Следующее утро началось с того, что Лиска ворвалась ко мне в спальню с таким видом, будто замок уже горит, а все мои рулоны шёлка превратились в пепел. Она разбудила меня за два часа до моего обычного подъёма, швырнула на кровать мой рабочий фартук и выпалила:

— Вставай, Настька! Там гости! Соседи! Те самые, которых не было на балу! Граф Ластан горт Наршанский с женой и тремя сыновьями! Всё семейство пожаловало! Добрые, тихие, одеты скромно, но ты бы видела, как они осматриваются! Я думаю, они что-то задумали!

Я села в кровати, пытаясь прийти в себя и одновременно прикидывая, что я могу успеть сделать за те два часа, пока меня не съели вежливые соседи-оборотни. Закинув в себя чашку чая и переодевшись в платье попроще, но всё ещё достаточно нарядное, чтобы не выглядеть загнанной швеёй, я спустилась в малый зал, где уже были готовы столы для завтрака — Лиска, конечно же, успела и столы расставить, и даже цветы поставить.

Граф Ластан горт Наршанский оказался высоким, седым, с густыми бровями и таким спокойным выражением лица, что я сразу поняла — этот человек привык всё наблюдать, взвешивать, и только потом делать выводы. Его жена, графиня Элла, была невысокой, пухленькой, с тёплой улыбкой и глазами, которые, казалось, видели насквозь всю мою сущность, включая машинку и ночные эскизы. Их трое сыновей — Арвар, Дарлан и Мирн — стояли рядом, как три молодых дуба: плечистые, румяные, с одинаковыми каштановыми волосами и разной степенью любопытства во взглядах. Самый младший, Мирн, который был примерно моего возраста, смотрел на меня с открытым интересом, но без наглости, зато старший, Арвар, уже осматривал потолки, будто прикидывал, сколько груза они выдержат. Дарлан, средний, с самым тихим видом, просто стоял и улыбался в усы, как будто знал какой-то секрет про меня, но пока не собирался его озвучивать.

— Доброе утро, найра Анастасия, — произнёс граф, чуть склонив голову, и его голос был низким, как гул старого дуба. — Прошу простить нас за неожиданный визит. Мы не были на вашем балу, потому что у нас были семейные хлопоты, но много слышали о вас от соседей. Решили познакомиться, если вы не возражаете.

— Конечно, найр Ластан, — ответила я, стараясь говорить ровно и приветливо, хотя внутри всё ещё думала о том, что вчерашняя примерка эльфийки не даёт мне покоя. — Для меня большая честь принимать такое почтенное семейство. Прошу к столу — мы как раз собирались завтракать.

Мы сели за длинный дубовый стол, где Лиска уже успела расставить вазочки с вареньем, тарелки с сыром и свежеиспечённый хлеб, от которого шёл такой аромат, что даже самый надменный вампир облизнулся бы. Граф занял место во главе стола, его жена села рядом, а сыновья распределились напротив меня — я оказалась в окружении трёх пар карих глаз, которые изучали меня с разной степенью интенсивности, но без враждебности. Весь обед прошёл в тихих разговорах — о погоде, о видах на урожай, о состоянии дорог. Я уже начала расслабляться, решив, что это просто вежливые соседи, которые хотят засвидетельствовать своё почтение, но потом заметила, что каждый из них, включая графиню, краем глаза поглядывал на двери в моё новое ателье.

Графиня, нарезая сыр и пододвигая его к моей тарелке, как будто я была её собственной дочерью, мягко спросила:

— Мы слышали, найра Анастасия, что вы недавно обустроили в замке мастерскую и шьёте платья для всех, кто желает. Это правда, что у вас работает целая команда, и даже эльфийки?

Я кивнула, чувствуя, что ответ нужно давать с изяществом.

— Да, графиня, у меня есть три помощницы и домовушка, которая занимается закупками. Мы только начали, но уже приняли несколько заказов. Если вы или ваши дамы захотите что-то сшить — я с удовольствием помогу.

— А вы не думали, — вдруг включился граф, поднимая взгляд от своей тарелки, — что ваш замок слишком одинок для такой бурной деятельности? Мы, оборотни, ценим шум, движение, запах работы. А у вас тут как-то тихо. Не скучно ли вам одной с целой командой, но без мужского присмотра?

Я чуть не поперхнулась хлебом, но удержала лицо и ответила с лёгкой улыбкой:

— Найр Ластан, вы знаете, у нас столько работы, что у меня нет времени скучать. Мои мужчины — это рулоны шёлка и моя машинка. Они не разговаривают, но у них очень покладистый характер.

Граф чуть заметно усмехнулся — наверное, оценил шутку. Но его сыновья переглянулись, и я уловила, как в их молчании пробежала какая-то мысль, общая для всех.

