Дэмиан ждал ответа, придерживая полу дорожного плаща. От него тянуло холодом и сырой шерстью — значит, он выходил во двор, а потом вернулся, услышав разговор. Или часть. По спокойному лицу этого было не понять.

Бастиан остался у окна. Раненое плечо чуть опустилось, выдавая усталость, которую он весь вечер прятал.

— Поедешь, — решил он после паузы. — До столичных ворот. Дальше у каждого будут свои дела.

Дэмиан улыбнулся шире, хотя предложение мало походило на приглашение. Он посмотрел на меня, и тело Вивиан напряглось раньше, чем я успела напомнить себе: доказательств не было.

— Я не собирался мешать, — мягко произнес он. — Хотел помочь. Бастиан ранен, вы едва стоите. Дорога после такой ночи будет тяжёлой.

— Поэтому мы выедем утром и в закрытой карете, — ответила я. — Оба!

Бастиан резко повернул голову на мой голос.

— Я не поеду в столицу как больной старик.

— Можешь, — согласилась я. — И приехать с разошедшимися швами. Тогда в архив отправлюсь я, а ты будешь лежать и слушать, как Дэмиан читает тебе документы.

Брат генерала тихо рассмеялся. Бастиан не поддержал его веселья. Он провел пальцами по краю оконной рамы, будто проверял дерево, и раздражённо кивнул.

— До ворот — в карете. В городе пересяду на коня.

Эту уступку я приняла. Дэмиан должен был решить, что добился своего. Я пожелала ему доброй ночи и подождала, пока за ним закроется дверь. Только после этого подошла к Бастиану и понизила голос.

— Он поедет с нами слишком охотно.

— А если откажу, поймёт, что мы его подозреваем. — Бастиан нашел спинку стула и сел осторожнее обычного. — В столице разделимся. Арден встретит нас у западной заставы.

Имя ни о чем мне не сказало. Бастиан пояснил не сразу, и эта задержка насторожила сильнее ответа.

— Полковник Арден Вейр был моим адъютантом восемь лет. Он знает канцелярию, архив и все мои маршруты лучше, чем я сам.

— Значит, он мог носить такую застёжку? — уточнила я.

Бастиан оперся локтями о стол, но тут же поморщился из-за раненого плеча.

— Мог. Поэтому об обломке он не узнает, пока мы не проверим книги Лисандра.

Я проспала часа два. На рассвете Сэнди помогла застегнуть свободное дорожное платье. Услышав голос Дэмиана во дворе, она перепутала крючки на плаще.

— Пленники останутся внизу, — сказала я, удерживая её за локоть. — Бастиан сменил караул. К ним допускают только троих людей, и ни один не знает, зачем мы едем.

Сэнди кивнула, но на меня не посмотрела.

— А сестра того мужчины?

Я не ожидала вопроса. Значит, она услышала больше, чем показывала, или заметила припасы для людей, отправленных к северной заставе.

— За ней уже выехали двое из внешней стражи, — ответила я. — Они получили только место и приказ вывезти женщину. Её имя им не назвали.

Сэнди наконец расправила на мне плащ. В её движениях появилась прежняя уверенность.

В карете пахло кожей, пылью и мятой: под сиденьем лежал мешочек от тошноты. Бастиан сел напротив. Дэмиан предложил ему коня, получил сухой отказ и уехал вперёд с охраной.

Первые часы Бастиан молчал. Карету качало на размокшей дороге, и при сильных толчках он придерживал раненый бок. Я дважды проверила повязку. На третий раз генерал перехватил меня за запястье.

— Швы на месте.

— Я хочу убедиться сама, — ответила я.

Он не отпустил сразу. В полумраке кареты меня было видно лучше, чем на открытой дороге: светлое окно за моей спиной превращало фигуру в чёткий тёмный силуэт. Бастиан следил за моим движением, и я заметила это по слишком точному повороту головы.

— Ты снова считаешь меня безрассудным, — произнес он.

— Сейчас думаю, сколько людей в столице захотят закончить то, что не получилось у связного.

Бастиан медленно разжал пальцы.

— Там будут мои солдаты.

— Среди них окажется человек с такой же застёжкой, — напомнила я.

После этого он сам отодвинул край камзола, позволяя мне проверить повязку. Крови не было, воспаление не усилилось. Я поменяла влажную ткань на сухую и всё же заставила его выпить воды. Спорить он начал только ради порядка.

К столице мы подъехали к вечеру следующего дня. Я узнала её по шуму: за стенами гудели колокола, кричали торговцы, гремели колёса по камню. Дорога поднималась, и над крышами появились башни с синими знамёнами.

