Я снова надела бордовое платье. А на следующий день — новое, темно-зеленое, с открытыми плечами и широкой юбкой, которая подчеркивала мои бедра. Через день — черное, облегающее, с глубоким вырезом на спине. Я покупала их каждый вечер после работы — заходила в бутики, выбирала, мерила, вглядывалась в свое отражение и не узнавала себя. На ПВЗ при встрече мне стали улыбаться, как родственнице или знакомой.

Каждое утро я открывала шкаф и выбирала наряд, как оружие. И каждое утро я выходила из дома с ощущением, что иду в бой. Только теперь я была не серой мышью, а воительницей в шелке и кружеве.

Коллеги привыкли к моим преображениям. Мужчины в коридорах перестали шептаться — они просто смотрели. Открыто, жадно, с восхищением. Женщины — с завистью и любопытством. Я чувствовала их взгляды на своей коже, и это придавало сил.

Моя фигура больше не была спрятана. Я носила платья с запахом, которые подчеркивали талию, делая ее тоньше, чем она была на самом деле. Платья с V-образным вырезом, открывающие грудь, — она стала моим главным оружием. Юбки-карандаши, облегающие бедра и заставляющие мужчин провожать меня взглядом до самого лифта. Я полюбила свои формы — аппетитные, женственные, мягкие.

Когда я проходила мимо стеклянных дверей, я видела свое отражение: высокая, уверенная, с распущенными волосами и яркой помадой. И в этих отражениях я больше не видела ту Лену, которая пряталась в балахоне. Я видела женщину. Женщину, которая знает себе цену.

Однажды в наш кабинет зашел Андрей из IT-отдела. Я сразу узнала его шаги — легкие, быстрые. Он был высоким мужчиной около сорока лет, с рыжими волосами и веснушками, которые делали его похожим на мальчишку. И он всегда носил смешные футболки с принтами.

— Лена, привет! — сказал он, входя, и его глаза сразу же остановились на мне. — Я тут подумал, тебе, наверное, нужна новая программа для учета личных дел. У меня есть отличное приложение, я могу установить его тебе на компьютер.

Я улыбнулась. Он заходил уже третий раз за неделю. И каждый раз находил новый повод.

— Андрей, у нас есть корпоративная программа, она работает нормально, — сказала я, но голос мой был мягким.

— Ну, корпоративная — это скучно, — он подошел ближе, слишком близко, и я почувствовала запах его одеколона — свежий, цитрусовый. — А у меня есть приложение с автоматическими напоминаниями. Оно само будет подсказывать, кому пора повышать квалификацию. Тебе ведь проще будет, да?

Он смотрел на меня, не скрывая своего интереса. Взгляд его скользил по моим плечам, по ключицам, по линии декольте. Он задерживался на моей груди чуть дольше, чем следовало.

— Ну, если это действительно удобно, — ответила я, — можешь установить.

Он просиял, быстро подошел к моему компьютеру и начал что-то вводить. Я села рядом, и он наклонился ко мне, почти касаясь плечом моего плеча. Я чувствовала его дыхание на своей шее.

— Лена, у тебя просто потрясающий вкус, — сказал он, не глядя на экран, глядя на меня. — Эти платья — они тебе очень идут. Ты, наверное, знаешь, как на тебя смотрят мужчины?

— Андрей, ты программу ставишь или нет? — я улыбнулась, но в голосе была легкая насмешка.

— И то, и другое, — усмехнулся он. — Программа уже почти готова. А еще я могу показать тебе одну фишку — если хочешь, я научу тебя пользоваться новым мессенджером. Там можно отправлять голосовые сообщения, это очень удобно.

— Я знаю, как пользоваться мессенджерами, — ответила я.

— Ну, тогда, может, сходим в кафе? — вдруг спросил он. — Я знаю отличное место на углу. Там делают потрясающий кофе.

Я засмеялась. Это было смешно и мило. Андрей флиртовал, и это было так легко, так непринужденно, без давления. Он не требовал, не настаивал. Он просто показывал, что я ему интересна.

— Андрей, я замужем, — сказала я, но в голосе не было строгости.

— Я знаю, — он пожал плечами. — Но это не мешает мне восхищаться красивой женщиной. Просто кофе, Лена. Без обязательств.

— Я подумаю, — сказала я, и он улыбнулся такой широкой улыбкой, что я невольно улыбнулась в ответ.

