Выжидал, зная, что меня пытаются убить? Молчал все это время?

— Когда я приехал и увидел тебя на лесопилке, командующую мужиками, с этим странным блеском в глазах, то испытал облегчение. Но и ярость тоже! Ты обманула меня! Устроила дешевый спектакль, рискуя собственной головой.

— Обманула?! — я сорвалась на крик, не в силах больше выносить его претензии. — Да я жизнь свою спасала! Ты привел в дом убийцу! Поселил ее рядом со мной, позволяя дышать мне в затылок. Почему не рассказал правду?

— Не нашлось подходящего повода, — пожал плечами. — Ну и заодно хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. Визит Натальи расставил все по своим местам. Я должен был понять, посмотреть ей в глаза.

— Ты использовал меня, как приманку! — Я замахнулась тростью и бахнула ею по скамье. — Подставил меня под удар, чтобы поймать любовницу на горячем. Ты — чудовище! Холодный и расчетливый монстр. В тебе нет ничего человеческого.

— Я защищал интересы рода! — Горчаков резко подался вперед, сокращая расстояние до нескольких дюймов. — Если бы я вмешался раньше, Ведищевы выкрутились бы. А теперь они уничтожены, по закону и навсегда.

— К черту твои законы! — выдохнула ему в лицо, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Я могла погибнуть в том пожаре! Могла умереть на тракте. Но тебе плевать на это, лишь бы твоя партия была разыграна по нотам!

— Ты жива, Анастасия. И ты победила. Разве этого недостаточно?

— Победила? — замерла, глядя в темные глаза Дмитрия и ощущая, как рваное дыхание клокочет в груди. — Я…

Договорить не успела, как этот бессовестный хам, накрыл мои губы своими, сминая с таким жадным напором, что я на секунду растерялась. В глазах потемнело от возмущения, сердце предательски пустилось вскачь. Его горячие руки обняли мое лицо, высушивая слезы и зарываясь в волосы.

Я лишь на мгновение дрогнула под этим ураганным напором, а после яростно клацнула зубами. Князь глухо застонал, но не отстранился. Наоборот, подался всем телом ко мне, опрокидывая на ложе.

— Пусти! — промычала ему в губы, ощущая их солоноватый привкус.

— Настя, как же я хочу тебя, ты не представляешь! — разгоряченно прошептал он, осыпая мелкими поцелуями лицо и шею. — Ты сводишь меня с ума своим запахом, дерзким взглядом. Не представляешь, каково это — сдерживаться каждый раз, когда нахожусь рядом и не имею права даже обнять. Я не могу спать, не могу есть, не могу не думать о тебе каждую секунду. Настя…

— Убери. От меня. Руки! — процедила, перестав сопротивляться. — Мне плевать, что ты там хочешь. Я требую развод! Хватит уже разыгрывать из себя заботливого мужа. У тебя есть все, что только можно пожелать: титул, магия, власть. Я не прошу у тебя ничего, только свободу. Оставь мне мои щепки и чертежи. Я больше не желаю тебя видеть!

Горчаков отшатнулся, полыхнув багровым пламенем в глазах. Он смотрел на меня с жадностью, как на недосягаемый плод, который очень хочется сорвать.

— Нет! — коротко бросил князь.

— Почему? — я приподнялась на локтях. — Зачем тебе я? Ты купил особняк, выровнял дороги, углубил реку… Неужели решил, что все это поможет забыть о предательстве? Прощение нельзя купить, Дмитрий Николаевич. Его можно только заслужить, а ты делаешь все, чтобы я еще больше тебя ненавидела. Ты обманываешь меня, считаешь вещью. Мое мнение для тебя ничего не значит. Есть только ты и твои желания. Неужели не понимаешь, что тебя давно нет в моей жизни? Я никогда не буду с человеком, который меня предал!

Температура в дормезе повысилась, мы уже подкатили к дому и остановились. Снаружи полил холодный дождь, нещадно барабаня по крыше, но Горчаков не спешил выходить.

— Ты не понимаешь, — прохрипел он.

— Так объясни! — вскипела я. — Неужели великий архимаг не способен связать двух слов, когда речь заходит о правде? Зачем ты женился на мне? Я ведь с самого начала была тебе не нужна! Ты презирал меня с первого дня. Нарочно привел в дом любовницу и наблюдал, как она втаптывает меня в грязь. Ради чего был этот брак? Ради забавы?