— Не двигайся, — хриплым от волнения голосом попросила я и замерла сама.

Он смотрел чуть левее моего лица. Его зрачки реагировали на свет, однако сейчас меня интересовало другое. Раньше Бастиан различал тепло и яркую вспышку. Движущаяся фигура означала, что зрительный сигнал наконец начал доходить дальше!

— Что именно ты видишь?

Бастиан медленно поднял руку, словно боялся спугнуть появившееся ощущение.

— Тёмное пятно. На светлом фоне. Оно вдруг остановилось.

Я с трудом удержалась, чтобы не обнять его. Вместо этого шагнула вправо.

— А сейчас?

— Ушло в сторону. Направо, — ответил он после мучительно долгой паузы. — Вернулось. Это ты?

Последние слова прозвучали неожиданно тихо. За спиной Бастиана стонал связанный мужчина, чуть поодаль приходил в себя второй нападавший.

Из домика выполз и наш пленник, со стоном держась за обожжённую руку.

— Я, — подтвердила я. — Видишь мой контур на фоне света?

Бастиан не ответил. Он продолжал смотреть перед собой, почти не моргая. Я подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки и попросила назвать момент, когда силуэт исчезнет. Потом медленно отошла. Уже через два шага Бастиан потерял меня.

Я вернулась к свету, подняла руку, наклонилась. Бастиан различал движение, но пока не форму. Один глаз реагировал немного лучше второго. Попытка длилась меньше минуты, после чего он зажмурился и прижал пальцы к виску.

— Достаточно, — сразу сказала я. — Похоже, глаза перегружены. Запрокинь голову назад.

На этот раз он послушался без спора. Я кое-как обтёрла кожу вокруг печати тканью рукава, дала голубой магии снять напряжение и снова наложила повязку. Бастиан дышал медленно, будто удерживал боль внутри.

— Ты увидел движение, — напомнила я. — Это настоящая положительная динамика… в смысле, хорошая новость. Только не пытайся разглядывать всё сразу. Можно потерять то, чего мы добились.

— Я видел тебя, — глухо произнёс он, и моё сердце на мгновение сжалось от этих его слов.

Чтобы отвлечься, я поправила ткань на его плече. Эти слова он произнёс каким-то странным, надрывным тоном, который я услышала впервые. Я вдруг ясно ощутило хлынувшее от него потрясение человека, который слишком долго жил в темноте и первым, что он увидел, был силуэт женщины, которую он так хотел ненавидеть.

— Это пока только тень, — предупредила я, стараясь говорить по-врачебному строго.

Бастиан повернул лицо на мой голос.

— Для меня это больше, чем тень, — коротко обронил он, и моё — нет, не моё, а Вивиан! — сердце пустилось в бешеный пляс.

Пленный пошевелился, напомнив о себе. Я заставила себя отступить и занялась его ожогом. Ночь ещё не закончилась, а возвращаться в поместье с нашими пленными нужно было как можно более незаметно.

Второго нападавшего Бастиан связал отдельно. Связному заткнули рот полоской ткани, которую я оторвала от его же рубахи… Пленный мог идти сам, хотя обожжённую руку пришлось подвесить на перевязи.

Мне достался жетон, завёрнутый в чистую ткань, и обугленный край бумаги. Бастиан забрал оба чужих клинка.

Обратный путь занял почти час. Теперь я вела четверых мужчин через лес, постоянно оглядываясь на связанных. Бастиан шёл рядом и больше не касался моего плеча на поворотах. Он слушал мои предупреждения, но после каждой фразы поворачивался чуть точнее, словно пытался уловить мой силуэт даже сквозь повязку.

К хозяйственному ходу мы подошли перед рассветом. В поместье ещё спали. Караульный в подвале получил короткий приказ открыть две пустые камеры и никому не докладывать о новых пленниках. На его лице отразилось удивление, однако он спрашивать не рискнул.

Только заперев связного и второго нападавшего отдельно, Бастиан позволил мне увести первого пленника в лечебную комнату. Я обработала ожог, дала ему воды и проверила печать на лице генерала. После встречи багровые линии потемнели ещё сильнее, но отёк постепенно уменьшался.

— Где держат человека, ради которого вы согласились на всё это? — спросила я пленного. — Имя можете не называть. Нам нужно место.