Арвар, старший, с самым серьёзным лицом, кашлянул в кулак и спросил:

— А можно мы посмотрим на вашу мастерскую? Мы слышали, что вы сами придумываете наряды, и нам стало любопытно. Мы, оборотни, конечно, не носим шелков, но нам интересно, как это делается. К тому же, моя мама иногда шьёт сама, и она хотела бы взглянуть на ваши ткани.

Я уже поняла, что эти соседи явились не просто есть сыр, а осматривать замок, оценивать меня и, возможно, прицениваться к моим способностям — не в плане шитья, а в плане перспектив. Но сказала вежливо:

— Конечно, я вас проведу. Только учтите: у нас там сейчас творческий беспорядок, хотя и не такой, как раньше. Мы переехали в отдельные комнаты — зал для показов, рабочую и примерочную.

Мы поднялись из-за стола, и я повела их по коридорам. Граф и его жена шли за мной, а сыновья — те трое дубов — двигались за спиной, разглядывая каждый уголок с такой дотошностью, будто собирались покупать замок, а не ткань. Когда мы вошли в зал для показов, где висели мои образцы, я заметила, как графиня задержалась возле серебряного шёлка, провела по нему рукой и вздохнула:

— Какая красота. Я бы и себе такое заказала, но уже стара для ярких нарядов. Моя невестка, если она когда-нибудь появится, могла бы примерить что-то подобное.

Арвар, стоявший рядом, снова посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, которая означала: «Вот, мама намекает». Я мысленно закатила глаза, но сделала вид, что не заметила.

В рабочей комнате мы наткнулись на Грету, которая с огромным ножом резала кожу, и на мгновение я испугалась, что соседи могут неправильно истолковать этот арсенал. Но граф только одобрительно хмыкнул:

— Отличная выделка. Ваша помощница знает своё дело.

Грета подняла голову, рыкнула что-то вежливое, и мы двинулись дальше — в примерочную, где висели наброски венчального платья. Здесь графиня остановилась всерьёз, разглядывая лилии на эскизе, и тихо сказала:

— Вы, должно быть, очень талантливы, найра Анастасия. И, судя по всему, очень самостоятельны. Но знаете, даже самой талантливой женщине иногда нужна поддержка. Мужская, — она мягко улыбнулась и добавила, — я же вижу, что вы не ищете опекуна, но приятно, когда кто-то рядом.

Я поняла, что это не просто общий разговор, а тонкий намёк, который был нацелен на её сыновей. Я кивнула и ответила с таким же мягким юмором:

— Графиня, я ищу помощника, который не будет путать шёлк с сатином, но я не уверена, что в вашей семье есть такие специалисты. Но за совет спасибо — я его запомню.

Сыновья переглянулись, и Мирн, младший, не выдержал и рассмеялся, но тут же прикрыл рот рукой, чтобы отец не подумал, что он фамильярничает. На прощание, когда мы уже вернулись в малый зал, граф пожал мне руку, и его ладонь была тёплой, а взгляд — одобрительным.

— Вы нам понравились, найра Анастасия, — сказал он с достоинством. — Если захотите компании или помощи по хозяйству — мы в соседнем поместье. Будем рады видеть вас у нас на ужине через неделю. И, возможно, мои сыновья могли бы помочь вам с перевозкой тяжёлых тканей. У нас, знаете, руки есть.

— Спасибо, — ответила я, стараясь не улыбнуться слишком широко. — Я подумаю. Но, честно говоря, я предпочитаю, чтобы мужчины не мешали, когда я строчу на машинке, а то у меня один так сделал ошибку — чуть не сломал иглу. С тех пор я допускаю их только к чаепитию.

Граф расхохотался в голос, его жена улыбнулась, а сыновья, с явным облегчением, что их не отправили на принудительное шитьё, поклонились на прощание. Когда они уехали, я прислонилась к стене и выдохнула:

— Лиска, они приезжали не платье заказывать. Они приезжали на меня посмотреть.

Лиска, которая всё это время стояла с тряпкой за моей спиной и «случайно» подтирала пыль, фыркнула:

— Настька, это были самые вежливые сваты, которых я видела. Ты что, не заметила, как они тебя со всех сторон рассматривали? Даже граф! И трое сыновей, как на подбор — такие дубы, что и на лавочку не сядешь.

— Я заметила, — вздохнула я, — но я не собираюсь выходить замуж за того, кто боится иголок. Так что если они хотят моей руки, пусть сначала принесут мне несколько рулонов шёлка в подарок. Тогда посмотрим.

Лиска закатила глаза, но улыбнулась — она явно была довольна, что её хозяйка не теряет присутствия духа и не сдаётся под напором даже самых вежливых оборотней.