Мы не старались изолировать детей. И даже наличие нянечки не отменяло детсад. Правда, там наши Машка с Иваном проводили в общей сложности времени меньше, чем другие дети.

Но, на мой взгляд, им было важно социализироваться, войти в среду сверстников, получить навыки общения, особенно, перед школой.

Так что, последний год они посещали старшую группу детсада, с утра до полудня были там, а затем Людмила их забирала. Что они делали дальше, зависело от обстоятельств. Гуляли, лепили куличики, снежных баб, учились читать, писать и считать. За это спасибо!

Так что, ехать в детский сад для обоих не в новинку. Правда, оба удивлены, так как в мае у них был своеобразный выпускной. Репетиция «взрослой жизни». На выпускном фигурирует Люда. А вот папы там нет! Он, как обычно, был занят.

— Мам, ну зачем? — канючит Ванька с заднего сидения, — Почему нам нельзя просто посидеть дома?

— Потому, что нельзя! — говорю, — Дома никого не будет.

— А Максим? — докучает сын.

— Он не станет за вами присматривать. У него свои дела, — говорю.

Макс уехал с утра, чтобы сбежать от ответственности. Хотя, знаю, попроси я его, посидел бы! Но речь не об одном дне, и не о нескольких. Возможно, о месяце даже, или того больше.

— Ну, а зачем тогда папа нас у бабушки забрал? Тогда бы жили с бабушкой! — вынуждает сын искать всё новые оправдания. Умные не по годам! Им нужно сразу в пятый идти.

Машка спереди, пристёгнутая, с девичьим рюкзачком, на котором болтается кролик, как будто вообще не проявляет интереса к происходящему. Мне кажется, ей даже нравится эта идея! Отправиться в сад, посмотреть «свысока» на малышню, которой ещё далеко до неё.

Боковым зрением я вижу, как дочь достаёт из рюкзачка своё маленькое, блестящее зеркальце… Она у нас как сорока, обожает всё блестящее! А затем и ещё что-то маленькое.

Улучив момент на светофоре, я смотрю на неё. И вижу, что Машка увлечённо красит губы, глядя в зеркальце.

— Маша! — удивляюсь я дочери, — Это что такое?

— Это детская помада! — демонстрирует Машка перламутровый блеск на губах, — Одобрено единорогами!

— Ты где это взяла? Я не помню, чтобы я покупала тебе, — хмурю брови.

— Это Люси мне купила, — признаётся Машка.

Я вцепляюсь в руль, чтобы снизить градус нервозности. Значит, Люси?

— Дай сюда! — говорю и протягиваю дочери ладонь.

Она кладёт розовый тюбик с пони, думая, что я просто хочу посмотреть. А я прячу его в карман джинсов.

— Мам! — возмущается Машка.

— Тебе ещё рано краситься, — проявляю характер.

Машка тоже свой проявляет. А он у неё дай боже…

— И ничего не рано! Это же детская косметика! Она не вредная!

— Кто тебе такое сказал? Любая косметика вредная! — спорю я с дочерью.

— Это Люся сказала, — сцепляет она ручонки на груди и недовольно смотрит перед собой.

Люся, значит? Всюду эта Люся! Куда ни плюнь. И всё-то она знает! И всему у неё есть объяснение.

Я опять ощущаю себя третьей лишней. Нет, это просто уму непостижимо! И как я могла допустить такое? Чтобы моё место в сердце младших детей, в постели мужа, заняла эта дрянь с толстой задницей?

— Не всему, что говорит Люся, стоит верить, — пытаюсь держать себя в руках.

Ненавижу её! Но ведь я сама виновата. Я так доверилась ей, так открылась. А она…

— Она хоть что-то говорит, а ты вообще ничего! — возмущается дочка, — С ней интересно всегда, а с тобой…

Я не трогаюсь с места, пока не сигналят. Подъехав к детсадику, где нас уже ожидает воспитательница, я вытаскиваю детей из машины. Ванька уходит, привычно чмокнув меня в щёку. А Машенька…

— Маш! — кричу ей вслед.

