У Димки не хватило решимости поговорить напрямую. И, слава богу! Мне бы тоже не хватило решимости выслушивать о его парафильных наклонностях и жажде подчинения.

Сошлись на том, что он накидал мне всевозможных ссылок, ведущих на сайты, где и описано то, что его привлекает.

Здесь много теории. Статьи на тему «Отношения доминант-сабмиссив», «Госпожой сможет быть абсолютно любая», «БДСМ для чайников». Последняя меня даже слегка обидела. Я — не чайник! Я — нормальный человек. Это они — извращенцы поганые…

Но читать всё-таки стала. Иначе, зачем затевала этот «обмен любезностями».

«Властвующий партнёр является доминантом, а подчиняющийся — сабмиссивом…».

«Верхний контролирует игру, отдаёт команды подчинённому, связывает, или другим способом ограничивает его свободу…».

«Верхний может не только бить и унижать своего нижнего. В зависимости от правил игры, он может приказать ему совершить какое-то действие, или половой акт…».

«Как только начинается игра, сабмиссив утрачивает все права и полностью отдаётся во власть доминанты…».

В этой довольно обширной классификации ролей, я натыкаюсь на нечто знакомое…

«Питомец», — читаю. И сглатываю скопившуюся во рту слюну.

«Сабмиссивы-питомцы играют роль домашнего животного. Обычно это собака, или кот. Питомец должен полностью вжиться в роль. Издавать соответствующие звуки, бегать на четвереньках, носить ошейник и намордник, есть из миски, и пользоваться лотком. Хозяин по своему усмотрению, может запрещать своему питомцу сидеть на диване, может приучать «к порядку», используя стек, брызгалку и голосовые команды. В общем, обращаться с ним, как с настоящим питомцем…».

Я кривлюсь так, что челюсть сводит. И, прекратив читать, ещё долго не могу развидеть эту живописную картину.

Значит, вот кем был мой муж? Он был питомцем, а она — его хозяйкой. Как мило! Интересно, когда меня и детей не было дома, он и нужду справлял во дворе? И Людмила его выводила гулять на поводке, чтобы «хороший пёсик» порезвился на травке…

— Фу! — выдыхаю вслух, и моё тело трясётся от омерзения.

Нет! Я никогда не смогу с этим смириться. Может быть, правильно он сделал, что утаил от меня эту часть своей натуры? Узнай я о таких его наклонностях, перестала бы его уважать.

Однако, на форум любителей БДСМ, я всё же решаю зайти. «Прогуляться», из чистого любопытства.

И чего тут только нет! Подчинение в разных форматах. Рабство, публичная порка, оргии, игры с приспособлениями и переодевания в кого угодно…

«Извращенцы поганые», — с омерзением думаю я. Но продолжаю листать. Нахожу то, что нравится мужу. Стоит увидеть лишь пару картинок того, как мужчина стоит на коленях и прислуживает госпоже…

Целует ножку, или изображает раба. На меня опять накатывает омерзение! Вплоть до тошноты.

Я ухожу из раздела. Листаю наверх. Вижу занятное слово «шибари». Этот термин довольно красивый, и никак не вяжется в моей голове со всем этим безобразием.

Это и побуждает меня заглянуть в одноимённый раздел. Где я зависаю надолго…

Это и правда, красиво! И речь не об извращениях, порке, или сексе как таковом. Речь о связывании. Насколько я могу судить по картинкам, которые вижу.

Здесь есть и связанные мужчины. Причём, степень их связанности самая разная. От просто руки-ноги, до абсолютного, где уже и тела не видно за верёвкой.

Я миную «мужской» раздел, и ныряю в женский. Женский мне нравится больше! Ну, во-первых, женское тело красивое само по себе. А во-вторых…

Я не знаю, как это объяснить, но меня будоражит то, что я вижу в этом разделе. Здесь женщины, в основном стройные и красивые, связаны верёвками на разный манер. И верёвки тоже разные, как и женщины.

Кто-то лежит на полу, кто-то стоит на коленях, кто-то вообще — болтается в воздухе. Удивительно! Ведь им должно быть больно? Всё-таки речь о принуждении. Верёвки, лишение свободы, неудобные позы, в которых они застыли, как мухи, попавшиеся в паутину.

