Нож в руке Дэмиана блеснул над тарелкой. Он произнёс самое страшное для меня слово так буднично, будто предложил сменить повязку.

Бастиан не ответил. Я знала, о чём он думает. Несколько дней назад генерал сам перечислил три версии: потеря памяти, новая игра Вивиан или чужая сущность в её теле. Он уже угрожал отдать меня инквизиторам. Теперь ту же мысль озвучил человек, которому Бастиан доверял больше всех.

— На каком основании? — спросила я, прежде чем молчание выдаст страх.

Дэмиан положил нож и повернулся ко мне.

— Вы не помните меня. Не владеете прежними заклинаниями. Ваша сила изменила цвет и поведение. Вы обращаетесь с прислугой так, как Вивиан никогда не обращалась. А ещё говорите о теле и болезнях словами, которых не знает ни один местный лекарь.

Он подбирался к правде пугающе близко. Каждая странность имела отдельное объяснение; вместе они складывались в чужую женщину, которая училась жить в знакомом теле.

— Горячка повредила память, — сказала я. — Магия ослабла, поэтому я лечу иначе. Бастиан получает результат.

— Удобное объяснение.

Он повторил мои же слова из утреннего спора. Я поняла, что Дэмиан либо слышал больше, чем должен, либо слишком хорошо угадывал направление разговора.

— Не менее удобное, чем сущность, которую никто не видел.

Дэмиан улыбнулся, но глаза остались холодными.

— Инквизиторы увидят. Если вы настоящая Вивиан, вам нечего бояться.

Я едва не рассмеялась. Для инквизиции правдой была бы именно моя вина. Я не убивала хозяйку тела и не выбирала это перемещение, однако кто станет слушать объяснения чужой души, обнаруженной внутри знатной женщины?

— Хватит, — произнёс Бастиан.

Дэмиан повернулся к брату.

— Ты ослеп из-за магии с её почерком. Тебя нашли едва живым. Теперь женщина, которая могла участвовать в заговоре, вдруг не помнит прошлого и просит доверить ей твои глаза. Я один здесь понимаю, насколько это безумно?

Бастиан сжал чашу, но не ответил. Дэмиан воспринял молчание как разрешение продолжать.

— Убери её от лечения хотя бы до проверки. Я привезу из столицы лекарей, которым можно доверять. Вивиан останется под охраной, с ней ничего не случится.

Домашний арест снова вернулся под видом заботы. Я посмотрела на Бастиана. Утром он отступил от приказа и согласился обсуждать защиту. Сейчас выбор происходил перед братом, и любое колебание покажет Дэмиану, насколько точно тот нащупал слабое место.

— Ваши надёжные лекари не смогли снять даже воспаление, — сказала я. — А связной, которого мы взяли ночью, получил приказ убить меня, если Бастиан начнёт видеть. Кому-то очень нужно прекратить лечение. Вы предлагаете сделать это за него.

Дэмиан замер всего на секунду.

— Какой связной?

Я поняла, что сказала лишнее. Бастиан не хотел рассказывать брату о пленниках. Но теперь отступать было поздно.

— Человек, который пытался уничтожить улики и перерезать мне горло, — ответила я. — Этого достаточно.

Дэмиан перевёл взгляд на Бастиана.

— Ты устроил засаду без меня? Слепой, с незажившими ранами?

— И выиграл её, — отрезал генерал.

— Благодаря ей? — Дэмиан указал на меня. — Ты не знаешь, куда она тебя ведёт.

Бастиан медленно поднялся из-за стола. До сих пор он отвечал брату, сидя рядом, почти по-домашнему. Теперь между ними снова оказался генерал Ревенхарт.

— Я знаю достаточно. Вивиан лечит меня. Она нашла след человека из моего круга, помогла взять связного и сохранила жизнь пленнику, которого я едва не убил на допросе.

Дэмиан тоже встал.

— И потеряла память именно о том, что могло бы её оправдать.

Бастиан повернул лицо к брату. Свет от свечей падал с моей стороны, и генерал, вероятно, видел, что я всё ещё остаюсь рядом.

— Или о том, за что её пытались убить.

В столовой стало тихо. Горничная возле двери застыла с пустым кувшином, не понимая, можно ли уйти. Я жестом отпустила её. Девушка выскользнула в коридор и плотно закрыла створку.

Дэмиан дождался, пока мы останемся втроём.

— Ты защищаешь женщину, которую приехал казнить.

Бастиан сделал шаг ко мне и остановился возле спинки моего стула, обозначая выбор ещё до ответа.

— Я защищаю человека, на которого охотятся.

На фоне светлой стены Бастиан мог различить мой контур. Возможно, именно поэтому выбрал место так точно, не нащупывая мебель и не ориентируясь на голос.

— Запомни, Дэмиан. Леди Вивиан находится под моей личной защитой. Она продолжит лечение. Ни один инквизитор, лекарь или твой человек не войдёт к ней без моего разрешения.

Дэмиан смотрел на брата долго. Потом улыбнулся и склонил голову.

— Разумеется. Я лишь хотел убедиться, что решение твоё, — произнёс он так мягко, будто между ними не произошло ничего важного.

Слова прозвучали спокойно. Но когда он повернулся к столу, на лице на миг появилась такая холодная злость, что тело Вивиан снова приготовилось бежать. Дэмиан тут же взял себя в руки, пожелал нам доброй ночи и вышел.

Бастиан дождался, пока дверь закроется, и только тогда напомнил:

— Ты сказала о связном.

Я собрала тарелки, одну поставила на другую и тут же остановилась: прятать злость за уборкой было бессмысленно.

— Знаю. Он почти назвал меня чужой сущностью, а ты молчал.

Бастиан нахмурился.

— Я думал, — ответил он после короткой паузы.

— В следующий раз предупреждай, — потребовала я. — Со стороны это выглядит так, будто выбираешь, кому меня отдать.

Он поморщился, но не стал оправдываться. Подошёл к окну и прислушался, проверяя, удалились ли шаги брата.

— Дэмиан теперь знает, что у нас есть пленник, — сказал Бастиан. — Остальное пока нет. Жетон нужно проверить до того, как он успеет предупредить канцелярию, если твоя версия верна.

— В поместье реестра нет, — напомнила я.

Бастиан провёл ладонью по оконной раме, нашёл задвижку и проверил, плотно ли закрыто окно.

— Он хранится в столичном архиве военной канцелярии. Туда допускают только офицеров с личной печатью. Я могу войти, если никто ещё не успел лишить меня доступа.

Я вспомнила код на жетоне, книги мастера Лисандра и обещание спасти сестру пленника возле северной заставы. Все дороги теперь вели к столице. Оставаться здесь означало ждать нового связного и гадать, какой слуга откроет ему дверь.

— Нам придётся ехать, — сказала я. — Но после отдыха и только закрытой каретой. Ты ещё не можешь весь день провести в седле.

— Я поеду верхом, — заявил Бастиан, хотя раненое плечо двигалось куда осторожнее, чем звучал его голос.

Я скрестила руки на груди.

— Тогда я останусь здесь вместе с твоими глазами.

Бастиан раздражённо выдохнул, однако спор продолжить не успел. Дверь снова открылась, и на пороге появился Дэмиан, уже в дорожном плаще. По его лицу нельзя было понять, сколько он услышал.

— Собираетесь в столицу? — спросил он. — Прекрасно. Я поеду с вами.