Перед дверями в покои Бастиана я остановилась. Поудобнее перехватила поднос с бинтами и склянками, глубоко вздохнула.

Сердце всё ещё отбивало рваный ритм после кухонного приступа, но я быстро справилась с собой.

У дверей навытяжку стояли два стражника. При виде меня они молча загородили проход.

— Куда? — угрожающе буркнул один.

Я продемонстрировала свой поднос.

— Хочу проверить здоровье генерала Ревенхарта, — сухо ответила я, — ничего опасного с собой нет, можете проверить.

— Это Вивиан? — донёсся из комнаты приглушённый голос Бастиана, — впустите её!

Стражники молча кивнули друг другу и распахнули передо мной тяжелые створки.

Бастиан сидел в своем кресле. Его силуэт показался мне высеченным из темного гранита. Стоило мне сделать пару шагов, как он резко повернул голову в мою сторону. Его ноздри дрогнули, с шумом втянув воздух.

— Остановись, — отрывисто велел он.

Я замерла.

— Что-то не так, лорд Ревенхарт? — поинтересовалась я.

— У тебя сбитое дыхание. Шаги осторожные, неуверенные. И руки дрожат, я чувствую, как ты несёшь что-то, что звякает. — он отчеканил эти фразы, как опытный следователь на допросе. — Горячка возвращается? Остатки памяти растеряешь?

— Просто духота и усталость, — ровно ответила я, — можно мне к столу подойти?

— Сядь на стул у двери, — рявкнул генерал. — Поставь поднос, выпей воды и дождись, пока не перестанешь так дёргаться.

От такого безаппеляционного приказа я опешила.

— Со мной всё в порядке! Я просто пришла провести процедуру…

— Я не позволю полуживой лекарке, которая вот-вот хлопнется в обморок, касаться моих глаз, — отрезал Бастиан. — Мне нужно лечение, а не твои обмороки. Выполняй, Вивиан!

Я стиснула зубы, но спорить не стала. Опустила поднос на столик у двери, села на стул и сделала несколько глотков прохладной воды из кувшина, который стоял там же.

Я почувствовала себя странно. Мне бы рассердиться на Бастиана за такое поведение, но… Несмотря на его чёрствость и явную неприязнь, прямо сейчас этот невыносимый мужчина заставил меня отдохнуть. Пусть и под предлогом заботы о собственном здоровье.

Спустя некоторое время, когда дрожь в руках окончательно улеглась, я решительно встала и подошла к нему.

— Я готова, — деловитым голосом объявила я, — Откиньте голову назад.

Бастиан послушался, пусть и явно нехотя.

Осторожно стянув повязку, я склонилась над его лицом. Воспаление вокруг багрового клейма заметно спало. Ткани приобрели более здоровый, розовый оттенок. Я наклонилась ещё ближе и аккуратно, двумя пальцами, приподняла его веко, держа второй рукой свечу.

Его зрачок едва заметно сузился.

— Динамика положительная, — тихо констатировала я, отпустив веко и протерев его скулу вываренным льном. Перечислила вслух для себя:

— Отёк спадает. Ткани восстанавливаются. Реакция на свет сохраняется.

Бастиан молчал, но я слышала, как ровно и глубоко он дышит под моими прикосновениями. Его широкие плечи были будто бы уже не так напряжены. Он как будто чего-то ждал.

Когда я закончила обработку и наложила свежую ткань, он вдруг вновь схватил меня за руку и требовательно сказал:

— Тебя что-то тревожит, так ведь? Ты о чём-то постоянно думаешь. О чём?

Он что, ещё и телепат? Но я и так не планировала от него что-то скрывать, поэтому спокойно ответила:

— Отпустите мою руку, пожалуйста, господин Ревенхарт. Мне больно. Я и так вам всё расскажу.

Бастиан не размыкал пальцы ещё пару мгновений, но потом всё-таки выполнил мою просьбу.

— Излагай, — велел он.

Нет, он неисправим. Командует мной, будто я его солдат!

— Я хотела сказать, что осмотрела свои покои, — ровным голосом пояснила я, — и нашла кое-что интересное.

— И что же? — хмыкнул Бастиан. — Неужели потайной ход для бегства? Если да, то странно, что ты им не воспользовалась.

— Следы целенаправленного обыска, — отчеканила я, проигнорировав его выпад. — Кто-то вскрыл замок моего письменного стола. Перерыл книги и бумаги. Нашёл мой тайник, причём, открыл его так, как будто бы знал, как это делается.

Вот теперь Бастиан напрягся. Его губы сжались в сухую, жесткую линию.

— И что было в этом тайнике?

Я сделала крохотную паузу. Как ни крути, придётся ему сказать…

— Ваш драконий оберег, — коротко ответила я, — когда я обнаружила вскрытый тайник, то сразу вспомнила, что спрятала его туда, чтобы уберечь от посторонних. Но в тайнике сейчас осталась только вмятина на бархатной подстилке, а самого оберега нет.

Сказала — и внутренне съежилась в ожидании взрыва эмоций.

Бастиан не разочаровал.

— Что⁈ — он внезапно вскочил с кресла, и пол под его сапогами жалобно скрипнул. На его лице вспыхнула такая дикая ярость, что я попятилась. Сейчас ещё кинется! — Из-за тебя оберег мог попасть к моим врагам? Родовая реликвия Ревенхартов, память о моей матери⁈

— Никаким врагам я ничего не передавала! — твёрдо отрезала я, — Вы меня вообще слушали? Я специально убрала его в тайник, чтобы его никто посторонний не нашёл! А теперь вы обвиняете меня в том, что я сама им его отдала. Где логика, генерал? И вообще, может, вы поясните, чем этот самый оберег так ценен? Ну, кроме того, что он родовая реликвия и память о вашей матери.

— То есть, этого тебе недостаточно? — процедил Ревенхарт. Он тяжело дышал, возвышаясь надо мной неприступной скалой.

— Я просто хочу знать, — устало вздохнула я.

И то, что я услышала, наконец-то дало мне ключ к пониманию произошедшего!