У западной заставы нас ждал полковник Вейр. Высокий мужчина лет пятидесяти спешился ещё до остановки кареты. На висках серебрились короткие пряди, а правая нога чуть запаздывала при ходьбе. Он открыл дверь сам.

— Командующий!

Бастиан узнал голос и впервые за дорогу улыбнулся — коротко, устало, но без настороженности.

— Всё ещё называешь меня так, будто я вернулся из недельной проверки?

— Иначе придётся признать, что армия успела превратить ваше отсутствие в государственную традицию. — Арден взял генерала за предплечье, помог сойти, а затем отступил и посмотрел на меня.

Тепло исчезло с его лица.

— Леди Вивиан.

Он произнес имя без приветствия. На тёмно-синем мундире возле горла поблёскивала овальная застёжка с эмалью. Целая. Такая вполне могла выйти из мастерской Лисандра.

Бастиан просил меня побыть его глазами. Я описала пряжку уже в отведённых нам комнатах военного дома, пока Дэмиан устраивался этажом ниже. Генерал выслушал и велел ничего не предпринимать.

Наутро мы поехали в канцелярию. Бастиан пересел на коня, а я последовала за ним в карете. Во внутреннем дворе разговоры вокруг стихли.

Меня узнали.

Сначала зашептались двое писарей у галереи. Офицер с перевязанной рукой отвел товарища с дороги, будто я могла заразить его прикосновением. Женщина в траурной накидке посмотрела на меня возле лестницы и сжала медальон на груди.

— Предательница вернулась, — произнес кто-то за моей спиной достаточно громко.

Я продолжила идти. Вивиан уже слышала это имя, и тело помогло: спина выпрямилась, лицо стало холоднее. Я не знала, сколько людей здесь потеряли близких из-за подменённого маршрута.

У дверей архива нас остановил молодой капитан. Он побледнел, глядя на Бастиана в чёрной повязке, потом перевел взгляд на меня.

— Вам сюда нельзя.

— У меня разрешение командующего, — ответила я и показала пластину, которую Бастиан передал утром.

Капитан не взял её.

— Такие, как вы, уже однажды получили доступ. Моего брата привезли без головы. Хотите посмотреть, что осталось от остальных?

По галерее проходили люди, однако никто не вмешался. Арден стоял возле Бастиана с непроницаемым лицом. Я не понимала, ждал ли он приказа или был согласен с капитаном.

— Я пришла проверить документы той операции, — сказала я. — Если сведения подменили, там должен остаться след.

— Сведения передали вы. — Капитан наконец коснулся пластины, но вместо того, чтобы взять, вдавил её обратно в мою ладонь.

Металл впился в кожу. Я убрала разрешение в карман и промолчала: любое оправдание сейчас только укрепило бы его ненависть. Бастиан решил иначе.

— Достаточно, — произнес он.

Капитан развернулся к нему. Злость ещё держала его, но голос сорвался.

— Командующий, она предательница. А теперь идёт рядом с вами, словно имеет право…

Бастиан спешился. Арден хотел подать руку, однако генерал отстранил его и сам подошел к ступеням, ориентируясь на мой голос и свет от высокого окна.

— Её вина ещё не доказана, — сказал он. — Моя ошибка состояла в том, что я однажды принял ярость за доказательство. Второй раз этого не будет!

Капитан отступил, но посмотрел на меня с прежней ненавистью.

— Вы защищаете её?

Бастиан остановился рядом со мной. На виду у офицеров, писарей и той женщины в траурной накидке он положил ладонь на рукоять меча.

— Я пока не оправдал леди Вивиан. Но она находится под моей защитой. Тот, кто попытается оскорбить её, задержать или причинить ей вред, будет иметь дело со мной. Ты услышал?

Капитан медленно склонил голову. Арден приказал открыть архив, но теперь я знала: доверять ему только из-за старой дружбы Бастиана было нельзя.

Внутри нас ждала записка от Лисандра. Мастер уже получил просьбу о встрече и сначала отказал: старые заказы рода закрыты клятвой. Бастиан попросил бумагу, провел пальцем по печати и велел отвезти нас в мастерскую.

Лисандр продержал нас за дверью почти час. Когда засов наконец отодвинулся, седой мужчина посмотрел на Бастиана, на Ардена, затем на меня. Я достала завёрнутый в ткань обломок, не раскрывая свёрток.

— Я не прошу нарушать клятву, — сказал Бастиан. — Скажите лишь, кому мог принадлежать этот металл.

Мастер долго не протягивал руки. Потом заметил клеймо на краю обломка, побледнел и распахнул дверь шире.

— Войдите. Закройте ставни и оставьте полковника снаружи. Я посмотрю.