Михаил рванул рычаг, и река, долго томившаяся в неволе, с ревом обрушилась на колесо, обдавая нас холодными брызгами. Раздался страшный скрип, металл протестующе взвизгнул. На мгновение показалось, что все сейчас рухнет, погребая нас под обломками.

Но колесо дрогнуло и нехотя сдвинулось с места, а затем, подминая под себя яростный поток, сделало полный оборот. Гул работающего механизма заполнил лес, перекрывая шум воды.

— Оно крутится! — радостно взвизгнул Вениамин, захлопав в ладоши, как ребенок. — Работает!

— Анастасия Павловна, что же вы так? — с упреком подскочил ко мне Яков, помогая подняться.

— Подавай первое бревно! — Михаил, охваченный азартом, уже командовал мужиками, которые с опаской приблизились к ожившему чудовищу. — Направляй на пилы! Живее!

Огромный сосновый ствол плавно пошел по желобам, встречаясь с бешено вращающимися пилами, которые вгрызлись в дерево с хищным воем. В воздух взметнулось облако ароматных опилок, оседая на моей одежде и волосах.

Я устало улыбнулась, вдыхая самый лучший запах в мире и глядя на то, как из-под пил выходит первая доска. Ровная и гладкая, без единой зазубрины.

— Мы сделали это, — всхлипнула, ощущая, как по щекам текут слезы.

Яков же с благоговением коснулся окаменевшей лопасти и перевел на меня восхищенный взгляд.

— Анастасия Павловна, вы совершили невозможное! — Его пальцы задрожали, когда он попытался считать структуру. — Подобного материала не существует в природе! Никакая сушка не даст такой крепости за считанные минуты. Вы гений?

— Я просто инженер, Яков, — покачала головой и смахнула с лица опилки вместе со слезами. — Инженер, которому придется отдавать ваш долг, если не сумею выполнить взятые на себя обязательства.

Подняв с пола первую стружку, еще теплую от трения, сжала ее в руке. Лесопилка гудела, а земля под ногами вибрировала в такт работе механизмов. Но она работала, и это означало, что первый шаг к строительству будущей империи сделан.

— Вениамин, не расслабляйся. — Я посмотрела на студента, который уже пытался увильнуть от работы. — После обеда займемся калибровкой. Каждая доска нашего производства должна быть идеальной.

Немного передохнув и восполнив силы за плотным обедом, я вернулась на лесопилку. Приблизившись к пильной раме, прикоснулась к металлу, пытаясь почувствовать его изнутри. Я видела перекос в два миллиметра, а это недопустимо, если хотела торговать лесом высшего класса.

— Яков Иванович, здесь понадобится более точный зажим, — указала на недочет. — Пила «гуляет», а этого не должно быть. Иначе на выходе получим не калиброванный брус, а дрова для камина.

Маг тяжело вздохнул и приблизился, на ходу протирая запотевшие очки.

— Анастасия Павловна, я — выпускник академии, а не подмастерье слесаря! — буркнул ворчливо, в то время как его руки уже начали плести структуру удерживающего заклинания. — Мои расчеты верны, это сталь у вас несовершенна.

— Тогда сделай ее совершенной! — пресекла все возражения резким жестом. — Мы с вами не на диспуте в академии.

Вениамин в это время пытался «уговорить» вторую пилу не перегреваться. Он водил пальцами по лезвию, оставляя за собой дорожку голубоватого света, и выглядел так, будто делал нам величайшее одолжение.

— Еще один такой взгляд, Вениамин, и на ужин тебе подадут опилки! — пригрозила, проходя мимо.

— Ой, боюсь-боюсь, Ваша Светлость! — Студент картинно прижал руки к груди, хотя в глазах промелькнула тень уважения.

Наконец, станки запели в унисон, издавая звук, от которого закладывало уши, а бревна, пошедшие на распил, превратились в идеальные доски. Я коснулась свежего среза, думая о том, что следующим шагом будет передовая технология сушки, способная сделать нас богатыми или окончательно выжечь мой магический резерв.

В прошлом дерево сушили годами, штабелируя его под навесами и уповая на божью милость, чтобы влага не попала внутрь. У меня не было столько времени. До приезда Чередина оставались считанные дни.

Первую партию древесины я велела сложить в закрытом помещении склада, где Яков подготовил тепловые контуры. Оба мага должны были вливать магию в узлы плетения, но основной процесс сушки зависел только от меня и моего дара.

Я вошла в круг, чувствуя, как магия отзывается на каждую клетку древесины. Внутри она полнилась соками, казавшимися мне застойной энергией, которую следовало изгнать.

— Вениамин, подавай тепло! Равномерно, от центра к краям! — скомандовала я.

Студент сосредоточился, покраснев от напряжения. Воздух на складе загустел, наполняясь жаром и ароматом смолы.

— Яков, выводи влагу! Тяни ее через поры, не давай волокнам рваться! — приложила ладони к доскам, чувствуя, как моя сила вливается в дерево, удерживая его структуру от растрескивания.

Мой резерв снова ухнул вниз, причиняя физическую боль. Перед глазами поплыли кровавые круги, но я видела результат и поэтому не останавливалась. Доска светлела на глазах, отдавая влагу и лишний вес.

— Мы теряем контроль! — вскрикнул Вениамин, когда одна из досок громко треснула.

— Держи! — рявкнула на него, вкладывая последние силы в стабилизацию структуры. — Если отступим сейчас, то проиграем все!

Через два часа мы выползли из склада, пошатываясь от усталости. Я еле держалась на ногах, тело потряхивало от слабости, но за моей спиной лежала сухая калиброванная доска высшего сорта. Уверена, такого еще никто не видел.

Деревенские мужики, привлеченные шумом и жаром, стояли поодаль. Они смотрели на нас с суеверным ужасом и крестились.

— Михаил! — позвала управляющего, который уже занялся постройкой новых навесов. — Скажи людям, чтобы не пялились. Пусть работают. Нам нужно подготовить место для заказа графа Воронцова.

— Сделаем, барышня. Ох, и чудное же дело вы затеяли! — Кубышкин покачал головой, но в его взгляде читалась неприкрытая гордость. — Батюшка гордился бы вами.