За окнами уже трещали первые заморозки, и Лиска каждое утро докладывала, что лужи в саду покрываются тонкой коркой льда, а на траве белеет иней, когда в холле раздался тот самый хрустальный звон, который я уже научилась отличать от обычных звуков замка. На этот раз портал открылся не в виде вихря, а ровным овалом мерцающего света, из которого шагнули двое — мужчина и женщина, одетые так дорого, что даже мои эльфийские клиентки показались бы скромницами по сравнению с ними.

Мужчина был высок, широк в плечах, с тёмными волосами, уложенными назад, и серыми глазами, которые смотрели на меня с любопытством, смешанным с уважением — редкое сочетание для аристократа, привыкшего, чтобы все перед ним преклонялись. Его сестра, высокая шатенка с карими глазами и прямой осанкой, держалась чуть позади, но улыбалась так открыто, что я сразу почувствовала к ней симпатию.

— Найра Анастасия? — произнёс мужчина голосом, в котором слышалась бархатистая хрипотца — это мог быть и возраст, и привычка говорить на людях так, чтобы каждое слово весило, — я герцог Ричард горт Дарский, а это моя сестра, леди Долорес. Нам рекомендовали вас для создания нарядов к званому вечеру, который состоится в столице через две недели. Мы слышали о вашем таланте и о том, что вы не боитесь нестандартных заказов. Надеюсь, мы не ошиблись.

Он говорил вежливо, но с той уверенностью, которая выдаёт человека, привыкшего, чтобы его желания исполнялись быстро и идеально. Я пригласила их в зал для показов, где уже висели образцы тканей и стояло магическое зеркало, и предложила им сесть за стол, чтобы обсудить детали. Сестра, Долорес, оказалась говорливее брата и тут же засыпала меня вопросами:

— Найра Анастасия, я слышала, что вы шьёте для гномов и для эльфов, и даже для какой-то гномьей королевы! Это правда, что у вас есть ткани из других миров? И что вы делаете аксессуары к платьям? У нас в столице так сложно найти портных, которые умеют сочетать цвет и форму, а я хочу выглядеть не просто красиво, а так, чтобы все запомнили меня на этом вечере.

Я улыбнулась её энтузиазму и попросила её встать, чтобы снять мерки. Она была чуть выше меня, с тонкой талией и длинными руками, которые, как я сразу заметила, требовали особого покроя рукавов. Пока я обмеряла её, я спросила, какие цвета она предпочитает, и она с жаром сказала, что любит тёплые, огненные оттенки — янтарный, медный, но без вульгарного золота, и чтобы платье было с открытой спиной, потому что она уверена, что это её лучшая особенность.

Брат, Ричард, тем временем сидел в кресле и наблюдал за нами с лёгкой усмешкой. Когда я закончила с сестрой и обратилась к нему, он встал, поправил свой камзол и сказал:

— Мои требования попроще: костюм для званого вечера, строгий, но не скучный. Цвет — тёмно-синий или чёрный, без излишнего блеска. И чтобы я мог сидеть в нём не стесняясь — на этих вечерах приходится много времени проводить в креслах с важными разговорами.

Я сняла мерки с него, отметив про себя, что у него широкая спина и длинные ноги — стандартная фигура для дракона в человеческой форме, что могло потребовать дополнительной драпировки, чтобы скрыть излишнюю массивность плеч. Пока я записывала цифры, он спросил меня, как долго я занимаюсь шитьём, и я коротко рассказала, что начала на Земле, а потом перебралась в Растус и открыла ателье. Он слушал внимательно, и я заметила, что его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем требовали правила приличия.

— Вы не похожи на тех местных мастериц, с которыми нам доводилось иметь дело, — сказал он, когда я закончила. — Вы говорите как человек, который знает цену времени и не боится быть откровенной. Это редкое качество, знаете, даже среди столичных модельеров.

Я улыбнулась и ответила, что если он не боится, что я буду честной с его сестрой насчёт цвета, который не идёт к её тону кожи, то мы сработаемся. Ричард усмехнулся, и в этой усмешке я уловила не высокомерие, а скорее одобрение — как будто он наконец нашёл человека, с которым можно говорить без дипломатических уловок.

Когда заказ был согласован, мы обсудили сроки, и я пообещала, что через десять дней они смогут прийти на первую примерку. Долорес напоследок обняла меня, что было неожиданно для аристократки, и прошептала:

— Я знаю, что вы справитесь. Я чувствую это. И если моему брату понравится ваш костюм, я приведу к вам ещё полстолицы.

Они ушли через портал так же внезапно, как и появились, и я осталась стоять в зале с записями в руках, чувствуя, что эти драконьи аристократы стали новым вызовом — и одновременно возможностью заявить о себе на уровне столицы. Лиска, которая всё это время делала вид, что наводит порядок на полках, отложила тряпку и сказала с загадочной улыбкой:

— Настька, этот герцог, он на тебя смотрел так, будто ты не ткань, а какой-то магический артефакт. Ты заметила? Мне кажется, его сестра привела его не только за костюмом.

Я фыркнула и ответила, что у меня нет времени разгадывать взгляды аристократов, когда нужно успеть сшить два наряда за десять дней, но когда Лиска ушла, я на секунду задержалась у зеркала и подумала, что в её словах, возможно, была доля правды — что-то в его взгляде действительно было слишком пронзительным для обычного заказчика.

Но я тут же отмахнулась от этих мыслей и села за эскизы, решив, что главное — чтобы платье для Долорес и костюм для Ричарда были безупречны, а всё остальное — уже не моя история.