Пленный посмотрел на закрытую дверь. Потом на Бастиана, который стоял возле окна, прислушиваясь к шагам в коридоре.

— В двух днях от столицы есть старая северная застава, — заговорил мужчина с усилием. — Рядом — дом бывшего смотрителя. Мою сестру держат в подвале. Связной показывал её через зеркало три дня назад. Она была жива.

Печать под его языком дрогнула, но не вспыхнула. Эта тайна, похоже, принадлежала самому пленнику, а не тому, кто наложил запрет.

— Как её охраняют? — Бастиан не повернулся от окна, однако голос стал жёстче.

Мужчина сжал здоровой рукой край перевязи.

— Двое постоянно. Иногда приезжает третий. Я не знаю их имён. Если я исчезну после встречи, её убьют!

Он впервые произнёс это вслух и будто сразу потерял последние силы. Опустился на край кушетки и безысходно уставившись в пол.

Я взглянула на Бастиана. После ночной засады он мог отложить всё до возвращения в столицу, потребовать новых доказательств, начать торговаться. Вместо этого он подошёл к пленнику.

— Связной не вернётся и не передаст, что встреча сорвалась, — сказал Бастиан. — До заставы мои люди доберутся раньше, чем тот, кто отдаёт вам всем приказы, поймёт, что произошло!

Пленный вскинул голову, но надежда на его лице почти сразу сменилась страхом.

— А если вы не найдёте того, кому можно верить? — сипло спросил он.

Генерал протянул пленнику ладонь. Тот заметно растерялся и не сразу решился коснуться её. Поколебавшись, всё же несмело пожал.

— Тогда поеду сам, как только Вивиан позволит мне держаться в седле, — сухо ответил Бастиан, — Но сестру твою вытащу. Я дал слово.

Мужчина сжал его руку крепче. Плечи у него задрожали, и он отвернулся, пряча лицо.

Я закончила повязку, не вмешиваясь и опасаясь спугнуть хрупкое доверие, образовавшееся между ними.

Когда пленника снова увели в камеру, мы с Бастианом остались вдвоём. За окнами уже серел рассвет. Я положила жетон на чистую ткань и поднесла ближе к лампе.

Оттиск башни и мечей действительно выглядел официально. Ага, мне не померещилось. По краю шли семь мелких насечек, потом более глубокая четырнадцатая и буква «К». На обороте сохранились остатки голубой эмали.

— Штатные посыльные военной канцелярии получают жетоны с номером отдела, — пояснил Бастиан, когда я сообщила ему об этом и протянула жетон. Он провёл пальцем по знакам. Остановился. Нахмурился.

— Семь — внутренняя служба. Четырнадцать, вероятно, личный номер. Буква обозначает доступ к закрытой переписке, — мрачно констатировал он.

— Значит, связной работает в столице официально? — задумчиво уточнила я.

— Или жетон украден у того, кто там работает! — Бастиан стиснул металл в ладони, но тут же разжал пальцы и вернул улику мне. — Проверим реестр! Только не из твоего поместья.

Я потянулась за обугленным краем бумаги, но вдруг ощутила, как запах гари ударил слишком резко. Желудок свело, к горлу подкатила тошнота. Пришлось отступить от стола и ухватиться за спинку стула.

Бастиан нахмурился.

— Что за шум? Тебе плохо?

— Ночь без сна, кровь, дым, все эти потрясения, — перечислила я. Отдышалась, дождалась, пока приступ отступит. — Конечно, мне стало дурно!

Он шагнул ближе, но я подняла ладонь и упёрлась ему в грудь, не позволив поддерживать себя. Больше развивать эту тему не хотелось, хотя в голове уже зрела и оформлялась догадка, которая меня потрясла.

Дым. Жареное мясо. Полынь. Слабость по утрам. Головокружения. Пустые лепёшки, которые Вивиан требовала у Сэнди ещё до моего появления.

Я выпрямилась и мысленно вернулась к словам старушки: последние пару недель, визит ночного гостя, паника после того, как он заметил приступ.

Сомнений больше не было. Всё сводилось к одному…

Книга литмоба «Целительница для бывшего»

от Татьяны Бэк

Целительница опального генерала. Спасти бывшего?