— Стой, — Торан перехватил руку Каэла, когда тот уже занёс меня над краем огромной, пахнущей перебродившим виноградом бочки. Взгляд брюнета упал на мои ноги. — Её чулки-ногавицы. Старейшинам достаточно одного взгляда на эту странную ткань, чтобы понять, что она не из нашего мира.

Чулки-ногавицы? Это они так мои штаны от хирургического костюма назвали?

Каэл глухо выругался сквозь стиснутые зубы. Не теряя ни секунды, он поставил меня на ноги, но продолжал крепко держать за талию.

— Снимай, — скомандовал он Дайрену.

Блондин не заставил себя просить дважды. Он опустился передо мной на колени и одним резким движением стянул с меня спортивные штаны вместе с хлопковым бельём. Я судорожно дёрнулась, внезапно оказавшись абсолютно голой ниже пояса, прикрытая лишь грубой туникой, едва доходящей до середины бёдер. Прохладный воздух подвала обжёг обнаженную кожу, но горячее дыхание Дайрена, оказавшегося пугающе близко к моему пульсирующему центру, обожгло ещё сильнее.

Он замер на долю секунды, втягивая носом мой запах, и его клыки угрожающе удлинились.

— Дайрен! — рыкнул Каэл.

Блондин сглотнул, с трудом отрывая взгляд от моих бёдер, и отшвырнул мои земные вещи в дальний тёмный угол за сундуки. В следующее мгновение Каэл поднял меня и опустил внутрь дубовой бочки.

Я едва сдержала вскрик, когда мои босые ступни, икры и голые бёдра погрузились в прохладную, густую жидкость. Бочка была на треть заполнена тёмным, недобродившим вином клана Аш-Тар. Подол колючей туники мгновенно намок и тяжёлым мокрым грузом облепил мои бёдра.

— Ни звука, — одними губами произнёс Торан, надвигая на бочку тяжёлую деревянную крышку и оставляя лишь крошечную щель.

Внутри было темно. Я сидела на корточках, погружённая в вино почти по пояс. Густая, рубиновая жидкость обжигала разгорячённую кожу холодом, но этот холод быстро сменился странным покалыванием. Пары алкоголя и концентрированной магии, растворённой в напитке, проникали в кровь не только через лёгкие, но и впитывались прямо через кожу. Мой рациональный ум понимал, что это трансдермальная интоксикация, но сделать я ничего не могла. Голова закружилась, по телу разлилась тяжёлая, пульсирующая истома.

Где-то наверху лязгали доспехи и раздавался скрипучий голос. Старейшины, допрашивающего Каэла, но их слова долетали до меня сквозь густую, пьяную пелену.

Когда шаги стихли и крышка отлетела в сторону, я даже не смогла встать сама. Сильные руки вытащили меня на свет. С моих ног и подола туники ручьями стекало тёмное вино, оставляя на каменном полу рубиновые капли. Я покачнулась, пьяная и дрожащая. Дайрен тут же подхватил меня, не обращая внимания на то, что его собственные штаны пропитываются влагой от моего тела.

— Уходим. Сейчас же, — скомандовал Торан.

Он нажал на неприметный камень, и часть стены бесшумно отъехала, открывая тёмный лаз. Каэл забрал меня у блондина, закидывая на плечо, и мы шагнули в темноту.

Мы шли долго. Когда Каэл наконец опустил меня на ноги, мы оказались в потрясающе уютной подземной комнате. Корни огромных деревьев оплетали земляные стены, свет исходил от мерцающего мха, а в каменном очаге теплился магический огонь. Посреди комнаты стояла огромная кровать из полированного дерева, щедро застеленная пушистыми шкурами.

— Наша охотничья заимка, — тихо произнёс Торан, запирая за нами тяжёлую дверь лаза. — Здесь нас никто не найдёт.

Напряжение лопнуло. Опасность миновала. Только они трое и я, немного пьяная, мокрая, пахнущая их священным вином и отчаянно реагирующая на их феромоны.

Дайрен шагнул ко мне первым. Его золотистые глаза горели в полумраке очага.

— Ты вся дрожишь, птичка, — хрипло прошептал блондин. Он опустился передо мной на колени. Его горячие руки легли на мои мокрые, перепачканные вином икры и медленно, обжигающе поползли вверх, к обнаженным бедрам. — Нам нужно согреть тебя. И смыть это вино...

Он подался вперед и провел горячим, шершавым языком по внутренней стороне моего бедра, слизывая сладкую рубиновую каплю. Меня пробила крупная дрожь.

Каэл, тяжело дыша, подошёл вплотную и стянул через мою голову мокрую, тяжелую тунику, отбрасывая её на пол. Я осталась перед ними абсолютно нагая. Огонь из очага отбрасывал блики на мою кожу, покрытую влажными, блестящими потёками.

Торан не сводил с меня тёмного, голодного взгляда. В тишине подземной комнаты звук падающей на пол мужской одежды прозвучал оглушительно громко, запуская в моей крови новую, неконтролируемую волну первобытного пожара.