Я сидела в рабочей комнате и с упоением примеряла золотую вышивку к эскизу Торги, когда в холле снова раздался тот самый знакомый звук — хрустальный звон, смешанный с шипением, который означал, что открылся портал. Я подняла голову, прислушалась, и через мгновение услышала знакомый голос, который кричал из прихожей:

— Анастасия! Дочка! Ты где? Я приехала! Одна! Без отца! У него бизнес, и он не смог, а я соскучилась!

Я выронила иглу и бросилась в коридор, потому что мамин голос всегда действовал на меня как ускоряющее заклинание. В холле стояла она — в своём любимом плаще с капюшоном, с сумкой через плечо и с огромным пакетом в руках, из которого уже доносился божественный запах свежемолотого кофе. Лиска, которая как раз проходила мимо с тряпкой, застыла на месте, а мама уже сняла плащ и, увидев меня, развела руки для объятий.

— Ты худая, — сказала она, сжимая меня так, будто я вернулась с войны, — но выглядишь довольной, значит, дела идут. Я привезла тебе подарки, давай проходи в гостиную, я всё расскажу!

Я усадила маму в малой гостиной, которая уже стала нашим любимым местом для чаепитий и разговоров по душам, и велела Лиске принести свежий чай (мама, как и я, не пила местные травяные сборы без сахара). Мама тем временем начала выгружать содержимое своей сумки и пакета на маленький столик с такой скоростью, будто участвовала в конкурсе на самый полезный подарок.

Первым делом появилась турка — медная, с длинной ручкой, та самая, которая осталась у меня на Земле и которую я считала потерянной навсегда.

— Я её нашла в кладовке, — сказала мама с довольной улыбкой, — она была на самом дне, и я подумала: «Как же моя доченька там живет без кофе?». И привезла тебе не только турку, но и сам кофе — целый килограмм, свежемолотый, тот самый сорт, который ты любишь, с ореховыми нотками. Теперь ты будешь пить нормальный напиток, а не это местное пойло, которое они называют «бодрящим отваром».

Я схватила банку с кофе, прижала её к груди и чуть не заплакала от счастья — я уже несколько недель мечтала о настоящем кофе, но местные купцы торговали только травами и неведомыми сушёными кореньями, от которых пахло аптекой, а не бодростью.

— Мама, ты моя спасительница! — сказала я, уже наливая воду в турку и ставя её на маленькую магическую плитку, которую мы недавно завели. — Я без кофе почти превратилась в вялую эльфийку, а теперь я снова человек!

Мама рассмеялась, а потом стала выкладывать остальное: несколько красивых лоскутов ткани, которые она купила на распродаже: «на всякий случай, вдруг пригодятся», упаковку мелких игл для бисера (она помнила, что я просила их, когда мы разговаривали в прошлый раз), и целый набор декоративных пуговиц, которые выглядели как маленькие драгоценные камни.

— Это тебе для аксессуаров, — сказала она, кивая на пуговицы, — ты говорила, что начинаешь делать броши и застёжки, а без красивых деталей никуда. Я подумала, что эти пуговки, если их почистить, могут отлично подойти для брошей.

Я уже заваривала кофе, наполняя комнату ароматом, от которого даже эльфийки, которые проходили мимо коридора, заглянули и удивлённо принюхались. Когда мы наконец уселись с кружками ароматного напитка, мама посмотрела на меня поверх своей кружки и спросила с тем особым тоном, который я знала с детства — это тон «а теперь давай поговорим о главном».

— Ну, дочка, — начала она, — как у тебя дела с поиском жениха? Я, конечно, вижу, что ты увлечена работой, и это прекрасно, но мы с отцом всё же переживаем. Тебе уже тридцать пять лет, замок, ателье, помощницы, а мужика в доме нет. Я, конечно, не настаиваю, но интересно, есть ли кто-то, кто хотя бы смотрит на тебя с надеждой?

Я отпила кофе и усмехнулась, потому что знала, что этот вопрос будет рано или поздно задан.

— Мама, помнишь, я тебе рассказывала про соседей-оборотней? Там было целых три сына, и они все смотрели на меня с надеждой, но я быстро дала им понять, что моё сердце занято машинкой. Потом приходила семья вампиров-купцов, которые хотели породниться, потому что я — аристократка и у меня есть замок. Я отказалась. Приходил Клаус, сын оборотницы, он был хороший, но мы решили остаться друзьями. Так что женихов пока нет, но я не расстраиваюсь. У меня есть заказы, кофе и команда, которая меня не съест.

Мама вздохнула, но улыбнулась — она явно видела, что я не шучу и что я счастлива по-своему.

— Ну ладно, — сказала она, — я не буду тебя мучить. Ты у меня взрослая девочка, и если ты решила, что твоя судьба — это иглы и ткани, то я тебя поддерживаю. Но запомни: если ты когда-нибудь встретишь мужчину, который не боится швейных машинок и не путает шёлк с сатином, ты хотя бы дай ему шанс. А если он будет носить твои наряды с гордостью, я приеду снова и сама его отблагодарю.

Мы рассмеялись, и мама снова перевела разговор на более лёгкие темы — она спросила про девочек-сирот, которых я взяла, и я рассказала ей о том, как они быстро учатся и уже шьют браслеты для клиенток. Она восхищённо покачала головой и сказала, что когда-нибудь, может быть, она тоже закажет у меня платье, если я придумаю для неё что-то элегантное, но не слишком торжественное — «всё-таки мне не двадцать пять, чтобы носить декольте».

Напоследок мама вытащила из сумки ещё один сюрприз — маленькую баночку с мёдом, который она купила у местного пасечника, и сказала:

— Это тебе к чаю, потому что без мёда ни один разговор не обходится. И ещё я привезла тебе книгу, которую ты любила в детстве — «Сказки о волшебных швеях». Я подумала, что она вдохновит тебя на новые идеи. И, знаешь, на всякий случай я положила туда амулет от сглаза, чтобы твои клиентки не завидовали слишком сильно и не сглазили твой успех.

Мы посидели ещё около часа, попивая кофе и обсуждая мелочи — как у отца дела на работе, как прошли дожди в Растусе, какие у меня планы на следующую неделю. Когда мама собралась обратно в портал, она обняла меня, поцеловала в лоб и сказала уже из проёма, в котором начинала мелькать голубая дымка:

— Береги себя, дочка. И не забывай, что я тобой горжусь. Даже если ты выйдешь замуж за свою машинку, я буду её любить как зятя. Пока!

Она исчезла в портале, а я осталась стоять в холле с туркой в одной руке и банкой кофе в другой, чувствуя такой уют, какого у меня не было уже несколько недель. Я вернулась в мастерскую, где уже закипала новая порция воды, и села за эскиз, вдыхая аромат земного кофе, который теперь будет согревать меня долгими осенними вечерами.