Я сидела в рабочей комнате и с упоением строчила серебряную вышивку на подоле для вампирши Лилианы, когда услышала странный звук — что-то среднее между громом, свистом и звоном хрустального бокала, который вдруг решил заговорить. Я подняла голову от машинки, переглянулась с Гретой, которая как раз разглаживала кусок кожи, и спросила:

— Это у нас новый заказчик таким способом визит объявляет, или мне показалось?

— Показалось, — буркнула Грета, но тут же замерла, потому что звук повторился, но теперь уже с такой силой, что дрогнула люстра в зале для показов.

Я вскочила, бросила иголку и выбежала в коридор, за мной — растерянные эльфийки, а за ними — Лиска, которая уже успела подхватить тряпку, потому что «если это шум от грязи, я быстренько всё вытру».

В холле нас ждала картина, от которой у меня отвисла челюсть: прямо посередине мраморного пола, в том самом месте, где я впервые принимала гостей, вращался воздушный вихрь — синий, с серебряными искрами, и в нём отчётливо виднелись контуры двух фигур. Через секунду вихрь схлопнулся, и на полу, отряхивая свои земные куртки и поправляя шапки, стояли мои родители. Мама — в своём любимом шерстяном пальто, с сумкой через плечо и такой улыбкой, которая означала «я здесь, чтобы всё контролировать». Папа — с чемоданом в одной руке и с авоськой в другой, из которой торчала булка и пакет молока, как будто они вышли из земного магазина, но по ошибке свернули в магический портал.

— Ну, привет, дочка! — гаркнул папа, оглядывая холл с неподдельным любопытством. — А у вас тут как в музее! Чисто, светло, люстры. Живёшь, как королева! Мы уж думали, ты тут в шалаше ютишься, а ты — вона как!

Мама уже сняла пальто, положила сумку на ближайший стул и подошла ко мне с распростёртыми объятиями, так что я чуть не задохнулась от её духов и искренней материнской гордости.

— Анастасия! Ты такая стройная! Но бледная, — она окинула меня критическим взглядом, — не кормят тебя здесь что ли? А где твой… ну, этот, который должен был быть? Где жених? Мы с отцом всё утро гадали: то ли ты уже замужем, то ли просто сбежала. А ты, смотрю, даже не помолвлена! Вон, ни одного кольца на руках!

Я попыталась оправдаться, но папа уже встрял с той же темой, ставя чемодан прямо на мраморный пол с таким грохотом, что я испугалась за сохранность плитки.

— Ага, женихи где, дочь? Мы не за просто так портал открывали. Мы тебе, между прочим, целый амулет привезли, чтобы ты могла отслеживать, кто мимо замка ходит — вдруг там завалялся один приличный холостяк. А ты, я вижу, одними платьями занята. Это, конечно, хорошо, но не забывай про главное: продолжение рода, династию, внуков!

Я, наконец, вырвалась из маминых объятий и попыталась объяснить, что у меня сейчас работа, заказы, ателье и вообще неделя примерок.

— Мама, папа, — сказала я, стараясь говорить максимально терпеливо, — мы всё это обсудим за ужином. А сейчас я вас познакомлю с моими помощницами и покажу мастерскую. Там у меня, между прочим, три сотрудницы и домовушка, которая уже чуть не задавила меня заявками. Женихами я займусь, когда освобожусь от венчального платья для эльфийки. Она выходит за тролля, и если я не доделаю этот заказ, она, наверное, пойдёт в лес и станет отшельницей.

Мама фыркнула, но от идеи осмотреть замок не отказалась. Папа же уже двинулся к лестнице, таща чемодан и авоську, и я поняла, что этот визит затянется до вечера.

Мы прошли по всем трём комнатам: зал для показов, рабочая, примерочная. Грета, увидев папу, вежливо рыкнула и вернулась к своей коже, а эльфийки сделали реверансы — папа смутился и поправил очки. Мама же, увидев мои эскизы на стене, остановилась и серьёзно сказала:

— А знаешь, дочка, ты молодец. У тебя настоящий талант. И если твой отец притащил сюда свои амулеты, они, может быть, помогут тебе работать быстрее. Ты же знаешь, он у нас мастер по магии, хоть и пенсионер.

