— Есть только три варианта, — процедил Бастиан, — Либо ты действительно потеряла память. Либо ты играешь новую, изощренную роль. Либо… в твоем теле сидит чужая сущность. Такое редко, но случается, я слышал подобные истории.

Я забыла, как дышать.

Стоп, а это что же получается, я не единственная такая в этом мире? Где-то есть ещё те, кто вот так вот попал? Найти бы их…

Но Ревенхарт не дал мне удариться в размышления.

— Если ты убила настоящую Вивиан и заняла её место, — продолжил он пугающе спокойно, — я не остановлюсь. Уверен, инквизиция знает, как поступать с такими подменами. Тебя запрут в казематах, и будут выжигать из этого тела раскаленным железом, пока ты не сознаешься.

Меня пробил ледяной озноб.

Казематы. Раскаленное железо. Боже мой, я должна изо всех сил молчать. Никто никогда не должен узнать правду.

Решено, буду прикидываться валенком до последнего.

Я сглотнула вязкую слюну и заставила себя выпрямиться. Пусть он меня и не видел, но так мой голос хотя бы прозвучит увереннее.

— Я — Вивиан, — твердо повторила я. — И я ваш лекарь. Что бы вы ни думали обо мне, факты остаются фактами. Отёк спал. Глаза реагируют на свет. Моё лечение работает, лорд Ревенхарт.

Бастиан сжал челюсти. Похоже, он всё-таки был готов признать неоспоримость этого аргумента.

— Работает, — с явной неохотой протянул он. — И только поэтому ты еще жива и не в лапах Инквизиции.

Он простёр руку ко мне и отрезал:

— Ты продолжишь лечение. Но отныне ты под домашним арестом. Никаких писем, никаких контактов с внешним миром. И ты будешь докладывать мне о каждом вернувшемся воспоминании.

Я незаметно перевела дух. Неужели пронесло и мне удалось отболтаться? Надо было срочно закрепить успех.

— Согласна, — отрезала я, ринувшись в контрнаступление. — Но у меня тоже есть условия. Для лечения мне нужна идеально чистая комната, свежая вода, кипяченые бинты и инструменты. Мне нужна тишина во время процедур. И главное: если я скажу, что нужно прервать лечение, потому что у вас скачет давление или начинается приступ боли — мы останавливаемся. Я не буду гробить пациента из-за его упрямства.

Бастиан скривил губы в подобии улыбки.

— Пусть будет так, — процедил он, — но только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус. Охрана!

Дверь мгновенно распахнулась, впустив двоих вооруженных людей. Они с подозрением уставились на меня, но поклонились Бастиану.

— Запереть ворота поместья. Никто не входит и не выходит без моего личного приказа, — отчеканил он. — Слугу, который отправил вестника, оставить в подвале. Живым. Я сам его допрошу.

Охранники вновь поклонились и исчезли. Дверь снова закрылась.

Я посмотрела на Бастиана, наконец полностью осознав свое положение.

Я в клетке. Наедине со смертельно опасным мужчиной, который считает меня предательницей. Но мне удалось выиграть время. На кону моя жизнь и свобода, а это значит, что мне надо не только доказать Бастиану свою полезность и восстановить его зрение, но и найти того ублюдка с серебряным перстнем, который подставил настоящую Вивиан!

Иначе инквизиция покажется мне весёлым детским утренником.

Я шумно выдохнула, чтобы прогнать остатки паники. Раз уж я оказалась в ловушке, глупо забиваться в угол и ждать разоблачения. У меня есть только один рычаг давления на этого грозного мужчину — его собственные глаза.

И я буду им пользоваться.

— Раз мы всё решили, господин Ревенхарт, мне нужно осмотреть дом, — твердо заявила я, нарушив повисшую тишину.

Бастиан, который только-только откинулся на спинку кресла, мгновенно напрягся. Его пальцы снова впились в подлокотники.

— Зачем это? — его голос хлестнул, как кнут. — Решила проверить, насколько крепко мои люди заперли ворота? Или хочешь уничтожить то, что не успела?

— Я хочу вас вылечить, — ровно отозвалась я, намеренно пропустив его выпад мимо ушей. — Эта комната совершенно не годится для процедур. Мне нужно найти светлое, чистое помещение. Место, где можно кипятить бинты, разложить инструменты. А ещё мне нужны запасы трав и… мои записи по способам лечения.

Он молчал несколько мгновений. Мне даже показалось, что он вслушивался в моё дыхание, ловя интонации.

Словно искал двойное дно.

— Логично, — наконец процедил он. — Но одна ты тут бродить не будешь!

Бастиан коротко стукнул костяшками пальцев по дереву.

— Как там тебя… Сэнди! — гаркнул он.

Дверь приоткрылась почти мгновенно — видимо, старая служанка дежурила в коридоре. Она проскользнула внутрь, пугливо косясь на Бастиана.

— Слушаю, милорд. — пролепетала она.

— Проводи леди Вивиан, — велел Бастиан. — Покажи ей всё, что она попросит для обустройства лечебной комнаты. И ни на шаг от неё не отходи. Стражникам передай: за пределы западного крыла и первого этажа её не пускать. В мой временный кабинет — вход строжайше запрещён. Попытается выкинуть что-нибудь — сразу хватайте и тащите ко мне. Я сам её накажу.

Я мысленно зафиксировала это. Запретные помещения… интересно, что он там собрался делать? Надо будет аккуратно разведать.

— Идёмте, Сэнди, — обратилась я к старушке. Мне было её очень жалко от того, как Бастиан зашугал её, поэтому я постаралась говорить как можно мягче.

Она молча повела меня к выходу.

Стоило мне перешагнуть через порог, как по спине пробежал странный, не поддающийся логике импульс.

Я понятия не имела, куда ведёт этот бесконечный, занавешенный тяжелыми портьерами коридор, но мои ноги… ноги сами уверенно зашагали вперед.

И то, что мне открылось, очень неприятно меня поразило!