Но дочь лишь поправляет свой рюкзачок, демонстрируя полное безразличие.

«Мать — это я!», — повторяю как мантру, по пути на работу, — «Это мои дети, мои».

Да, уж! Душевного равновесия мне сейчас ой, как не хватает. И как же в таком состоянии я могу обучать людей медитации? Но всё-таки, как-то умудряюсь настроиться на позитив и провести две группы подряд.

Дальше меня сменяет другая тренер. А я отправляюсь в туалет. Стоит сказать, что туалет у нас общий. Точнее, раньше он был только наш! А теперь…

Когда выхожу, то сталкиваюсь нос к носу с Павлом. Он сегодня одет по-другому. Рубашка, джинсы без прорезей.

— Встречал инспектора, — комментирует свой прикид.

— И как? Всё в норме? — интересуюсь дежурно.

— А то! — он подмигивает мне, — Как самочувствие, кстати? Голова не болела с утра?

Я вспоминаю наши посиделки на веранде. И невольно улыбаюсь.

— Нет, всё отлично. Даже удивительно!

— Ну, так! — с гордостью выпятив грудь, произносит он, — Натурпродукт! Собственного производства, с соблюдением всех технологий.

— Павел, — интересуюсь я робко, — А вы всерьёз? Ну… насчёт веранды?

Он оживляется, проводит рукой по лбу, зацепив курчавый чубчик:

— Да, конечно! Мы с ребятами уже и освободили её для вас. Идём, покажу?

Не дожидаясь ответа, он уходит. И мне ничего не остаётся, кроме, как следовать за ним на веранду.

Мы выходим на деревянный настил. Здесь навес и перилла. Даже в дождь можно уютно устроиться.

— Вот, — обводит рукой.

— Что? — пожимаю плечами.

— Ничего, — констатирует он, — Всё убрали. И диваны и столик. Так что, стелите свои… что у вас там? Ковры, или подстилочки. И йогируйте на здоровье.

Я усмехаюсь этому слову. Йогировать.

— Я думаю, что…, - вырывается невольно, — Как-то узаконить этот факт? Ну… чтобы потом не было проблем.

Он смотрит на меня вопросительно. А затем ухмыляется:

— Не доверяешь?

И опять… Спадает налёт формальности, и какая-то связь между нами. Как в тот вечер, вот здесь. Когда мы сидели, свесив ноги наружу. И он смотрел на меня, пытаясь угадать мой возраст…

— Жизнь научила не доверять никому, — говорю.

— Ну, — произносит он задумчиво, не отводя от меня глаз, — Иногда нужно довериться. Но, если ты хочешь… Если тебе будет так спокойнее. Мы, конечно, всё узаконим. Подпишем. И оформим в лучшем виде.

— Спасибо вам, Паш! — говорю я.

— Тебе, — подмигивает он, опять вынуждая меня покраснеть.

— Тебе спасибо, — киваю.

Он ставит руки в бока и надувает грудь колесом, втягивая воздух в себя. Я тоже делаю так, закрываю глаза. Солнечный лучик скользит по мне, нежно трогает щёку.

— Муж сильно ругался? — слышу неожиданный вопрос.

Открываю глаза.

— Нет, не сильно.

Так охота рассказать о том, что у нас с мужем проблемы. Что он в принципе, не имел никакого права ругаться на меня! После того, что сделал сам…

Кстати, где-то там, на газоне, возле парковки, моё колечко. Стоит его поискать? Если никто не нашёл, и не присвоил себе.

Паша смотрит на часы. Те у него на запястье, такие огромные…

— Щас пожарник придёт! Пойду встречать.

— Удачи, — улыбаюсь, и наблюдаю, как он удаляется.