— Не пенсионер, а специалист в отставке, — поправил папа, ставя авоську на стол. — Я, между прочим, придумал амулеты, которые ускоряют движение иглы. Это не колдовство, а чистая физика, дочка. Ты нажимаешь на педаль, а магия делает так, что игла ходит в два раза быстрее. И нитка не рвётся. И материал не цепляется. Мы с твоей мамой вчера полдня тестировали на старой простыне, и она теперь выглядит как боевое знамя, но работает!

Я с улыбкой приняла из его рук мешочек с пятью амулетами — маленькие камушки с гравировкой, которые приятно грели ладонь. Он объяснил мне, как их активировать: просто приложить к машинке и сказать: «Дай скорость», а если не работает: «Дай скорость во имя прабабки», но это он пошутил, потому что прабабка, по его словам, была склочной и могла только замедлить.

— Спасибо, папа. Это будет настоящей магией для нашего производства, — сказала я, пряча мешочек в карман.

Мама, меж тем, подошла к двери и махнула рукой папе:

— Ладно, а теперь главное. Я ведь тоже привезла кое-что! С тобой, отец, будем считаться, когда оно заработает.

Я насторожилась, потому что мама умела делать сюрпризы с двойным дном. Она вытащила из своей сумки — да, из той самой, с пакетом молока — небольшой, аккуратно завёрнутый свёрток, и с торжественным видом развернула его. Внутри оказалась… моя старая добрая электрическая швейная машинка, которую я оставила на Земле, думая, что она не переживёт магическую транспортировку. Но она была здесь, целая, с чистыми иглами и даже с новой педалью.

— Мама! — я чуть не бросилась ей на шею. — Это же моя любимая! Ты что, рискнула протащить её через портал?

— Рискнула, — кивнула мама с гордостью, — и она прошла без повреждений. Я у знакомого мага перехватила заклинание для переноса бытовой техники. Он, правда, сказал, что оно для стиральных машин, но я решила, если стиральная машина может, почему швейная не может? И не прогадала! Теперь ты будешь работать на скорости, которую не даёт та твоя ручная старушка. Кстати, я привезла тебе ещё запасные иглы и шпульки — ну, чтобы не искать здесь.

Я не сдержалась и обняла её, несмотря на запах духов и уличной сырости. Эльфийки с любопытством разглядывали новинку, а Грета, стоя в углу, с уважением хмыкнула:

— Теперь я, кажется, тоже захочу шить электричеством.

Мы устроили родителям чаепитие в малом зале, где я рассказала про замок, про заказы и про то, что женихи у меня пока только в статусе «потенциально полезных носильщиков тканей». Мама и папа слушали, переглядывались, и наконец, когда ужин подошёл к концу, мама сказала с мудрым видом:

— Ты, дочка, делай своё дело. Шей платья, пускай они тебе приносят радость. А мужчины — они никуда не денутся. Мы с отцом, конечно, о внуках мечтаем, но чтобы у тебя было счастливое замужество, а не по принуждению. Если ты будешь счастлива здесь, мы будем приезжать через портал и следить, чтоб ты не переутомлялась.

Папа солидно кивнул и добавил:

— А мы ещё привезём тебе книгу по магии швейного ремесла, которую твоя бабка завещала. Там есть заклинания для того, чтобы клиентки перестали капризничать. Бабка-то швея была, ещё та колдунья! Она могла заговорить нитки так, что платье само подгонялось по фигуре. Я, правда, книгу в подвале ищу вторую неделю, но к следующему визиту обязательно принесу.

Когда они наконец ушли через тот же портал — с пожеланиями не перетруждаться, с объятиями и с напоминанием, что «Анастасия, ты у нас самая талантливая» — я осталась стоять посреди холла с новой машинкой в руках и мешочком амулетов в кармане. Лиска, вышедшая из тени, хитро сощурилась:

— Настька, у тебя теперь и амулеты, и присмотр родителей, и две машинки. Скоро ты станешь самой быстрой швеёй в Растусе.

— Может быть, — ответила я, улыбаясь, — но сначала я сяду за эту новую машинку и проверю, как там электричество дружит с магией. А то вдруг она начнёт самой вышивать лилии без моего участия, и тогда я точно выйду на пенсию в тридцать пять.