Он ушел, оставив приятное ощущение. Я чувствовала себя молодой, желанной, свободной. Впервые за долгие годы я позволяла себе флиртовать, и это было легко. Без груза вины, без страха. Просто — жизнь.

Ира наблюдала за этим с довольной улыбкой.

— Лена, он влюбился в тебя, — сказала она, когда Андрей вышел.

— Он просто флиртует, — ответила я. — Это ничего не значит.

— Значит, — возразила она. — Он уже третий раз приходит под видом установки программ. Ему плевать на программы. Он хочет тебя.

Я засмеялась. Жизнь налаживалась. Я чувствовала себя уверенно, красиво, свободно. Даже Оливия перестала заходить в наш кабинет — ее бесило мое новое "я", но она не могла ничего сделать, потому что я больше не нарушала дресс-код. Я просто носила красивые платья, и они были деловыми — элегантными, сдержанными, но с изюминкой.

Вечерами я приходила домой, улыбаясь. Руслан показывался редко, все чаще задерживался на работе. Но меня это уже не трогало. Я привыкла к его отсутствию. Я научилась жить без него.

Правда, однажды вечером, когда я вернулась домой раньше обычного, я решила повесить свое пальто в шкаф. Руслан еще был встрече, но в коридоре висело его пальто. Сегодня он поехал в одном пиджаке. Погода менялась каждый день, невозможно было угадать, что надеть: то нас радовала золотая осень, то выл лютый ветер. Я случайно задела рукав его пальто, и неожиданно из кармана выпала маленькая бархатная коробочка.

Я замерла. Сердце забилось быстрее.

Я подняла коробочку. Она была тяжелой, бархатистой, темно-синего цвета. Я открыла ее и увидела серьги — маленькие золотые капли с бриллиантами. Они сверкали в свете лампы, переливаясь всеми оттенками синего и белого.

Я замерла. День рождения. Мой день рождения был три недели назад. Руслан подарил мне по возвращении из командировки книгу и цветы. Сказал, что не успел выбрать нормальный подарок. И я поверила. Я подумала, что он забыл, и у него нет времени на подарки.

Но серьги лежали в его кармане. Новые, блестящие, дорогие.

Я сжала коробочку в руке. Первая мысль была: он купил их мне. Он вспомнил. Он хотел сделать сюрприз.

…Но потом прошло три дня. Три дня я ждала подарка. Три дня он задерживался на работе. Три дня я смотрела на коробочку, которую спрятала обратно в карман, надеясь, что он достанет ее и протянет мне с улыбкой.

Но он не доставал. Он уходил утром, возвращался поздно, уставший, и сразу ложился спать. Он не смотрел на меня, не обнимал, не говорил о подарках. Он просто существовал рядом. На четвертый день я не выдержала. Когда он ушел на работу, я подошла к его пальто, проверила карманы, но… они были пусты. Коробочки не было. Как и серёг.

Мир остановился.

А потом и вовсе расплылся перед глазами. Оле. Он подарил их Оле! Он потратил деньги, время, выбрал их — маленькие золотые капли с бриллиантами, чтобы подарить не мне. А ей.

Я стояла в коридоре и чувствовала, как внутри все рушится. Я думала, что уже пережила эту боль. Я думала, что мне все равно. Но сейчас, в этот момент, я поняла — мне не все равно. Мне больно. Очень больно.

Я вышла в гостиную, села на диван и уставилась в стену. Глаза были сухими. Внутри — пустота. Холодная, черная, бесконечная.

Он подарил ей серьги. Ей. Не мне. Мне — книгу и цветы, которые завяли через три дня.

А любовнице он дарит бриллианты.

Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке скатывается слеза. Одна. Потом вторая.

Я думала, что я сильная. Я думала, что больше никогда не буду плакать из-за него.

Но я плакала. Плакала от унижения, от боли, от чувства собственной ничтожности.

Мой муж изменял мне и дарил ей подарки, которые должен был дарить мне.

А я — я стояла в роскошных платьях, флиртовала с айтишником, строила планы на новую жизнь. И улыбалась.

Я больше не знала, кто я.

Я сжала пальцы в кулак, вытерла слезы и встала.

Я не скажу ему. Не сейчас. Я хочу посмотреть, как долго он будет скрывать это.

Но я сделаю выводы.

И я решу, что делать дальше.

Может быть, пришло время перестать ждать подарков от мужа и начать дарить их себе.