— Больно? — Я сразу погасила голубой свет и потянулась к повязке. — Где именно?

Он резко перехватил моё запястье. Лицо стало неподвижным, дыхание сбилось. Бастиан медленно повернул голову к моему животу.

— Повтори.

Я задержала ладонь возле повязки, пытаясь понять, о чём он говорит.

— Что повторить?

Бастиан наклонился ко мне. В его голосе появилась хрипотца, которой не было даже после боя.

— То, что ты сейчас сделала.

Я попыталась высвободить руку. Пальцы у него дрожали, хотя хватка оставалась крепкой.

— Я направила часть силы на себя. У тебя всё в порядке, процедуру можно…

— На себя куда? — перебил он.

Вопрос прозвучал так, что врать дальше стало опасно. Сэнди могла ошибиться. Я могла принять незнакомую магическую реакцию за беременность. Но Бастиан почувствовал крошечную искру через поток, который касался его крови, и теперь весь обратился в слух.

— Отпусти меня, — тихо попросила я. — Тогда объясню.

Он явно нехотя разжал пальцы. За окном хлопнула ставня, по коридору кто-то прошёл — скорее всего, один из его стражников. А у меня не нашлось больше аргументов, чтобы оттянуть неизбежное признание.

— Я думаю, что беременна, — решилась я наконец. — Срок небольшой. Шесть или семь недель, если правильно восстановила даты..

Бастиан несколько секунд молчал. Потом протестующе тряхнул головой.

— Ты ошиблась!

Он ответил слишком быстро. Я вдруг осознала, что за этой уверенностью прячется отчаянная попытка закрыться от этой новости прежде, чем она изменит его жизнь.

— Интересно, почему ты так решил! — не выдержав, с горькой иронией усмехнулась я, — Я, как ты заметил, кое-что смыслю в лечении, так что симптомы я узнала.

Бастиан провёл ладонью по волосам и вдруг остановился, словно только теперь заметил собственное движение.

— Потому что я бы почувствовал.

Он произнёс это уже заметно тише. И тут я вспомнила, как защитная печать вспыхнула при соприкосновении с потоком магии. Возможно, до сегодняшнего утра искра была слишком мала или спрятана магией Вивиан!

— И что именно ты бы почувствовал? — поинтересовалась я.

Бастиан повернулся к окну. Утренний свет лёг на его лицо. Он поднял ладонь, будто собирался коснуться меня, но остановился.

— Драконью искру, — с явной неохотой пояснил он. — Хотя… подожди!

И, не успела я сказать и слова, как он резко развернулся ко мне и прижал ладонь к моему животу. Я только ахнула, а Бастиан вдруг потрясённо выдохнул:

— Ч-чёрт… Я её чувствую! Она отвечает мне!

— Кто? — сдавленным от волнения голосом поинтересовалась я, хотя ответ и так знала.

— Искру! Слабую. Она отозвалась на мою кровь!

У меня пересохло во рту. До этой минуты отцовство оставалось догадкой, построенной на сроках и чужих воспоминаниях. Бастиан не оставил сомнениям и шанса.

— Ты уверен, что это именно твоя кровь?

Я ждала привычной вспышки гнева, но увидела на его лице растерянность, которой генерал не успел спрятать.

— Дракон узнаёт собственное дитя, — глухо ответил Бастиан. — Здесь не бывает ошибки!

В комнате вдруг стало тесно. Крошечная жизнь внутри принадлежала Вивиан и тому, который ещё вчера был уверен, что она отправила его на пытки. Теперь Бастиану достаточно было одного прикосновения, чтобы назвать ребёнка своим.

— Шесть недель… — Бастиан запнулся, — Погоди. Когда ты узнала?

— Давно, но сказать тебе решилась только сейчас. Помню, как я считала дни, перестала пить отвары, попросила Сэнди спрятать серебряную нить для детской рубашки.

Он дёрнулся на слове «рубашка».

— До того человека? До ночного визита?

— За несколько дней, — честно призналась я. — Он увидел, что меня тошнит, и после его отъезда я заперла дом. И наложила защитную печать на малыша.

Бастиан молча шевельнул губами, отсчитывая дни назад. Я поняла, к какому вечеру он возвращается, раньше, чем изменилось его лицо.

— Дождь шёл, — произнёс он. — Ты ждала у западной башни на каменной лестнице. Вся промокла, а плащ держала перед собой. Я ещё спросил, что за новая игра. — Он коротко выругался и отпустил стол. — Так об этом ты хотела сказать мне тогда?

Чужая память отозвалась ощущением ледяной воды на лице и тяжестью мокрой юбки. Под плащом Вивиан прижимала ладонь к животу, хотя на таком сроке тем более нечего было защищать от случайного взгляда.

— Хотела, — тихо ответила я. — Но не сказала. Просто не решилась. Да и разговор у нас тогда не сложился.

Бастиан поморщился, будто вопрос коснулся раны глубже той, что я перевязала.

— Я собирался на границу. Ты потребовала отказаться от похода. — Он провёл ладонью по лицу. — Я обвинил тебя в попытке управлять мной. Напомнил всё, чем жертвовал ради твоих… капризов.

В памяти Вивиан вспыхнул его силуэт под дождём, резкий голос и собственная ладонь, прижатая к животу под складками плаща. Она пришла рассказать. Потом испугалась, что он услышит новость и решит, что это очередная попытка манипулировать им.

— Я просила тебя остаться не из-за каприза! — вырвалось у меня.

Бастиан тяжело выпрямился.

— Теперь уже понял…

В памяти всплыли и другие воспоминания Вивиан. Она отказалась от вина накануне, её тошнило от жаркого, она несколько раз присаживалась во время разговора, а он решил, что женщина разыгрывает слабость, чтобы задержать его. Когда Бастиан всё-таки ушёл, она выкрикнула вслед слова, после которых они расстались навсегда.

— Она сказала, что рада избавиться от меня, — продолжил он. — Что никогда не хотела моей любви. Я поверил именно этому…

Последняя фраза явно далась ему с трудом. Я не стала утешать. Сейчас любое «ты не знал» прозвучало бы дешёвой попыткой снять с него вину, а Бастиан впервые оглянулся на прошлое без удобного образа коварной Вивиан.

— Кто-то в столице, вероятно, узнал или догадался, — сказала я, — Поэтому ночной гость пришёл один. Поэтому Вивиан спрятала оберег и закрыла поместье.

— А я приехал сюда убить её… — перебил меня Бастиан. Его голос прозвучал глухо, как из бочки.

Он произнёс это без всяких эмоций. В первые часы после появления Бастиан действительно едва держался на ногах, но ненависти хватило, чтобы сжать моё горло. Всё это время он хотел отомстить женщине, которая, возможно, пыталась спасти их ребёнка от человека из его собственного круга!

Бастиан отвернулся к окну. Снаружи слуга чистил дорожку, шуршала метла, на кухне начали колоть дрова.

Поддавшись внезапному приливу откровенности, я рассказала ему про истончившуюся голубую линию печати. Бессонная ночь, испуг, недостаток еды и потраченная магия могли ослабить защиту. Возможно, существовали и другие причины, которых я пока не понимала.

— Ребёнку сейчас ничего не угрожает, — добавила я. — Я укрепила слабый участок. Но мне нужен отдых, нормальная еда и возможность наблюдать за состоянием.

Бастиан повернулся от окна. Он выглядел уже собранным. Растерянность исчезла, уступив место привычному выражению суровой решимости.

— С этого часа ты не выходишь из своей комнаты без моего разрешения, — отрывисто сказал он, — Двое моих проверенных людей будут стоять у твоей двери днём и ночью!