Аналитическая часть моего мозга, отвечающая за инстинкт самосохранения, окончательно капитулировала, захлебнувшись в коктейле из эндорфинов и окситоцина. Вся моя хвалёная рациональность сгорела в том первобытном огне, который разожгли эти двое.

Каэл перешёл ко второй груди, щедро одаривая её вниманием. Его язык выписывал влажные восьмёрки вокруг затвердевшего соска, а затем он втянул его в рот, слегка прикусывая удлиненными клыками. Это было на грани боли, но эта грань оказалась настолько сладкой, что я выгнулась дугой, непроизвольно толкаясь бёдрами назад, прямо в пах Дайрену.

Блондин хрипло зарычал мне в шею. Его горячие пальцы, скользнувшие под резинку моих спортивных штанов, уверенно спускались ниже. Он гладил мой живот, дразняще близко подбираясь к пульсирующему центру моего возбуждения. Моё дыхание превратилось в прерывистые, частые всхлипы. Я дрожала в их руках, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения.

И в этот момент от стены отделилась третья тень.

Я почти забыла о брюнете со шрамом. До этой секунды он казался единственным островком контроля в этом подвале, ползущем в бездну безумия. Но когда он шагнул в свет мерцающего факела, я поняла, как сильно ошибалась.

Его зрачки были такими же расширенными, а грудная клетка вздымалась от тяжёлого, загнанного дыхания. Он двигался бесшумно, как крупный хищник, выходящий на тропу.

— Вы сорвётесь, — его голос звучал низко, с хрипотцой, которая выдавала его с головой. Он подошёл вплотную. — Если вы возьмёте её сейчас, не пройдя ритуал Привязки, Горячая Кровь просто выжжет ваши разумы.

— Иди к бездне, Торан, — прорычал Каэл, нехотя отрываясь от моей груди. От его губ к моей влажной коже потянулась блестящая ниточка слюны. Глаза главаря были совершенно безумными. — Ты сам чуешь её. Она — наша.

Брюнет, Торан, остановился прямо передо мной. Его взгляд медленно, обжигающе скользнул по моему раскрасневшемуся лицу, искусанным губам, влажной от поцелуев груди и рукам Дайрена, собственнически сжимающим мою талию.

— Чую, — выдохнул Торан.

Он протянул руку. Я ожидала, что он оттащит Каэла или Дайрена, но вместо этого его пальцы, холодные из-за каменной стены, о которую он опирался, легли на мои горячие щёки. Контраст температур был таким резким, что я вздрогнула. Торан приподнял моё лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. В его золотистой радужке полыхал мрачный пожар.

— Ты разрушишь нас, чужачка, — прошептал он.

А затем Торан наклонился и поцеловал меня.

Его поцелуй кардинально отличался от напора Каэла или дикой страсти Дайрена. Торан целовал медленно, глубоко и пугающе осознанно. Он смаковал мои губы, его язык скользил, по моему, изучая каждый миллиметр, словно он пытался выпить мою душу.

Каэл, тяжело дыша, положил свою огромную ладонь на моё бедро, властно сжимая его прямо сквозь плотную ткань спортивных штанов с такой силой, что там наверняка останутся синяки. А Дайрен сзади наконец-то скользнул пальцами под край моего белья. Когда его шершавый палец коснулся моей влажной, пульсирующей плоти, я издала сдавленный стон прямо в губы Торану.

Трое мужчин. Три абсолютно разных потока энергии, сходящихся на мне одной. Моё тело было готово сдаться. Мой разум уже сдался.

Но жестокая реальность этого мира не собиралась ждать, пока мы закончим.

Где-то наверху, прямо над сводчатым потолком подвала, раздался тяжёлый, металлический лязг. За ним последовал гулкий топот десятков кованых сапог, от которого с потолка посыпалась мелкая каменная крошка, осев на моих голых плечах.

Торан мгновенно разорвал поцелуй. Пелена страсти в его глазах сменилась ледяной трезвостью быстрее, чем я успела моргнуть. Дайрен за моей спиной замер, тихо зарычав, его пальцы все ещё покоились там, где моё тело горело ярче всего.

— Патруль Старейшин, — процедил Каэл. Чёрные бездны его зрачков начали медленно сужаться, возвращаясь к золоту. Альфа взял себя в руки с пугающей скоростью. Он перехватил запястье Дайрена и силой выдернул его руку из-под моей одежды. — Отходи от неё, брат. Сейчас же.

— Они ищут источник выброса от Разлома, — Торан быстро отступил на шаг, поправляя перевязь на груди. — Если они спустятся в хранилища и учуют её запах поверх нашего гона…

— То нас освежуют заживо, — закончил Каэл. Он схватил с пола грубую серую тунику, которую снял с меня пару минут назад, и практически натянул её на меня сам, пряча мою грудь под колючей тканью.

Холодный воздух подвала и резкая смена обстановки окатили меня как ушат ледяной воды. Гормональный туман начал рассеиваться, оставляя после себя дрожь и пульсирующую боль в укушенном тайпаном пальце, о котором я совершенно забыла.

— Куда мы её спрячем? — Дайрен сжал кулаки, тяжело дыша. Его клыки всё ещё были обнажены. — Здесь везде пахнет ею!

Каэл огляделся, его взгляд метнулся к огромным, в человеческий рост, дубовым бочкам.

— Вино перебьет любой феромон, — сказал главарь, шагнув ко мне и подхватывая на руки так легко, словно я ничего не весила. — Прости, чужачка. Это будет неприятно.