Конечно, с этими лентами задумка просто потрясающая. Ещё бы понять, как их использовать…

Приноровиться достаточно сложно. Но я пытаюсь! В целом, можно нанять тренера, который обучит меня и других девчонок управляться с этим «аксессуаром». Но мне охота самой.

Так что я, как обычно, немного задерживаюсь в студии. Когда все расходятся, мотивируя это необходимостью всё тщательно проверить, сложить и закрыть.

А сама уединяюсь в том зале, где теперь, кроме матов, мячей и прочей атрибутики, висят ленты для воздушной гимнастики. Их можно убирать наверх, чтобы не мешали заниматься другим группам.

Одну из таких лент я опускаю, дёрнув за верёвочку. И моему вниманию предстаёт конструкция из синей ткани, закреплённой с обеих сторон.

Я развожу кусочки ткани в стороны. Итак, с чего бы начать?

Первые асаны, подсмотренные мною в интернете, даются легко. Я принимаю классический лотос. В парящем состоянии ощущения очень необычные. Затем совершаю растяжку спины. Одна из поз мне особенно сильно понравилась! Там девушка висела вниз головой, разведя ноги в стороны.

И даже это у меня получается, хотя и не без труда. Но хочется добиться полной невесомости. В этом случае нужно закрепить себя вверх ногами.

Я умудряюсь опоясать одну ногу лентой так, чтобы не ёрзала. Вторая не поддаётся… Пока сую её в импровизированный мягкий «капкан», та часть, что служила поддержкой для рук, непроизвольно выскальзывает. И я повисаю вниз головой. Впрочем, как и хотела!

До пола остаётся где-то примерно полметра. Я смотрю наверх, с грустью понимая, что ноги плотно обёрнуты лентой.

«Что же делать?», — судорожно пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Хватаю висящую сбоку вторую часть бандажа и умудряюсь зацепиться рукой. Таким образом, принимаю ещё более противоестественную своему организму позу.

В боку начинает колоть.

«Господи, только этого мне не хватало сейчас! Чтобы мой аппендикс проснулся».

Я замираю и стараюсь не шевелиться. Дышать трудно, и с каждой минутой становится всё труднее. А между тем, локоть тоже увяз…

Висеть бы мне тут до скончания века. До утра, точнее!

Как вдруг слышу скрип входной двери. Неужели? Кто-то из девчонок вернулся?

— Эй! Кто-нибудь! Помогите! — кричу.

Шаги затихают. А затем слышатся снова, уже чуть ближе к месту моей дислокации.

Я радостно даю понять пришедшему, где я.

— Эй! Я здесь! В зале! Сюда!

Дверь скрипит, и я вижу… Но не кого-то из девочек. А Павла. Своего соседа по бизнесу.

«Только не это», — стонаю про себя. Но он уже здесь!

Вниз головой он кажется мне ещё более крупным и высоким. Я вишу так, что могу видеть огромные кеды, штанины джинсов. И ладони, которые он вытирает о штаны.

— Ну, ничего себе! — говорит.

— Паш, — пытаюсь я улыбнуться, — Ты не поможешь? Как-то я немного не рассчитала силы, и…

— Попалась? — смеётся он весело.

И, как мне кажется, совершенно не торопится мне на помощь. А просто стоит в стороне и любуется тем, как я вишу вниз головой, опутанная по рукам и ногам этими лентами.

— Что-то мне это напоминает, — постукивает он пальцем о подбородок. И обходит меня по кругу.

— Паш! — кричу я, и теперь уже теряю его из поля зрения.

Становится неуютно, когда он оказывается сзади меня. Но в то же время… Не знаю! Волнительно, что ли?

— Красиво, — произносит он из-за спины. Точнее, из-за моей кверху поднятой задницы. Теперь она как раз почти на уровне его глаз.

— Паш! Ты издеваешься? — начинаю я злиться.

— Ну, дай мне запомнить! — не теряет он оптимизма, — Нечасто такое увидишь.

— У меня уже всё затекло, — говорю.

