Зима уже вовсю стучалась в двери — за окнами кружились первые сухие снежинки, а найра Эльза с утра до вечера носилась по замку с хозяйственными списками, когда она появилась на пороге моей мастерской с таким видом, будто пришла решать вопрос жизни и смерти. Я как раз подгоняла драпировку на платье для Долорес, когда экономка, даже не постучавшись, вошла и с размаху положила на мой стол новую стопку пергаментов.

— Найра Анастасия, — начала она голосом, не терпящим возражений, — я должна отвлечь вас от ваших… художеств. У нас проблема, и она не терпит отлагательств. Количество заказов выросло, замок теперь не просто жилой дом, а почти что постоялый двор с ателье, и мои старые служанки, простите, не справляются. У нас не хватает рук, чтобы убирать, стирать, носить дрова и следить за порядком в тех комнатах, где вы принимаете клиенток. Я наняла на зиму несколько крестьянок из ближайшей деревни, потому что местные девушки зимой сидят без работы, а нам нужна помощь. Но, как выяснилось, среди них есть две женщины, которые не просто умеют держать тряпку, они работают с кожей! Они принесли с собой образцы своих изделий и сказали, что слышали о вас как о мастерице и хотели бы предложить свои услуги. Я подумала, что вам стоит взглянуть на них лично, прежде чем я распределю их по кухне и кладовым.

Я отложила иглу и подняла бровь, заинтригованная. Кожаные изделия — это была моя слабая сторона, потому что Грета справлялась великолепно, но если найдутся ещё руки, которые умеют работать с этим материалом, я смогу расширить линейку аксессуаров и, возможно, даже начать шить обувь не только из бабушкиных запасов, но и на заказ. Я поблагодарила экономку и попросила привести этих женщин в зал для показов, чтобы я могла их увидеть и оценить их работы.

Через полчаса передо мной стояли две крестьянки — обе лет сорока, с натруженными руками, одетые в скромные шерстяные платья, которые, впрочем, были аккуратно залатаны и подогнаны по фигуре. Одна, румяная и плотная, с короткой стрижкой и пучком на макушке, представилась как Марта, а вторая, более худая, с тёмными волосами, заплетёнными в косу, — Клара. Они протянули мне свои образцы, и я, взяв их в руки, почувствовала, как у меня внутри загорелся профессиональный интерес.

Марта принесла кожаный пояс с тиснёным узором в виде листьев и ягод, который был сделан так аккуратно, что даже Грета, если бы она посмотрела, не нашла бы к чему придраться. Клара же принесла небольшую сумочку для мелочи, сшитую из тёмной кожи и украшенную металлическими заклёпками, что создавало впечатление не грубости, а наоборот — изящной прочности.

Я разглядывала их работы, а женщины стояли передо мной и смотрели с надеждой, как дети, которые пришли на собеседование, от которого зависела их зима.

— Это вы сделали сами? — спросила я, поднимая голову и глядя на них с искренним интересом.

— Мы, найра, — ответила Клара, чуть застенчиво, но с достоинством. — Мы с Мартой работали на кожевенном заводе в городе, но он закрылся, и мы вернулись в деревню. У нас нет другого ремесла, и когда мы услышали, что в замке живёт мастерица, которая шьёт не только платья, но и аксессуары, мы подумали, что наши руки могут пригодиться. Мы не просим много — лишь место и немного работы, чтобы мы могли пережить зиму.

Марта кивнула и добавила уже смелее:

— Мы умеем не только пояса и сумочки. Я могу делать обувь — сапоги, туфли, даже тёплые домашние тапочки, если нужно. А Клара отлично шьёт кошельки и ремни, и может вырезать узор так, что даже гномы удивятся.

Я посмотрела на их работы ещё раз, потом перевела взгляд на Грету, которая в этот момент стояла в дверях, скрестив руки на груди, и ждала моего вердикта. Она подошла к столу, взяла в руки пояс Марты, повертела его и с одобрительным гудением сказала:

— Шефиня, у них руки золотые. Тиснение у Марты — на уровне опытного мастера, а сумочка Клары сделана так, что швы не разойдутся, даже если её таскать в горах. Я могу их обучить нашим стандартам за пару недель, и они будут шить аксессуары, пока я занята корсетами и кожей для орков. Бери, не пожалеешь.

Я улыбнулась, чувствуя, как моя команда растёт и укрепляется, и повернулась к Марте и Кларе.

— Я беру вас обеих. Вы будете работать под руководством Греты, она покажет вам, как у нас устроен процесс. Вы будете шить пояса, сумочки, а если у вас получится обувь — мы обсудим отдельно. Оплата — как у моих подмастерьев, плюс корм и комната в западном крыле, там ещё есть место. Завтра же начинаете, но сначала я хочу, чтобы вы сняли мерки и показали мне, как вы кроите кожу, чтобы я видела ваш процесс.

Марта и Клара переглянулись, и их лица осветились такими улыбками, что я почувствовала себя доброй феей из сказки. Они почти в один голос поблагодарили меня, а Клара добавила, тихо, но с чувством:

— Мы не подведём, найра. Мы будем стараться так, чтобы вы не пожалели, что взяли нас в свою семью.

Когда они ушли с Гретой, чтобы осмотреть новую рабочую зону, я осталась сидеть за столом, глядя на оставленные образцы — пояс и сумочку. В голове уже роились идеи: эти женщины могли бы делать обувь к платьям, дополняя образы клиенток, и это придало бы моему ателье ту самую завершённость, которую я видела во сне, когда мечтала о модельном агентстве. Лиска, которая, как всегда, появилась из ниоткуда, одобрительно хмыкнула:

— Настька, ты скоро создашь целую армию швей. Грета — по коже, эльфийки — по шёлку, девочки — по браслетам, а теперь ещё и крестьянки по обуви и ремням. Я смотрю, замок превращается в фабрику.

— Фабрика — это громко сказано, — ответила я, улыбаясь, — но я не против, если она будет производить красоту и кормить людей зимой. Мы теперь не просто ателье, мы — маленькое королевство игл и ниток.