Но, судя по выражениям лиц этих женщин, им не больно. Им хорошо…

Я начинаю ёрзать на постели, и даже дышу напряжённо. Вдруг представляю себе такой эпизод.

Как двое мужчин, высоких и сильных. Похищают меня, набросив на голову мешок. Связывают мне сначала руки и ноги. А затем… Избавляют меня от одежды! И уже голую, опоясывают верёвками.

Вот так, как на этой картинке, где у девушки груди торчат…

И подвершивают в воздух. Отчего мои ноги раздвинуты, и все, кто приблизится сзади, может не только потрогать мои гениталии. Любой может мною овладеть…

Я выдыхаю медленно и терпеливо. Чего это я? С ума сошла?

Вот до чего доводит вся эта кутерьма. Даже голова закружилась. Но образ этот никак не желает из неё выходить. Голая женщина, полностью связанная и лишённая воли сопротивляться, висит на верёвках. А вокруг неё зрители. С масками на лицах! Они видят её наготу, её лицо. А она их не видит…

— Привет! — слышу внезапное, и выпускаю смартфон из рук. Тот падает на постель и теряется в простынях.

В дверях вижу старшего сына.

— Мам, ты чего? — усмехается.

— Напугал просто, — нервно смеюсь. Как будто у меня на лице отражается то, что я только что себе так живо представила.

— Лиза приехала, — говорит он, — Я съезжу?

Я возвращаюсь «на землю». Смотрю на него, склонив голову на бок.

— Сядь? — похлопываю по кровати рядом с собой.

Макс улыбается и нехотя садится. Он уже одет для прогулки. Сейчас оседлает свой велик, и покатит на встречу с любимой. Она тут, неподалёку живёт…

— Максиш, — начинаю.

— Если ты про папу, то не надо, — отрицает он тут же. И становится твёрдым, как камень. И холодным таким же.

— Макс, — говорю, тоже чуть холодея, — Ты пойми, что мне хуже от этого! Ты хочешь, чтобы мы развелись? Хочешь, чтобы я его выгнала?

Макс молчит. Только хмыкает.

— Мне больно видеть, как вы друг с другом не разговариваете, как вы даже за один стол сесть не можете. Он пытался с тобой объясниться?

— Пытался, — злобно хмыкает сын.

Представляю, что из этого вышло. Но уточнять не стану…

— Максиш, — глажу его по спине, — Ты знаешь, ведь он тебя любит. И Ваньку с Машутой тоже любит.

— А тебя? — взгляд у сына такой, что я осекаюсь.

И хочется сказать с полной уверенностью, что и меня тоже. Но я не могу быть уверена в этом. Потому пожимаю плечами:

— Надеюсь.

— Когда любят, так не поступают, — отрицает он, опираясь локтями в колени.

— Я понимаю, как всё это выглядит со стороны. Но у него на то были причины…, - говорю, вспоминая слова доктора.

— Ты его оправдываешь? — кривится сын. И меньше всего я хочу, чтобы он презирал меня за это.

— Нет! — спешу заверить, — Просто… Мне жалко всех нас.

— А мне его не жалко, — сквозь зубы цедит Максим, — Как он мог переспать с тётей Люсей? Ведь это же мерзко, мам!

Я киваю. Ну, что тут скажешь ещё? Это мерзко. Знал бы он подробности этого…

«Господи», — думаю. Нет, я даже подумать боюсь!

— Знаешь что, — говорю, — Время лечит. А ещё знаешь, что лечит?

Макс вздыхает:

— Ну, и что же?

— Любовь, — улыбаюсь, — Так что, вперёд, Ромео! Езжай, навести свою Джульетту. Передавай от меня привет тёте Марине. И не задерживайся, хорошо?

Он улыбается, напряжение отпускает, даже плечи расслабляются. Я целую его. Макс уходит.

Посидев немного в задумчивости, я возвращаюсь к смартфону. Теперь, после разговора с сыном, как-то неловко продолжать изучение. Так что решаю отложить эту тему до лучших времён.