— Это потому, что ты неправильно делаешь. Давить надо на определённые точки. И не под этим углом, — его кеды вновь появляются в области зрения.

И я выдыхаю:

— Ты что, знаешь, как надо?

— Ну… не в этом контексте, — отвечает он, — В смысле, не вот с этой ерундой.

— Это не ерунда! Это ленты для воздушной гимнастики! — ругаюсь.

— Есть такая наука, шибари, не слышала? — произносит он, вынуждая меня замереть.

— Н-нет, — отвечаю, — А что это?

— Ну, это наука такая, я бы даже сказал, искусство, ограничения подвижности при помощи верёвок. Так вот там тоже подвешивают к потолку, но там именно смысл, чтобы связывать правильно, — продолжает он говорить о том, о чём я пока только читала. Да и то, мельком!

Но откуда он знает? Он что тоже… из этих?

— А можно связывать правильно и неправильно? — хмыкаю я недоверчиво.

— Ну, конечно! — удивляется Паша, — Можно так связать, что потом отметины по всему телу останутся, а можно так, что даже не будет больно.

— Ты пугаешь меня, — усмехаюсь я нервно.

— Да нет! Эт я так, — сменяет он тон, — Я же просто любитель! Не профи. У меня дед был моряком, я поэтому знаком со всякими там узлами морскими. Наверное, поэтому и увлёкся подобным.

— Знал бы твой дедушка, чем ты увлёкся! — пытаюсь я ухватить его за штанину джинсов.

— Всё, всё, сейчас сниму! — решает он сжалиться.

Процедура моего спасения оказывается не такой уж простой, как я полагала. Паша долго приноравливается, чтобы распутать мои ноги. Но он боится, что в этом случае я упаду и ударюсь.

В итоге мы решаем, что он будет меня поддерживать за талию, вверх головой. А я уже сама, не без его помощи, дотянусь до ступней, что опутала лента…

И всё бы ничего! Да только этот телесный контакт между нами впервые. Тело Паши горячее, крепкое. Чуть пахнет хмелем, древесной смолой. Отчего этот запах поначалу казался мне таким уж неприятным?

— Выше? — интересуется он.

Его руки с лёгкостью держат меня. Сначала он держит подмышками, где я употела, пока пыталась высвободиться. А затем, оперев на бедро, он перехватывает меня значительно ниже, за бёдра…

В другое время я бы запротестовала и потребовала его убрать ладони с моих бёдер и ягодиц. Горячие и широкие ладони, в которых мои ягодицы умещаются почти целиком…

Но сейчас я не в том положении, чтобы спорить. Так что терплю!

— Уже почти, — говорю сдавленно, когда вторая нога, освобождённая мною, виснет в воздухе, — Фууф!

Мои конечности наконец-то свободны, но пока ещё плохо управляемы, так как, немного затекли. Павел чувствует это и продолжает держать на весу. Теперь обнимая за талию. Спиной я прижата к нему, а дыхание его у меня на затылке.

— Ну, что? Ставлю на ноги? — шепчет он.

— Ставь, — отвечаю я также, шепотом.

Когда он ставит, то я расправляю гамак и сажусь в него.

— Ой! — тру лодыжку.

— Вывихнула что ли? — озабоченно интересуется Паша и садится на корточки возле меня.

— Да нет, просто затекла, — я растираю конечность.

А Паша, без спроса, берёт обеими ладонями вторую мою ногу и тоже принимается разминать её.

Я аж сглатываю от неожиданности! Я не просила об этом. Но препятствовать ему не решаюсь. Более того, даже как-то млею немного и ещё больше слабею. По коже мурашки от этой спонтанной близости.

— Ты больше не практикуй вот это, а то убьёшься ещё, — напутствует он.

Я смеюсь, понимая, что именно так и могло случиться. Или мне пришлось бы висеть вниз головой до утра. Не знаю…

— Спасибо, — шепчу. Его взгляд исподлобья, лукавый, слегка озорной.

— Это тебе спасибо, — говорит он и отпускает мою разомлевшую ногу.